не сознается в своей вине.
Отвратительный характер, к которому София уже привыкла. Характер эгоистичного мужчины, который не слышит никого, кроме себя. Правда, есть один плюс – через пару дней он опомнится и даже извинится.
София взяла пистолет, засунула за пояс джинсов и направилась к выходу, по дороге прихватив сумку. Закрыв дверь квартиры Иво, она вдруг осознала, что в такой трудный период жизни осталась совсем одна.
Достав телефон, она набрала номер Александра Зеца.
Глава 10
София встретилась с Александром в полицейском участке. Она боялась идти туда одна, нужна была поддержка взрослого человека. Йована – хорошая подруга, но в делах правосудия она мало что понимала.
Александр потребовал у Дамьяна Томича, комиссара полиции, вновь открыть дела десятилетней давности.
– Не думаю, что нынешнее убийство твоих родных, София, как-то связано с тем делом. Здесь мы видим кражу… – начал говорить комиссар.
– Но ничего не пропало! – возмутилась София, глядя на Александра.
Он лишь непонимающе мотнул головой и пожал плечами.
– Пропало, – заверил комиссар Томич, – наверняка. Как я понимаю, ты ничего не знаешь о ценностях, которые находились в доме. Кошельки твоих родных были пустыми…
– Как пустыми? Может быть, у них не было наличных денег…
– И оба кошелька лежали возле тел.
София не помнила этот момент. Она нахмурилась, вспоминая детали. Может быть, она находилась в шоке и не заметила?
– Но мои драгоценности были на месте.
– Скорее всего, ты спугнула преступников, София. Так часто бывает. Люди всегда ищут во всем подвох, но здесь чистое ограбление. В доме Андричей десять лет тому назад не пропало ничего. Эти два преступления нельзя связать вместе. Здесь действовали разные люди.
Пока София осознавала сказанные им слова, Александр влез в разговор:
– Мы можем рассчитывать хотя бы на открытие дела о пропаже Милоша? Тело до сих пор не найдено…
– Прошло больше десяти лет, это дело закрыто за недостаточностью информации. Скорее всего, убийца забрал ребенка и убил его в другом месте. Прости, София, но так часто бывает.
Ее губы дрогнули, голос пропал, глаза вновь начали наполняться слезами. Ее лишили всего и всех! Полиция не хочет снова открывать дело, которое висело грузом столько лет. Они передали его в архив, где оно будет пылиться до тех пор, пока его не выбросят на свалку.
– Где есть справедливость? – Эти слова она произнесла сама себе, понимая, что даже влиятельный Александр не смог ей помочь.
– Что нам надо сделать, чтобы дело Милоша вновь открыли? – спросил он, не обращая внимание на слова Софии.
– Если вдруг что-то найдете… какую-нибудь зацепку, то приходите ко мне. Я сделаю все, что в моих силах.
Они вышли из полицейского участка, так ничего и не добившись. У них был только один мотив убийства ее родных – ограбление. Дурацкого, мать его, ограбления, которого, скорее всего, не было! Про полицию снова можно было забыть, они им не помощники.
– Я не верю, – произнесла София, стоя возле машины, – не верю, что их убили из-за пары сотен динаров в кошельке. Преступники явно искали что-то другое.
– Послушай, София, – стал утешать ее Александр, – возможно, полицейские правы. Но если ты считаешь, что они искали что-то другое, то подумай о том, что это может быть. Даже если ты не хочешь говорить, что это, то хотя бы спрячь это получше, потому что они явно приходили за этим.
Она уставилась на Александра большими испуганными глазами. Хотела провести рукой по груди, там, где висел ключ. И еле сдержала себя, чтобы этого не сделать.
– Пошли, – он указал на машину, – тебе есть куда поехать? В дом дяди ты явно не вернешься. Могу предложить тебе одну из моих квартир. Там тихо, и никто тебя не потревожит. Если хочешь, для твоего успокоения могу поставить охрану.
– Не стоит, – с натяжкой улыбнулась она, – я должна сама с этим справиться.
Она кивнула на прощание и открыла дверь красного «Фольксвагена». Александр уже подходил к своей машине, когда что-то заставило его передумать и вновь обернуться к Софии.
– Я совсем забыл! Недавно ты говорила про своего друга, который должен был воспользоваться моим ангаром для мебели как гаражом. Но мои люди сказали, что машины не приезжали.
Девушка обернулась и захлопнула дверь, так и не сев в машину.
– Он передумал, – солгала она, – хочет их продать. Вы не знаете, кто может купить подержанные машины в идеальном состоянии премиум-класса? Вы бы очень помогли и мне, и ему.
Отличный ход! Возможно, он наведет ее на человека, который скупает машины. Возможно, тот и украл их. Как вариант. Ничего нельзя исключить. Хотя как она узнает? Но лишним не будет. Если вдруг найдутся ее пять «БМВ», то хоть будет известно, кому их можно продать.
Александр задумался, потом достал телефон и кому-то позвонил. София не слушала его, он отвернулся. Она тоже встала вполоборота, чтобы не казаться навязчивой.
Мужчина опустил телефон и обратился к ней:
– Я отправлю тебе контакты человека, который занимается продажей и скупкой машин. Но я не хочу, чтобы ты занималась этим делом, передай это своему другу.
Тут же на ее мобильном прозвучал звук о доставке сообщения. София взглянула на дисплей, в котором отразилось прозвище «Шаман», номер телефона и геолокация.
– Спасибо, мой друг свяжется с ним.
Александр кивнул и снова направился к машине. София не стала медлить, наконец залезла в красный «Фольксваген» и надавила на газ.
Следующие часы прошли в похоронном бюро. Александр помог ей и здесь, нанял человека для организации похорон и все оплатил. Такой щедрый шаг Софии не нравился, но он лишь отмахнулся, сославшись на то, что это помощь от чистого сердца и благодарности в таких делах он не ждет.
Наступал сложный момент: приехать в дом к дяде и тете, чтобы быстро собрать свои вещи и уехать оттуда. А куда уехать, она пока не решила.
Переступить порог оказалось сложно в первую очередь из-за того, что она корила себя в смерть дяди Филипа и тети Горданы. Ясное дело, если бы их племянница не вернулась из Белграда, то они остались бы живы.
Еще этот отцовский ключ не давал покоя. Надо сесть и подумать, к чему он мог подойти. Неужели в доме родителей есть что-то, что им открывается? Дом большой, и логично, что София многого не знала.
Она не стала закрывать входную дверь, чтобы не оставаться один на один с тяжелыми мыслями. Быстро покидает вещи и уберется отсюда.
София кидала в
