Линду они тоже заперли: «чтобы не отвлекалась», объяснила мадам. Ключ директриса держит при себе и отдает только Лукреции, когда та носит Линде еду. Мы с Сэнди иногда караулим возле комнаты и пытаемся с ней поговорить, но Линда не отвечает. Мне кажется, если бы Рут пришла, то смогла бы до нее докричаться. Они же раньше были подругами. Но Рут согласна с мадам: она тоже считает, что работа Линды слишком важна и нам не стоит отвлекать ее глупыми разговорами.
Сэнди и я стараемся держаться подальше от Рут. В последнее время она стала слишком похожа на мадам Дюре. Рут приняла происходящее и чувствует себя, как рыба в воде. Трудно поверить, но у нее горят глаза от восторга, она все время таскает с собой блокнот, чтобы не упустить ни одной идеи. Я как-то заглянула в него, но ничего не поняла. Цифры, странные символы, диаграммы… Рут, видимо, в этом разбирается.
Но я не могу смириться с тем, что делает с нами Блэквуд! И я выберусь отсюда, так или иначе, я выберусь отсюда.
КитКит сложила письмо, сунула его в карман джинсов и вышла из комнаты. Она даже не потрудилась закрыть дверь – знала, что это бесполезно. На зеркало в конце коридора Кит тоже старалась не смотреть, поскольку не знала, кого увидит в отражении.
Спустившись на первый этаж, она на цыпочках подошла к кабинету мадам и попробовала повернуть ручку. Та не поддалась. «Когда-нибудь дверь откроется, – подумала Кит. – Не может же она всегда держать ее запертой! Когда-нибудь она отвлечется и забудет про ключ, и тогда меня уже никто не остановит. Нужно только подождать».
Дверь гостиной была распахнута настежь; в камине потрескивал огонь, а Лукреция старательно вытирала пыль с полок. Кит постояла на пороге, но в комнату не вошла. Она чувствовала, что от разговоров с Лукрецией толку не будет. Девушка не знала, понимает ли старая служанка семьи Дюре, что происходит в Блэквуде, но была уверена, что та никогда не пойдет против своей хозяйки.
Кит развернулась и направилась к музыкальному классу. Из-за двери доносились звуки фортепиано. Послушав пару секунд, Кит вошла без стука. Жюль сидел за инструментом и тихо играл что-то для себя. Когда дверь открылась, он повернулся, чтобы посмотреть, кто вошел. В этот раз он не злился из-за того, что его побеспокоили.
– Привет, – негромко сказал он.
– Привет, – Кит смотрела на Жюля и не понимала, как он мог казаться ей привлекательным. Сын был так похож на мать, а она теперь ненавидела их обоих. – Что играешь? Шуберта? – язвительно спросила она.
– Кит, прошу, не надо. Я не хочу, чтобы мы были врагами. Ты мне нравишься, с самого начала нравилась. И я очень хочу, чтобы ты меня поняла.
– Что именно поняла? – холодно поинтересовалась Кит.
– Поняла, что я не преступник. Ты хочешь, чтобы я чувствовал себя виноватым, но это несправедливо. У моей матери дар. Она дала тебе шанс принести в этот мир прекрасную музыку. Честно говоря, я не понимаю, почему ты злишься.
– Почему я злюсь? – от такой наглости у Кит перехватило дыхание. – Скажи, пожалуйста, а как бы ты себя чувствовал, если бы твой мозг использовали мертвые люди? Кстати, раз уж об этом зашла речь! А почему ты не принимаешь в этом непосредственного участия? Неужели твой мозг не подходит под описание «юный и чистый»? Или ты не прошел тесты своей матери?
– Как видишь, нет, – сердито отозвался Жюль. – В противном случае она непременно бы включила меня в эксперимент. Проблема в том, что не все могут устанавливать связь. Тебе повезло.
– Не говори так, – огрызнулась Кит. – Называй это как угодно, только не везением. Жюль, я хочу тебя кое о чем спросить. Что случилось с другими школами твоей матери? Теми, что она открыла в Англии и во Франции? И с девочками, которые там учились? Почему мадам Дюре уехала в Америку?
– Не знаю, – пожал плечами Жюль. – Я никогда не задавался этим вопросом.
– Но как ты можешь не знать? – Кит почувствовала, что возмущение прорывается наружу, и постаралась взять себя в руки. – Ты же был там, когда это случилось.
– Нет, – ответил Жюль. – Я учился в консерватории, я же рассказывал. А в школы я приезжал только на каникулах, когда они были закрыты. И не слишком интересовался маминой работой. Я тогда еще не знал, чем именно она занимается.
– Ты не знал, что твоя мать медиум? – нахмурилась Кит.
