когда обе команды вернутся, они смогут вручную освободить его, собрав все силы воедино.
Если только таяние не начнется снова и на этот раз не поглотит весь корабль.
— Черт возьми, я понятия не имею! — выкрикнул он.
Скрежет и треск становились громче.
— К черту. — Он медленно потянул рычаг назад, снижая мощность двигателей, и огромный корабль начал оседать.
Передняя опора лишилась площадки, и «Путешественник» накренился вперед. Бенни слышал, как задние опоры, принимая вес, тоже пострадали.
— Ох, что ты делал на миссии, Бенни? — сказал он с кривой гримасой. — Ну, пока все были заняты важными делами, я просто разрушил часть корабля. — Он выключил двигатели, и корабль со стоном накренился и осел с уклоном вперед, так что нос смотрел вниз, на ледяную поверхность.
— У тебя была одна чертова задача, Бенни. — Он моргнул, сдерживая слезы. — И ты ее провалил.
Но, словно в финальном оскорблении, наклон не прекратился. «Путешественник» продолжал погружаться ниже, поскольку лед снова начал разжижаться, на этот раз вокруг всей носовой командной зоны.
— Прекрати, черт возьми, это делать! — закричал он.
Он яростно потер лицо и посмотрел в передний экран. Теперь, когда он был наклонен к льду, он был уверен, что снова видит огни — несколько штук.
И они походили на глаза, глядящие на него снизу.
Только тогда он заметил, что система связи все еще пыталась привлечь его внимание — это был вездеход.
— Не лучшее время для болтовни, Нина, — вздохнул он и решил ответить.
Бенни слушал с нарастающим беспокойством, и его собственные проблемы казались ничтожными по сравнению с тем, что она говорила.
Но ее слова не имели смысла, и у него было миллион вопросов. Судя по ее голосу, она была не в настроении для разговоров.
— Я буду готов, — сказал он и вскочил с кресла.
Он остановился. Спускать трап при таком низком положении и наклоне корабля было невозможно. Им придется идти пешком.
Бенни схватил шлем и направился к люку. Они пробыли на Европе всего день, а дела уже шли наперекосяк. Он лишь надеялся, что командиру Моргану везет больше, чем им.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Экипаж «Брюса» столпился у переднего иллюминатора, вглядываясь в удивительный пейзаж — ледяная пещера, в которой они оказались, превосходила их воображение и возможности освещения судна, чьи фонари не могли достать до её полной высоты или стен по бокам.
Стены были сотканы из переплетённых ледяных кристаллов, среди которых виднелись образования, напоминавшие то ли уникальные ледяные структуры, то ли, возможно, некие формы растительной жизни. Всё вокруг было преимущественно белым, с гирляндами сверкающих ледяных бусин, спускающихся к ковру, который на первый взгляд казался снегом, но мог оказаться живым покровом.
— Мир внутри мира, — выдохнула Энжи. — Как такое возможно?
— Я фиксирую движение. Много движения, — сказал Эдди, переводя взгляд со сканера на иллюминатор. — Сорок градусов, северо-западный квадрант.
Группа посмотрела в указанном направлении, но там царила лишь неподвижность. Даже низкий туман, стелющийся в нескольких футах над землёй, оставался неподвижным.
— Включите внешний звук, — приказал Морган.
Хиро активировал аудиодатчики, и экипаж прислушался к звукам внутренней Европы.
— Боже мой, — прошептала Энжи.
Послышалось шипение и низкий стон, похожий на завывание ветра, проходящего сквозь хрупкие ветви искривлённых деревьев на полуночном кладбище.
Морган отогнал мрачные мысли.
— Это чертовски жутко, — усмехнулся Эдди.
Морган скрестил руки на груди.
— Ничто в жизни не должно вызывать страх, его нужно лишь понять, — он слегка улыбнулся. — Так говорила Мари Кюри более ста лет назад.
— А она бывала на Европе? — ухмыльнулся Эдди.
— Благодаря таким учёным, как она, мы все здесь, — нахмурилась Энжи, глядя на молодого человека.
— Не верю своим глазам, — Хиро резко повернулся от своей аналитической панели. — Воздух там снаружи пригоден для дыхания. Содержание кислорода чуть выше нормы, но дышать можно.
— Нам нужно выйти и посмотреть, — сказала Энжи. — В конце концов, за этим мы сюда прибыли.
Морган скрестил руки, задумавшись. Именно за этим они прилетели. Но это должна была быть работа экипажа ровера, а не водной команды. Хотя они могли покинуть судно, их костюмы не были такими тяжёлыми и бронированными, как у команды ровера.
— Я за. Что думаешь, командир? — спросил Эдди.
Морган глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Затем повернулся в кресле.
— Эдди, у меня для тебя хорошие и плохие новости, — он слегка улыбнулся. — Мы проведём короткую вылазку наружу. Но кому-то придётся остаться на борту.
— Да ладно, нет! — Эдди тяжело опустился в кресло.
— Прости, Эдди, но мне нужны мой биолог и лингвист на случай чего, — Морган подался вперёд. — И мне нужен надёжный пилот, которому я могу доверить наш корабль. Если с ним что-то случится, мы застрянем здесь, и никто не придёт за нами. Да и найти нас будет непросто.
Эдди закрыл глаза и откинул голову назад. Через мгновение он кивнул.
Морган поднялся.
— Экипируйтесь, ребята.
***
Морган подвёл судно вплотную к ледяному шельфу. Затем он включил слабый импульс тепла по обшивке, растопив тонкий лёд вокруг более толстого шельфа, чтобы «Брюс» мог легко прижаться к нему. Это означало, что им не придётся входить в воду или прыгать по тонкому льду, чтобы добраться до твёрдой поверхности, при этом под судном оставалось достаточно воды.
Морган передал управление «Брюсом» Эдди.
— Мы останемся на связи. Ты тоже. Следи за датчиками корпуса. Не хочу, чтобы что-то подкралось к тебе, — он слегка улыбнулся. — Если с тобой что-то случится, мы даже не сможем дойти домой пешком.
Эдди отдал быстрый салют.
— Не волнуйся, я буду начеку, — он поднял руки. — Просто жалею, что не иду с вами.
— В следующий раз, — ответил Морган.
Трио направилось к шлюзу. Их костюмы были не такими громоздкими, как у наземной команды Нины в ровере, но температура внутри айсберга была значительно выше. К тому же уровень кислорода позволял дышать.
Хиро уже провёл сканирование на наличие свободно плавающих микроорганизмов и не обнаружил ничего опасного, так что, если бы они захотели снять шлемы, это было возможно. Но решение оставалось за Морганом.
— Готовы? — спросил он небольшую команду.
Оба кивнули и закрепили шлемы.
На этот раз они вышли не по трапу, а поднялись по лестнице
