С превеликим удовольствием мы наблюдали, как заботливо и ласково обращаются женщины со своими малышами и с каким усердием мужчины помогают им. В этом отношении они гораздо выше тех племен, где мужчина взирает на женщину и ребенка скорее как на нечто необходимое, а не желанное и достойное внимания и любви.
Излюбленным оружием местных жителей являются копья, палицы, луки и кинжалы, заточенные с двух сторон, которые они прикрепляют к рукам с помощью веревок и применяют во время рукопашных схваток. Они используют также нечто вроде пращей, при помощи которых обстреливают врагов большими кусками красного железняка, имеющими по бокам специальные выемки, чтобы лучше держалась веревка».
Второго февраля Кук покинул острова, названные им Сандвичевыми в честь первого лорда Адмиралтейства (это название, к счастью, не сохранилось и его заменило гораздо более благозвучное — Гавайи). На земном шаре существует множество других английских названий, и не стоит украшать карту Океании именем этого лорда, навечно связанного в сознании современных людей с двумя ломтиками намазанного маслом хлеба с кусочком ветчины посредине.
Утром 10 марта Кук оказался в виду берегов Америки. Он нашел довольно удобную и хорошо защищенную бухту, соединенную с морем узким проходом, и стал там на якорь, чтобы дать отдых команде и провести необходимые ремонтные работы на судах. Тотчас же показались три пироги.
В докладе Кука написано следующее:
«Один из дикарей встал во весь рост и произнес длинную речь, сопровождая ее бурной жестикуляцией. Мы приняли сие действо за приглашение сойти на берег. Туземец стал бросать в нашу сторону какие-то перья, его же собратья принялись швырять в нашу сторону пригоршни красноватой пыли. Странный оратор носил на плечах шкуру какого-то крупного зверя, а в каждой руке держал нечто непонятное и извлекал из этих предметов звуки, похожие на те, что издают детские погремушки. Когда он устал произносить свою длиннейшую торжественную речь, из коей мы не поняли ни слова, он умолк. Но тотчас же два других туземца взяли слово, правда, их речи не были столь долгими, да и говорили они не столь напыщенно.
Поднялся легкий бриз, и наши корабли приблизились к берегу. Пироги все прибывали и прибывали. У борта моего корабля их уже собралось более тридцати, и в каждой сидело от трех до семи человек, мужчин и женщин. Многие стояли, гордо выпрямившись во весь рост; они произносили речи и все время отчаянно жестикулировали, как те, что появились первыми. На одной из лодок была нарисована огромная голова неведомого животного, с одним глазом и острым, загнутым птичьим клювом. В этой лодке, по-видимому, находился вождь племени. Он отличался от всех прочих диковинным украшением: у него над головой колыхалось целое облако разноцветных перьев. Лицо вождя было ярко раскрашено, и узоры эти были просто поразительны».
Между англичанами и американскими индейцами завязался товарообмен. Следует отдать местным жителям должное: во время первого контакта они вели себя наилучшим образом. Они явно отдавали предпочтение изделиям из металла и в качестве товара, предназначенного на обмен, притащили нечто такое, что заставило моряков задрожать от ужаса и отвращения: человеческие головы и руки, которые они предлагали как самое изысканное лакомство. Эти жуткие останки были уже сварены, и индейцы жестами объяснили, что они уже съели недостающие части тел.
Но честность индейцев оказалась всего лишь видимостью, и демонстрировали ее они очень недолго. Очень скоро их естество вышло наружу, и индейцы показали, кем они являются на самом деле, то есть законченными ворами. Причем крали индейцы не только пустяковые безделушки, как это делали обитатели многочисленных островов Океании, а воровали различные инструменты и прочие весьма нужные морякам вещи. Индейцы имели железные ножи и без стеснения перерезали веревки, которыми крепились различные приглянувшиеся им снасти и части оснастки корабля, что иногда даже наносило вред безопасности судна. Они были очень хитры и упрямы и ради достижения своих целей дьявольски умело и ловко обманывали бдительность часовых, приводя тех в неописуемое изумление своей наглостью.
Однако, несмотря на все неприятности, стоянка оказалась очень полезной, так как моряки смогли восполнить припасы и запастись пресной водой. Кук назвал залив именем короля Георга, хотя и знал, что индейцы называют это место заливом Нутка[87]. История рассудила по-своему и сохранила на географических картах индейское название.
Кук оставался в удобной гавани до 26 апреля 1778 года. Едва корабли вышли в открытое море, как на них всей своей мощью обрушился ужасный шторм. Сильнейший ветер понес их к северу. Во время шторма уже изрядно потрепанный «Резолюшн» получил довольно серьезную пробоину, но ее, к счастью, удалось заделать.
Держась на небольшом удалении от берегов Американского континента, Кук заметил вдающуюся в море часть суши и назвал это место мысом Саклинг[88]. Затем он увидел небольшие острова и еще один мыс, нареченный им мысом Хинчинбрук, и наконец вошел в залив Принс-Вильям.
Тотчас же навстречу английским кораблям устремились суденышки, напоминавшие лодки эскимосов, где сидели еще более горделивые и надутые спесью туземцы, чем в заливе Нутка. Их лодки были сделаны не из дерева, а из натянутых на легкий деревянный каркас шкур каких-то животных, и отличались эти суденышки большой маневренностью. Местные жители были одеты в одежду, сшитую из шкур морской выдры[89], а на головах у них красовались меховые шапки, украшенные стеклянными бусами. Они, похоже, явно ничего не знали об убойной силе огнестрельного оружия, так как захотели захватить «Резолюшн», когда моряки сильно накренили его, чтобы дать возможность плотникам заделать пробоину. И напали они на корабль, видя перед собой добрую сотню вооруженных ружьями матросов и пушки «Дискавери»! Англичане сохранили выдержку и хладнокровие, и до кровопролития дело на этот раз не дошло: матросы отбили в рукопашной схватке атаки туземцев, угрожавших им острыми ножами.
В течение двух дней плотники работали не покладая рук и наконец-таки заделали пробоину, после чего Кук снялся с якоря и продолжил путь к Берингову проливу. Во время этого перехода случилось несчастье, надолго опечалившее капитана. Вообще плавание было довольно спокойным и проходило без особых треволнений. Дни следовали за днями, принося с собой новые открытия. Корабли миновали мыс Елизаветы, косу Бэнкса, мыс Дуглас[90]. Затем Кук посетил гору Святого Августина[91] и дал ей название, прошел в залив, получивший впоследствии название залива Кука[92], обнаружил остров Кадьяк[93] и остров Тринити[94], нанес на карту Бристольский залив[95]. Далее англичане прошли вдоль берегов Круглого острова[96], обогнули большую косу Спокойствия[97] и мыс Ньюэнхем. Как раз в это время натуралист Андерсон[98], давно страдавший от болезни легких, почувствовал себя хуже, так как погода резко испортилась и очень похолодало. Состояние ученого с каждым днем ухудшалось, и через несколько дней наступила агония. Он умер как раз в то время, когда корабли проходили мимо какого-то неведомого острова. Останки Андерсона были препровождены на остров с военными почестями и захоронены в глубокой могиле, выдолбленной в мерзлой земле. Кук назвал открытый им остров именем своего умершего соотечественника[99].
