на других? Разве есть в тебе гордость от того, что на всю Лавандину ты известен как первый красавец и самый завидный жених? Разве твое сердце когда-нибудь грызла жажда власти? Разве ты желал чьей-нибудь смерти? Вспомни, было ли это? Ведь в твоей жизни принца много соблазнов!
– Катарина! Ты говоришь ужасные вещи! – тихонько ахнул Эруаль. – Разве нормальный эльф может вверить свое сердце всем этим порокам?!
– Вот ты сам и опроверг свои слова. Какой ты темный, когда ты даже представить себе не можешь, что такое быть им? – скромно улыбнулась Катарина. – Это позволяет мне сделать вывод, что из тебя получится отличный учитель. Ты лучше кого-либо знаешь, что такое истинное Добро.
– Не знаю. Это меня мало успокаивает. Голос говорил мне, что у него есть какие-то доказательства. Я боюсь, что он опять окажется прав.
– Главное, не позволяй ему поколебать веру в свои идеалы. Они всегда будут маяком в твоей жизни, они помогут тебе справиться с трудностями.
– А что делать с моим страхом?
– Подавлять его.
– Но я не могу! – Эруаль в отчаянии уронил голову на руки. – Я слишком слаб, чтобы заставить Голос замолчать.
– Тогда дай понять, что ему не удастся сломать тебя, и он сам отвяжется, – Катарина легонько коснулась своей маленькой ладошкой руки принца. – Рано отчаиваешься. Пока он не заронил в твое сердце ничего, кроме страха. Как бы странно это ни звучало, но ситуация сейчас под твоим контролем. Пока ты нужен Голосу. Берегись, как бы не стало наоборот.
– Катарина, – Эруаль вдруг поднял голову, его синие глаза горели безумным огнем, и это очень не понравилось девушке, – ты, кажется, говорила, что долгое время можешь обходиться без сна.
– Ну да.
– Катарина, укуси меня. Я тоже хочу стать вампиром. Тогда Голос не сможет навещать меня так часто. Его влияние постепенно сойдет на нет. Я перестану его бояться.
– Что ты такое говоришь?! Ты в своем уме? Хочешь шататься вечно голодным и пить человеческую кровь?
– Зато я не услышу Голоса!
– Ну, и чем ты станешь отличаться от темного? Так ты хотя бы сидишь и никого не трогаешь. А став вампиром, ты начнешь приносить в мир зло!
– Зато я больше не буду страдать! Любые физические муки лучше душевных!
– Пожалуйста! Катарина, я прошу тебя, умоляю! В конце концов, предлагаю обмен. Ты меня кусаешь, а я берусь учить тебя Добру.
– Но ты станешь злым! Как ты сможешь научить меня Добру?
– Я не стану злым! Я обещаю. Я знаю, что останусь прежним. Только бы больше не слышать Голоса!
– Ну хорошо, – как-то неуверенно произнесла Катарина, чувствуя, что начинает внимать мольбе и муке глаз Эруаля.
Придвинувшись к нему вплотную, девушка обхватила его плечи руками. Затем заставила откинуть голову назад и, примерившись к сонной артерии, наклонилась к его шее.
– Не смей этого делать! – совершенно неожиданно послышался резкий окрик со стороны.
Волна магической энергии сшибла Катарину с лавки и отбросила на одну из мраморных колонн, подпиравших потолок залы. Девушка потеряла сознание и медленно сползла на пол. Эруаль вскочил на ноги и повернулся в сторону той лестницы, где на верхней ступеньке стоял его учитель. Витек спустился вниз, миновал ряды столов и лавок и решительным шагом приблизился к младшему принцу Лавандины. Коснувшись пальцами его подбородка, повертел его голову из стороны в сторону, осматривая шею.
– Она тебя нигде не поранила? – сурово спросил Витек, тем не менее, оставшийся довольным осмотром.
– Учитель… – только и смог проронить Эруаль, низко опустив голову.
– Мне не нужны твои оправдания. Пошел в комнату! Утром поговорим, – слова полетели в лицо пощечинами.
Не поднимая головы, принц тихо сказал:
– Здесь у меня нет комнаты.
– Займешь любую, которая будет пустовать, – жесткость не исчезла из голоса Витека. Желая поторопить своего провинившегося ученика, он многозначительно указал рукой в сторону той лестницы, откуда спустился, и Эруаль безропотно скрылся на ней.
Витек же подошел к вампирессе и, похлопав ее по щекам, привел в сознание.
– Вы… Вы больше не будете драться? – поняв, кто находится перед ней, мгновенно насторожилась Катарина.
– Если ты больше не будешь протягивать свои клыки к шее моего ученика, я не буду драться, – пообещал черноволосый эльф, но голос его звучал не примирительно, а угрожающе. В непроницаемо черных глазах Катарине довелось увидеть всю злобу и ненависть, которые так долго были спрятаны в самых темных глубинах его души.
– Вы Витек? Учитель Эруаля? – догадалась она.
– Приятно познакомиться, – прошипел тот в ответ. – Кто ты, нежить?
– Я Катарина Ллотт, – испуганно прошептала девушка. Она почувствовала, что панически боится этого эльфа. А если он сейчас убьет ее? Эруаль ушел, а все остальные спят. Этого психа некому будет остановить.
– Я запомню, – тем временем бросил Витек.
Выпрямившись, он направился к выходу.
Катарина ошарашено смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся в тени полуразрушенного коридора. Затем позволила себе потереть болевший затылок и облегченно вздохнула.
"Надо же, темный эльф, – подумала она, – а воспитал такого доброго и милого принца. Вот уж странность, каких поискать! Надо будет поспрашивать о нем у Венсана, Ари и Ника. Вполне возможно, что это он развлекается по ночам, запугивая своего ученика".
Девушка зевнула, прикрыв рот ладошкой. Свернувшись калачиком возле колонны, она, не испытывая никаких видимых неудобств, заснула прямо на каменном полу.
Глава 9
Варлам д' Аруэ смог вырваться к Виолетте только ночью. Незадолго до полуночи его высокая широкоплечая фигура возникла в дверях ее башни.
– Ты сегодня поздно. Лэмар будет недоволен, – после продолжительного поцелуя заметила женщина.
– Пытался улизнуть незаметно от Хевингема, – откликнулся Варлам. – Он стал очень подозрительным, постоянно лезет мне на глаза и пристает с глупыми вопросами. По-моему, он таким способом пытается следить за мной, чтобы я ничего не успел сделать тайком от него. Честное слово, я был готов задушить его собственными руками!
– Повремени. Вдруг он нам еще пригодится.
Виолетта и Варлам отправились в небольшое путешествие по коридорам, направляясь к комнате с пентаграммой. По дороге наместник сказал своей подруге:
– Виолет, тебе пора появиться при дворе. Ты так редко там бывала последнее время, что о тебе начали забывать. А я очень хочу, чтобы ты попробовала втереться в доверие к Хевингему и отвлекла его внимание от моей персоны.
– Я согласна. Но что будет, если Хевингем заподозрит обман? Мы проиграем?
– Пусть проиграем. Тогда терять уж точно будет нечего, и мы перейдем от увещеваний к угрозам.
– Что ж, надеюсь, мальчик сделает правильный выбор.
Они приблизились к нужной им комнате. Уверенной рукой
