количества этих предметов выяснилось, что одни имеют два открытых рога, другие – три или даже четыре, причем эти дополнительные выступы были меньше и часто как бы не окончены, словно процесс обработки прерывался где-то в середине. Чечевицеобразная пластинка иногда целиком заполняла отверстие трубы, иногда – только его часть, порой ее не оказывалось вовсе, некоторые изделия были гладко отполированы, другие – шероховаты, втулки «заслонок» тоже различались. Они обнаружили два совершенно одинаковых изделия, спаянных друг с другом и сообщающихся через небольшое отверстие. Чечевицеобразные пластинки образовывали как бы восьмерку – Доктор назвал их сиамскими близнецами. У них было целых восемь – мал мала меньше – рогов, из которых самые маленькие совсем не имели отверстий.
– Ну, что скажешь? – стоя на коленях, спросил Координатор Инженера, копавшегося в коллекции, извлеченной из лотка.
– Пока ничего. Пошли дальше, – сказал Инженер, вставая, но было видно, что настроение у него немного улучшилось.
Постепенно становилось ясно, что зал как бы разбит на несколько секций, правда, ничем друг от друга не отделенных, но отличных по внутренним циклам выполняемых процессов. Производственное оборудование – весь этот извивающийся, корчащийся, пыхтящий лес – было везде одинаково.
Через несколько сотен метров люди наткнулись на секцию, которая, выполняя те же операции, что и предыдущая, извиваясь, чавкая, пыхтя, несла в своих трубопроводах, сбрасывала в открытые колодцы, спускала сверху, поглощала, обрабатывала, складывала и плавила… ничто.
В остальных секциях можно было наблюдать путешествующие вверх и вниз раскаленные заготовки или остывающие, уже обработанные изделия; здесь же все эти сложные эволюции производились с абсолютной пустотой.
Решив сначала, что продукт совершенно прозрачен и потому просто невидим, Инженер высунулся далеко над выбрасывателями и попытался схватить рукой то, что вылетало из открывающихся пастей, но не обнаружил ничего.
– Какое-то сумасшествие, – испуганно сказал Химик.
Но Инженер почему-то совсем не был потрясен.
– Очень интересно, – сказал он, и все пошли дальше.
Было около четырех часов, когда Координатор решил возвращаться. Когда они вышли на равнину, освещенную еще высоко стоявшим солнцем, и зашагали к оставленному неподалеку снаряжению. Инженер сказал:
– Ну, понемногу проясняется.
– Серьезно? – с оттенком иронии бросил Химик.
– Да, – подтвердил Координатор. – Что ты об этом думаешь? – обратился он к Доктору.
– Это труп, – ответил Доктор.
– Что значит – труп? – спросил Химик, который ничего не понимал.
– Труп, который двигается, – добавил Доктор.
Некоторое время шли молча.
– Могу я наконец узнать, что это значит? – спросил не без раздражения Химик.
– Дистанционно управляемый комплекс для производства различных деталей, который с течением времени совершенно разрегулировался, так как его оставили без всякого присмотра, – объяснил Инженер.
– Ага! И как давно, по-твоему?
– Этого я не знаю.
– С очень большим приближением и не меньшим риском можно высказать гипотезу, что… минимум несколько десятков лет, – сказал Кибернетик.
– Но возможно, еще раньше. Если бы я узнал, что это случилось двести лет назад, я бы тоже не удивился.
– Или тысячу, – флегматично добавил Координатор.
– Как ты знаешь, автоматы контроля разрегулировываются в темпе, соответствующем коэффициенту иррадиации, – начал Кибернетик, но Инженер его прервал:
– Они могут работать на ином принципе, чем наш, да и вообще мы ведь даже не знаем, электронные ли это системы. Лично я так не считаю. Материал какой-то неметаллический, полужидкий.
– Дело не в деталях, – сказал Доктор, – но что вы думаете об этом? Есть у вас какие-нибудь соображения? Для меня все это совершенный туман.
– Ты имеешь в виду жителей планеты? – спросил Химик.
– Да, я имею в виду жителей планеты.
Глава третья
Поздней ночью они добрались до холма с высоко возвышающимся над ним корпусом корабля. Чтобы сократить путь и избежать встречи с обитателями зарослей, они пересекли паучий лес в том месте, где кусты расступались на несколько метров, как будто их выворотил из почвы какой-то гигантский плуг. На вывороченных глыбах земли буйно разросся лишайник.
Внезапные сумерки накрыли равнину, когда косой силуэт ракеты был уже отчетливо виден, – не пришлось даже зажигать фонарей. Все проголодались, но еще больше устали, поэтому решили поставить палатку на поверхности. Мучимый жаждой Физик – вода кончилась у них на обратном пути – так хотел пить, что отправился по туннелю в корабль. Его не было довольно долго. Они уже установили палатку, когда из глубины раздался его крик. Они бросились к лазу и помогли ему выбраться на поверхность. У него тряслись руки. Он был так взволнован, что едва мог говорить.
– Что случилось? Успокойся! – закричали они один за другим.
Координатор крепко схватил его за плечи.
– Там, – Физик показал на темнеющий над ними корпус корабля, – там кто-то был.
– Что?
– С чего ты взял?
– Кто был?
– Не знаю.
– Как же ты узнал, что был?
– По… по следам. По ошибке я зашел в рубку. Там было полно грунта – сейчас его нет.
– Как это нет?!
– Нет. Там почти чисто.
– А где же грунт?
– Не знаю.
– Ты заглядывал в другие помещения?
– Да. То есть я… забыл, что в рубке был грунт, и сначала ничего такого не подумал, я хотел пить, пошел на склад, отыскал воду, но мне ее было не во что набрать, тогда я отправился в твою каюту, – он посмотрел на Кибернетика, – а там…
– Что там, черт подери?!
– Все покрыто слизью.
– Слизью?
– Да, липкой слизью. Наверное, она еще осталась у меня на ботинках! Я ничего не видел, только потом почувствовал, что у меня прилипают подошвы.
– Но, может, что-нибудь вытекло из цистерн или произошла какая-нибудь химическая реакция, ты же знаешь, в лаборатории перебита половина посуды.
– Не говори глупостей! Посвети мне сюда, на ноги.
Пятно света ушло вниз и вырвало из тьмы ботинки Физика, местами отсвечивающие, как бы обтянутые пленкой бесцветного лака.
– Это еще не доказывает, что там кто-то был, – неуверенно сказал Химик.
– Да я ведь даже тогда не сориентировался! Взял кружку и вернулся на склад. Я чувствовал, что подошвы у меня прилипают, но не обратил на это внимания. Напился воды, а на обратном пути мне взбрело в голову заглянуть в библиотеку, сам не знаю зачем. Мне было немного не по себе, но ни о чем таком я не думал. Открыл дверь, посветил, а там чисто – ни щепотки грунта! А ведь я сам туда грунт отбрасывал, я сразу же это вспомнил, а уж потом и про то, что в рубке тоже был грунт.
– А дальше что? – спросил Координатор.
– Ничего, побежал сюда.
– Может, он еще там – в рубке или в какой-нибудь каюте, – вполголоса сказал Кибернетик.
– Не думаю, – проговорил Координатор. Они стояли вокруг Физика, который все еще тяжело дышал.
– Сходить туда, или как? – громко размышлял
