Таким образом, нравится нам это или нет, являемся мы убежденными христианами или нет, являемся ли мы историками, телепроповедниками, священниками, учителями воскресных школ или простыми обывателями, испытывающими интерес к жизни Иисуса (и к таким вещам, как его предположительный брак с Марией Магдалиной), независимо от нашей жизненной ситуации и личных убеждений, — мы практически ограничены Евангелиями Нового Завета в нашей попытке узнать, что говорил и делал Иисус.
Евангелия Нового Завета
Но даже эти свидетельства, как мы уже видели, не лишены проблем для историков, пытающихся понять, что же в действительности произошло. В этом смысле Лью Тибинг абсолютно прав: эти Евангелия не являются беспристрастными историческими записями, которые просто сообщают, что на самом деле имело место. Евангелия Нового Завета — хотя и являются древнейшими и лучшими свидетельствами о жизни Иисуса — были написаны более поздними его последователями, которые стремились внести свою собственную лепту в события, о которых рассказывали.
Большинство людей — читатели «Кода да Винчи», наряду со многими другими, впрочем, — не осознают этого, просто принимая на веру, что Матфей, Марк, Лука и Иоанн представляют исторически достоверные повествования о вещах, которые говорил и делал Иисус. Но ученые уже давно установили, что это не так, что даже эти Евангелия проблематичны как исторические источники (хотя они и не являются проблематичными как теологические документы Церкви, предписывающие верующим, что они должны думать об исключительности жизни Иисуса и значении его смерти).
Но разве эти свидетельства не были записаны очевидцами, людьми, которые действительно присутствовали при тех событиях из жизни Иисуса, которые они излагают? Как я уже отмечал, похоже, что это не так. Напротив, авторы этих Евангелий и не заявляют, что они были очевидцами.
Мы, конечно, называем эти книги Евангелиями от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. На протяжении веков христиане верили, что они действительно были написаны этими людьми: двумя учениками Иисуса — Матфеем, сборщиком податей (см. Мф 9:9), и Иоанном, «любимым учеником» (Ин 21:24), — а также двумя спутниками апостолов — Марком, записывавшим за Петром, и Лукой, странствовавшим с Павлом. В конце концов, ведь именно эти имена содержатся в названиях данных книг. Но многие не знают, что эти названия были приписаны позже, христианами второго века, спустя десятилетия после того, как были написаны сами книги, чтобы утвердить их апостольское происхождение. Зачем это было сделано? Вспомните то, что я говорил о создании Нового Завета: лишь апостольские книги могли в него войти. Так что же оставалось делать с Евангелиями, которые все читали и считали авторитетными, но которые на самом деле были написаны анонимно — все четыре Евангелия Нового Завета? Их пришлось связать с апостолами, чтобы включить в канон, поэтому их подписали апостольскими именами.
Но сами книги были анонимными (не подписанные никакими именами). Если теперь вы их прочтете, вы это увидите. Нигде в этих книгах нет повествования от первого лица, когда автор говорит что-нибудь вроде «Потом Иисус и я пошли в Иерусалим, где мы…». Эти книги всегда ведут рассказ от третьего лица, о том, что другие люди делали — даже Евангелия от Матфея и Иоанна, которые предположительно были написаны спутниками Иисуса[41]. И названия, очевидно, не являются изначальными составляющими книг. Кто бы ни назвал первое Евангелие «Евангелием, составленным Матфеем», это был явно не автор, а другой человек, который говорит нам, кто, по его мнению, написал эту книгу. Если бы автор давал своей книге название, он бы не говорил, кем «составлена» книга; он бы назвал ее как-нибудь вроде «Евангелие о жизни Иисуса Христа».
Более того, как я уже отмечал, все эти четыре автора — высоко образованные, говорящие по-гречески христиане, жившие примерно в конце первого века, а не говорящие по-арамейски крестьяне, которые были учениками Иисуса.
Это, конечно, не говорит о том, что Евангелия излагают недостоверную информацию. Они могли быть написаны позже, не очевидцами, но при этом содержать исторические факты из жизни Иисуса. Но есть также серьезные основания полагать, что, наряду с предоставлением ряда исторических фактов, эти книги также изменяют факты, чтобы обосновать важные религиозные заявления по поводу Иисуса. В данный момент, однако, нам достаточно просто отметить, что эти книги были написаны не спутниками Иисуса, а более поздними христианами.