– Я знал, что она обладает сверхъестественными способностями, – уточнил Жюль, – но у меня и мысли не возникало, что она использует своих учениц. И уж тем более я не думал, что она помогает умершим гениям вернуться в наш мир. Мама рассказала мне об этом после закрытия школы в Англии, перед тем как мы перебрались сюда. Она подумала, что, узнав обо всем, я соглашусь работать в Блэквуде. И не ошиблась, – усмехнулся Жюль.
– То есть ты знал, на что идешь? Скажи, пожалуйста, ты доволен? Только честно. Ты не видишь, что творится с Линдой, с Сэнди, со мной? Тебя это устраивает?
– Кит, ты просто еще не привыкла, – мягко сказал Жюль. – Согласен, ты сейчас не в лучшей форме, но в этом есть и твоя вина, согласись? Ты сопротивляешься и тем самым изматываешь себя, физически и духовно. И отвечая на твой вопрос: нет, меня не устраивает то, что с тобой происходит. На тебя и в самом деле страшно смотреть. Но если ты смиришься с происходящим, тебе сразу станет лучше.
– Ты сам-то слышишь, что говоришь? – в отчаянии закричала Кит, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Жюль, если я действительно тебе нравлюсь, если ты мой друг, помоги мне. Помоги нам выбраться отсюда!
– Нет, – покачал головой Жюль. – И ты знаешь почему. Это все разрушит.
– Хорошо, но тогда… – всхлипнула Кит. – Тогда сделай для меня кое-что. Выясни, что случилось с прошлыми ученицами твоей матери. Она хранит их личные дела в своем кабинете, она сама мне сказала.
– Но какой тебе от этого прок? – нахмурился Жюль. – Уверен, те девушки сейчас разъехались по всему миру…
– Ты же можешь посмотреть? – с нажимом произнесла Кит. – От этого точно не будет никакого вреда.
– Я не стану копаться в бумагах матери, – отрезал Жюль. – Но я спрошу ее и передам тебе, что она скажет. Хотя ты можешь и сама ее спросить.
– Представляю, что она мне ответит! – закатила глаза Кит. Девушка знала, еще немного – и она расплачется прямо перед Жюлем. Поэтому она резко развернулась и вышла из музыкального класса, с грохотом захлопнув за собой дверь. В холле было непривычно холодно. Кит поежилась и огляделась по сторонам, ища, откуда задувает сырой ветер. Источником сквозняка оказалась открытая входная дверь; рядом с ней Кит заметила знакомую фигуру.
– Натали! – окликнула она девушку, которая стояла у порога, поправляя воротник пальто.
Девушка обернулась и, признав Кит, сдержанно кивнула. Затем Натали Каллер застегнула последние пуговицы и шагнула наружу.
– Натали, подожди! Не уходи! – кинулась к ней Кит. – Что ты здесь делаешь?
– Забираю свои деньги, – коротко ответила Натали. – Ваша хозяйка указала мне на дверь, не заплатив за две недели. Я так на нее злилась, что и не вспомнила про деньги, когда уходила. Но я честно заработала каждый пенни, так что имею полное право потребовать их отдать!
– А как ты сюда добралась? – взволнованно спросила Кит.
– На машине, как же еще? Неужели вы думаете, что я пришла из деревни пешком? – подозрительно покосилась на нее Натали.
– Но как ты проехала через ворота? Кто их открыл?
– Я позвонила заранее, и мистер Жюль вышел мне навстречу. Думаю, мадам поняла, что я так просто не отстану, – она замолчала и внимательно поглядела на Кит; с каждой секундой ее раздражение таяло, уступая место беспокойству. – Простите, что говорю такое, мисс, но выглядите вы ужасно. Вы заболели?
– Да, мы все тут заболели! – яростно закивала Кит. – Болен сам этот дом. Натали, забери меня с собой!
– Как это? – опешила Натали. – Вы хотите, чтобы я увезла вас в деревню?
– Да куда угодно! Но в деревню тоже хорошо. Мне просто нужно позвонить. Прошу тебя, Натали!
– На улице холодно, а вы раздеты, – с сомнением протянула Натали.
– Ничего, я не замерзну, – поспешила заверить ее Кит.
– И хозяйка ваша будет злиться… Еще скажет, что я попыталась вас похитить. А почему вы не напишете своим родным, чтобы они за вами приехали? Они приедут и вас заберут.
– Я не могу им написать, – отчаянно прошептала Кит. – Наши письма…
Она резко замолчала, услышав, как позади открылась дверь. В холле воцарилась тишина. Кит даже не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это, лицо Натали говорило само за себя.
– Натали! – Голос мадам Дюре был холоднее льда. – Пожалуйста, покиньте этот дом. Вы получили свои деньги, и вам незачем тут задерживаться.
