— Но я не…
— Я понимаю, вы его не любите. И он не любит вас. Но случается так, что эмоции охватывают, ослепляют и людям кажется, будто они влюблены, а дело-то лишь в том, что их охватывает не любовь, а мимолетная страсть. Я знаю это, потому что так было у нас матерью Джека. Послушайте совета старого человека, бросьте Джека, хотя бы ради собственного блага. Он попытается дать вам деньги, якобы для того, чтобы помочь вам. На самом же деле он захочет таким образом купить вашу любовь. Но я вижу, что вы не из тех девушек, которые продаются.
Элли ушла потрясенная и обиженная. Конечно, она не возьмет у него деньги, если его проект провалился. И, конечно же, она не продается. Джек намеренно обманул ее. Более того, он ворвался в ее мечту!
На следующий день Элли вернулась в «Хозяйкины помощницы». Она не ожидала там теплого приема, как, впрочем, и бурных порицаний. Ведь сестры и мачеха не знали всей истории, не подозревали о крахе всех ее надежд.
Гвен едва удостоила Элли взглядом', когда та вошла. Атмосфера была далеко не солнечная.
— Так вот какой благодарности я дождалась от тебя! — Реплика относилась к Мэй, которая стояла у окна, скрестив руки на груди, с упрямым выражением лица. — И это после всего, что я для тебя сделала!
— Я ценю это, мама, — ответила Мэй, хотя ее тон никак не соответствовал словам. — Но это решение я должна принять самостоятельно.
— Ничего подобного! Я знаю, что тебе надо делать. Отказаться наотрез. В двадцать четыре года девушка — еще не старая дева. Взгляни на Элли.
Мэй взглянула на Элли, и Эйприл — тоже. Эйприл сидела за столом и перебирала счета, которые горой возвышались перед ней.
— У нее тоже нет никаких перспектив, — продолжала Гвен. — Но она не сдается! Разве она забила свою голову фантазиями после того вечера на концерте? Нет, она вернулась на работу, как мы и ожидали.
О чем это они говорят? — удивилась Элли. Конечно, они ожидали, что она вернется к своим обязанностям. Но вот касательно отсутствия перспектив! Ей хотелось выйти на середину комнаты и закричать: «Прекратите!» Элли хотела рассказать им, что она сама отказалась от возможности открыть свой ресторан. Она хотела рассказать, что, хотя Джек по сути прожженный плейбой, он ходил с ней в цирк, и он целовал ее. А потом предложил ей деньги из собственного кармана, чтобы она открыла свой ресторан. Что бы они на это ответили? Сказали бы, что она совсем лишилась разума, если отказалась взять предложенные деньги. Осудили бы за непредусмотрительность и глупость.
Хорошо, что она придержала язык. Элли не хотела слышать их суждение о ее умственных способностях. Честно говоря, она и сама начала в них сомневаться.
— Скажи ей, Элли, скажи, что она сошла с ума! — волновалась Гвен нетерпеливо уставившись на падчерицу.
— Да я понятия не имею, о чем вы тут разговариваете. Я ведь только что вошла.
— Вот эта вот… — Гвен раздраженно ткнула пальцем с сторону Мэй, — решила выйти замуж за своего тренера в оздоровительном клубе. Я отдала кучу денег, чтобы они имели возможность там тренироваться. — Тут Гвен окинула высокомерным взглядом обеих своих дочерей. — И все для того, чтобы они смогли найти себе там подходящую партию. — Мачеха не объяснила, кто, по ее мнению, является подходящей партией. Скорее всего, кто-то с большими деньгами. — Ты хоть знаешь, сколько зарабатывают тренеры?
Элли повернулась к Мэй:
— Я и не знала, что ты качаешься, — пошутила она.
— И вовсе я не качаюсь. Именно это и привлекло его ко мне. Ему даже нравится, что я полненькая, — Мэй застенчиво улыбнулась.
— Но когда же и где вы…
— Хороший вопрос, — вмешалась Гвен. — Расскажи ей, Мэй.
— Мама не хочет признать это, но во всем виновата она сама. Это ведь она заставила нас ходить в клуб. Я вообще не хотела заниматься спортом и сейчас не хочу. Я встала на самодвижущуюся беговую дорожку, а Дэнни подошел и помог мне. Одно за другим — и вот мы обручились.
— Я даже не знала, что ты с кем-то встречаешься, — удивлялась Элли. — Ты никогда ничего не рассказывала.
— Она держала это в секрете, — буркнула сзади Эйприл. — Даже от меня, своей родной сестры. — Нахмурившись, она зашуршала бумагами на столе. — И кто же теперь будет выполнять всю эту работу?
— Хватит, — прикрикнула на них Гвен. — Пока она еще не вышла замуж, будет работать в команде. Взгляни на календарь. — Гвен ткнула пальцем в доску, густо исписанную названиями мероприятий с исправленными датами напротив. — По вине Элли мы ничего не успеваем. Задело!
Так прошла одна, а за ней и другая неделя. Элли регулярно ходила на разные праздники, но то и дело вспоминала дни, когда работала у Джека, где не подчинялась чужим приказам, а была сама себе хозяйка. И там был Джек… Элли не сомневалась, что поступила правильно, отказавшись от помощи Джека, но, когда работа становилась особенно напряженной, когда она не вылезала из кухни в течение многих часов, у нее невольно появлялись сомнения в правильности своего поступка. Ее нервы были на пределе.
Были в ее работе и хорошие дни, когда они помогали устраивать детские утренники и праздники. Дети были такими милыми и восторженными существами, что Элли оставалась с ними дольше положенного времени, возилась с ними, рассказывала им сказки, играла в различные игры. В такие моменты она думала, что, раз у нее нет собственных детей, почему бы не насладиться хотя бы компанией чужих детей?
Прошла еще одна неделя. Элли осталась в офисе одна. Она готовила продукты для паэльи, которую планировала приготовить на юбилейный вечер, когда в офис вошел мужчина.
— Есть кто-нибудь дома? — послышался голос Спенсера, отца Джека.
Элли вытерла руки о фартук.
— Здравствуйте, мистер Мартин.
— Надеюсь, я не помешал. — Он оглядел помещение.
Девушка покачала головой и спросила:
— Вы хотите заказать праздник?
— Нет. Боюсь, пока мне нечего праздновать. Хотя кто его знает, что будет потом… — Он явно хотел что-то сказать, но передумал. — Я пришел к вам, чтобы извиниться.
— Вам не за что извиняться, ведь вы сказали правду, — сухо заметила Элли.
— Я сказал не всю правду, вернее, я и не знал всей правды. Да, сделка не состоялась, это правда. В этом Джек солгал вам. Но вот почему он это сделал? Тут были лишь мои догадки. И я очень сожалею, что ввел вас в заблуждение.
— Простите, я вас не понимаю… — Колени Элли задрожали, ноги начали подкашиваться от внезапной слабости, и девушка безвольно опустилась на стул. Что он говорит? Зачем пришел? Она ничего не понимала.
— Я пытаюсь объяснить, хотя у меня это плохо получается, что Джек не такой уж плохой, каким я его перед вами выставил. Я ошибся. Не понимал, что и почему он делает. Он совершенно не похож на меня. Так всегда родители считают, будто знают своих детей, а оказывается, что это совсем не так. И хуже всего, когда дети в конце концов выходят из-под родительского контроля.
