у Рокфеллеровского центра, шатались по Центральному парку, любовались лазерным шоу на вокзале Гранд-Централ, фейерверками и… иллюминацией на многочисленных небоскрёбах. Гигантские красочные картины на высоченных стенах были так искусны, что каждое окно, в котором горел свет, выглядело словно ненужная безобразная клякса на совершенном произведении искусства.
На стоэтажной башне крупнейшей в мире транснациональной фармацевтической компании Fizer&Fizer, которую почти двести лет назад организовали два брата, таких клякс было целых три. Светились окна в трёх огромных кабинетах: главы корпорации Джереми Файзера Восьмого, руководителя аналитического департамента Уильяма Бёрнса и главы службы безопасности Роберта Корнстейбла. Причиной их присутствия на рабочих местах в предпраздничный вечер было внезапно сильно пошатнувшееся положение компании. Но если первый лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, второй пытался найти причину сползания в пропасть, то третий пытался вычислить, кого безболезненно можно назначить на роль стрелочника, ответственного за всё. Мистер Бёрнс в который раз за последние недели пересматривал отчёты, докладные записки и аналитические выкладки своих сотрудников, выискивая крупицы здравого смысла в одних документах и откладывая в «мусорную» стопку другие. Вторая неизменно оказывалась гораздо выше. Последние листы он хотел не перечитывая отправить в «мусор», посмотрев на имя составителя, но вдруг вспомнил, как внуки хохотали над клипом каких-то русских ребят, имена которых как раз и упоминались в оставшемся документе. Стажёр, его составивший, не писал ни о фармацевтике, ни о статистике продаж, ни о региональных особенностях, ни о чём, что обычно интересовало руководство корпорации. Собственно, именно поэтому его опус неизменно отправлялся в более высокую стопку. «Интересно, что же там всё-таки есть такого, что заинтересовало этого птенчика?» — с внезапно проснувшимся интересом подумал главный аналитик… «… На основании анализа неструктурированных данных больших объёмов с помощью новейших аппаратно-программных методов можно утверждать, что данный продукт, или — произведение искусства, если его можно так называть, на сегодняшний день является единственным, где в комментариях присутствуют неоднократные упоминания о некоем обезболивающем эффекте после его просмотра.» — прочитал он в самом конце и схватился за голову.
— Почему?! Ну почему я ни разу не дочитал эту чёртову записку до конца? Он что, побоялся лично обратиться ко мне, посчитав, что его выводы сочтут бредом? Или каким-то невероятным образом оказался не в курсе того, что почти 85 процентов потерь последних месяцев — от сокращения продаж обезболивающих и антидепрессантов? — Уильям Бёрнс яростно вцепился в остатки шевелюры на своей изрядно облысевшей голове, рискуя избавить её от остатков растительности. — Ну… в общем, правильно боялся. Я же уже неоднократно игнорировал его писанину. И не собирался продлевать с ним контракт после стажировки… Даже если это действительно полная чушь, будет очень удобно пустить по этому следу Корнстейбла. Роберт ведь так любит разоблачать заговоры. Особенно иностранные, — он порадовался удачно пришедшей мысли и снова забеспокоился. — Чёрт! Дерьмо собачье! Ведь записка была подана уже почти три недели назад!.. Ладно, придётся врать, что до неё не доходили руки из-за огромного объёма работы… К тому же, это просто мнение некоего начинающего аналитика, чьим словам не принято доверять… Не очень логично, но… другого всё равно ничего нет. Как там говорят эти русские, «За неимением гербовой пишем на простой»? А нам сейчас даже туалетная подойдёт.
Немного поколебавшись, набрал внутренний номер босса.
— У тебя что-то важное, Уильям? — раздался в трубке недовольный голос.
— Не уверен, — всё-таки признался аналитик, но пока это единственное, что я могу предложить для обсуждения.
— Ладно, заходи. Нашего Цербера я тоже позову, если ты не против. Он тоже сегодня без предпраздничного ужина.
— Ну, может для чего и пригодится.
* * *
Файзер и Корнстейбл, перечитав выделенное Бёрнсом дважды или трижды, вопросительно уставились на него.
— Ты хочешь сказать, что вот это — Файзер брезгливо потыкал пальцем в лежащие перед ним листки, — причина?
— Я и мои люди в декабре работали кто в полтора, а кто и в два раза больше обычного. И не смогли найти ничего, кроме этого. Никаких зацепок.
— Может быть не там искали? — не упустил случая вставить шпильку главный секьюрити.
— Может. Если ты, Роберт, подскажешь более подходящие места, мы покопаемся и там.
— Ну хватит! — приструнил подчинённых Файзер. — Лучше давайте свои свои соображения по поводу того, — можем ли мы как-то это проверить? Ведь если твой стажер встал на верный след, это… ядерная бомба не только под нас, но и под всю фармацевтику в целом.
— Может, пока будет идти проверка, этих русских… того… — Корнстейбл покрутил в воздухе пальцами и гаденько ухмыльнулся.
— Я знаю, что ты недолюбливаешь русских, но сейчас не время для шуток. Тогда уж заодно надо и весь Ютуб… «того», как ты выражаешься, — фыркнул главный босс.
— А за что их любить?
— Меньше надо CNN смотреть, — съязвил Бёрнс.
— Уильям! Ну уж ты хоть не начинай! — упрекнул Файзер.
— Можно попробовать купить у них права на клип, — предложил аналитик.
— Хм… возможно, возможно, — хозяин кабинета посмотрел на безопасника и спросил: — как быстро твои ребята смогут выяснить всю подноготную об этих, — он бросил взгляд на бумагу, — Руденко и Нечаевой?
— Праздники, сэр, — виновато развел руками Корнстэйбл, — раньше середины двадцать седьмого, боюсь, ничего существенного не найдём.
— Даже если не найдёте, на чём кого-то из них можно подцепить на крючок, придумайте, кого на них можно будет натравить, чтобы были сговорчивей. — Сколько им будет достаточно, — он снова обратился к Бёрнсу, — пары миллионов хватит? Или парой сотен тысяч можно будет обойтись?
— Если верить цифрам, которые иногда мелькают, у настолько популярных ютуберов это доход от рекламных контрактов за пару месяцев, а то и за один. И да… я говорю о миллионах. Сколько имеют именно эти авторы, я, естественно, пока не в курсе.
— Значит твои люди, Роберт, которые будут ими заниматься, должны подготовить что-то достаточно серьёзное, чтобы у этих двоих было меньше возможностей для торговли. Без юридического департамента обойдётесь, чтобы лишних ушей и глаз не было? — Джереми Файзер Восьмой пристально посмотрел на своего, пожалуй, самого доверенного сотрудника, провернувшего уже не одно сомнительное дельце.
— Я всё понял, сэр, — Корнстэйбл медленно кивнул добавил, — мы справимся своими силами.
— А если стажёр вытянул пустышку? — спросил Бёрнс, решив на всякий случай перестраховаться. — И мы потратим на них время впустую?
— Мы потратим, Уильям! Мы. Не вы, — резко возразил глава службы безопасности, — а вы… вы попробуете за это время найти что-то более существенное. И более материальное.
7 января 2020 года
На Рождество Маша с Алексеем отправились в парк Горького покататься на коньках. Маша — после вынужденного трёхлетнего перерыва, а