А поскольку даже они должны были обладать источниками, содержащими информацию об Иисусе (поскольку каждый, кто говорит что-либо о нем, или имеет источник или придумал это), возникает вопрос: где они брали информацию? К счастью, один из авторов, Лука (я продолжу называть их традиционными именами, хотя истинную личность этих людей мы установить не можем), указывает в начале своего Евангелия, какие источники он использовал: более ранние письменные свидетельства об Иисусе и устную традицию (Лк 1:1–4). К сожалению, большинство этих более ранних источников исчезли. Но они исчезли не бесследно. Ученые убеждены в существовании двух источников, которые были доступны Луке и Матфею[42]. Первым источником, как это ни странно, является Евангелие от Марка. В девятнадцатом веке ученые, занимающиеся Новым Заветом, установили, что Марк первым написал свое Евангелие, вероятно около 65 или 70 г. н. э., а также что и Матфей, и Лука, писавшие десять или пятнадцать лет спустя, использовали произведение Марка при изложении многих из своих рассказов об Иисусе. Вот почему все три Евангелия так часто рассказывают те же истории, порой в тех же самых словах. Разве могло быть так много негласного согласия между этими тремя биографами Иисуса? Двое из них копировали третьего для написания ряда своих историй.
Но у Матфея и Луки есть другие общие истории, которые не содержатся в Евангелии от Марка. Откуда взялись они? Вот здесь в игру вступает гипотеза о существовании ныне утерянного Евангелия — Q. Это не было, как утверждает Лью Тибинг, Евангелием, написанным собственноручно Иисусом как хроники его пастырской деятельности. Q является условным названием, используемым учеными, занимающимися Новым Заветом, для обозначения гипотетического источника, доступного Матфею и Луке (но недоступного Марку и Иоанну), который содержал наиболее знаменательные места из учения Иисуса, в том числе Молитву Господню и учение о Благодати, упомянутые Матфеем и Лукой, но не Марком. (Q является аббревиатурой немецкого слова Quelle, означающего «источник».)
Таким образом, истории Матфея, Марка и Луки столь похожи оттого, что они использовали ряд одних и тех же источников. Наряду с этим, однако, и у Матфея, и у Луки есть истории, не встречающиеся больше ни в одном другом Евангелии. Это позволило ученым утверждать, что у каждого из этих авторов был доступ к другим источникам, написанным ранее и не дошедшим до нас, а также к устным рассказам о жизни Иисуса. Эти источники условно названы М (источник, использовавшийся Матфеем) и L (источник, использовавшийся Лукой).
Но что насчет Иоанна? Евангелие от Иоанна очень отличается от трех других. Оставляя в стороне рассказ о страстях (о страданиях и смерти Иисуса), мы можем отметить, что большинство остальных деяний и высказываний Иисуса описаны Иоанном, и только им, равно как деяния и высказывания, описанные тремя более ранними Евангелиями, не упоминаются Иоанном. Таким образом, Иоанн использовал другие письменные и устные источники, также не дошедшие до наших дней[43].
Итак, я высказал мои мысли по поводу письменных источников, легших в основу четырех Евангелий. Но на чем основывались эти, ныне утерянные источники? В конечном итоге, если спутники Иисуса не записывали то, что он говорил и делал на протяжении своей жизни, истории об Иисусе должны восходить к устной традиции. Другими словами, после (или еще до) смерти Иисуса, его ученики рассказывали истории из его жизни так, как они их запомнили; затем люди, которым они рассказывали эти истории, передавали их другим, а эти другие дальше, и так далее. Устные рассказы о жизни Иисуса продолжались годами — десятилетиями, — пока кто-то не догадался записать их (например, Марк или Q). Таким образом, в конечном итоге наиболее ранние письменные свидетельства, дошедшие до нас, и те письменные источники, на которых они были основаны, восходят к историям, передававшимся из уст в уста год за годом, десятилетие за десятилетием.
Именно это вызывает серьезные проблемы для историков, которые пытаются установить, что именно происходило в жизни Иисуса. У нас нет свидетельств, записанных при его жизни, — лишь более поздние свидетельства, записанные людьми с устных рассказов, на протяжении стольких лет передававшихся из уст в уста. Но что, однако, происходит при этом с историями? Вы или ваши дети наверняка играли в испорченный телефон. Дети садятся в круг, один ребенок рассказывает шепотом историю своему соседу, тот пересказывает ее другому, и дальше по кругу, пока история не вернется к первому ребенку, — и теперь это уже совершенно другая история. (Если бы история не становилась другой, не было бы смысла играть.)
