Все, конечно, могло быть и так, но каким же “сюрпризом” Жанбаев должен был теперь дать возможность исправить его ошибку? И почему вообще эта ошибка могла иметь какое-то значение и нуждалась в исправлении?
ТАИНСТВЕННЫЙ ЧЕМОДАН
Пробираясь сквозь кусты боярышника на третью ночь после встречи с Жанбаевым, Ершов решил, что если он и на этот раз не свяжется с ним по радио, значит, Жанбаев определенно не доверяет ему.
Томительно тянулось время. До начала сеанса оставалось еще десять минут, но Ершов уже включил рацию. Настраиваясь на нужную ему волну, он послушал кусочек какой-то музыкальной передачи, отрывок из доклада о международном положении, заграничный джаз и без трех минут двенадцать поставил визир на прием Жанбаева. Часы у него были выверены по радиосигналам и шли безукоризненно точно. Сегодня он меньше чем когда-либо рассчитывал на разговор с “Призраком”, напротив - почти не сомневался, что такой разговор не состоится, и вдруг в наушниках его четко застучал радиотелеграфный ключ: “ту… ту-ту… ту…”; это был позывной Жанбаева.
Ершов даже вздрогнул от неожиданности и, затаив дыхание, торопливо стал записывать. Отстучав весь текст, Жанбаев повторил его, но Ершов и в первый раз успел записать все без ошибок. Теперь нужно было срочно расшифровать радиограмму. Майор за это время так освоил код, что даже при тусклом свечении шкалы рации смог заменить цифры буквами.
“Сегодня же выезжайте в Аксакальск, - приказывал Жанбаев. - Первый поезд идет туда в три тридцать. Зайдите там в камеру хранения ручного багажа, получите мой чемодан. Квитанцию и удостоверение, по которому она выписана, найдете в справочнике по археологии на столе в вашей комнате. Получив чемодан, немедленно возвращайтесь назад, ждите дальнейших указаний…”
После небольшой паузы, Жанбаев продолжал передачу:
“За нами, кажется, следит какой-то парень. Он наводил справки обо мне в археологической базе. Будьте осторожны”.
На этом радиосеанс был окончен.
“Выследил кто-то Малиновкина или Жанбаев заподозрил его со слов старика-заведуюшего археологической базой? - тревожно подумал Ершов. - А может быть, это Темирбек находится на службе у Жанбаева и следит за Малиновкиным? Очень возможно. Нужно, значит, быть еще осторожнее…”
Затем мысли майора вернулись к заданию Жанбаева: “Не ловушка ли это? Да, может быть, и ловушка, - отвечал он сам себе, - но за чемоданом придется все-таки поехать…”
В двенадцать сорок пять Андрей Николаевич связался с Малиновкиным. Сообщив Дмитрию, что радиограмма Саблина ему уже известна, он приказал лейтенанту донести генералу о новом задании Жанбаева. А в конце разговора велел Малиновкину срочно перебираться на другую квартиру и сообщить о новом адресе письмом до востребования.
Выключив рацию и все еще продолжая думать о приказании Жанбаева, Ершов вернулся в дом. Аскар давно уже спал или делал вид, что спит, - из комнаты его раздавался громкий храп. Темирбек еще с утра уехал на стройучасток.
Майор прошел к себе в комнату и сразу же сел писать записку Аскару, в которой сообщал, что ему срочно нужно выехать по делам музея. Записку он оставил на столе в комнате хозяина.
В Аксакальск Ершов прибыл ранним утром и без особых происшествий получил вскоре в камере хранения ручного багажа чемодан по квитанции, выписанной на имя какого-то железнодорожного кондуктора Рахимова. Видимо, помог Жанбаеву получить это удостоверение Аскар Джандербеков.
Чемодан был среднего размера, кожаный, по внешнему виду ничем не примечательный. Два внутренних замка его были закрыты, ключа к ним не было. Ершов подумал сначала - не зайти ли ему в районное отделение госбезопасности и не попытаться ли там открыть чемодан? Но он тут же отказался от этой мысли. За ним могли следить, и это погубило бы все дело.
Сев в поезд, Ершов все время думал о таинственном чемодане, осматривая его со всех сторон. Выбрав момент, когда в купе никого не было, он попытался даже открыть его замки стальной проволочкой. Майор допускал при этом и такую возможность - чемодан мог открыться и взлететь на воздух! Это как раз и могло быть тем сюрпризом, о котором говорилось в перехваченной шифровке, адресованной Жанбаеву. Чемодан, однако, не открывался, несмотря на все усилия Ершова, имевшего некоторый опыт в слесарном деле. Он, впрочем, решил, что вдвоем с Малиновкиным они попытаются все же открыть его в Перевальске.
Родилась и еще одна смутная мысль: “А что если вся эта история с чемоданом всего лишь проверка его, Ершова?”
В Перевальск Ершов прибыл в три часа дня. Едва он вышел из вагона, как к нему тотчас подошел Аскар Джандербеков.
– Очень удачно приехали, - обрадованно сказал он. - Тут как раз записку от товарища Жанбаева привез для вас один его знакомый. Приказано немедленно вам ее передать. Вот, пожалуйста.
Ершов торопливо развернул вчетверо сложенный листок бумаги и прочел:
“Дорогой Таир Александрович!
Простите, что так долго заставил Вас ждать меня… Зато привезу Вам такую историческую вещицу, что Вы только ахнете! Да еще и документики кое-какие, относящиеся к древнейшим временам, удалось раздобыть. Наберитесь терпения еще денька на два. Посмотрите тем временем в местной библиотеке дореволюционные архивы, особенно том тринадцатый, на страницах 6, 11, 20, 30 и 34 обратите внимание на пометки царского чиновника Аксенова.
А теперь к Вам просьба. Чемоданчик, который я просил Вас привезти из Аксакальска, передайте Аскару, а он переправит его мне. Извините, что пришлось затруднить Вас таким поручением, но у меня не было другого выхода.
До скорой встречи!
Каныш Жанбаев”.
Цифры текста были, конечно, шифром пароля. Нужно было, однако, проверить это.
– Подождите минутку, - сказал Ершов Аскару, отходя в сторону. - Я напишу несколько слов Жанбаеву.
– Пожалуйста, - равнодушно отозвался Аскар. - Только побыстрее. Поезд, с которым я должен буду отправить чемодан, отходит скоро.
Ершов достал блокнот и, прислонясь к стене вокзального здания, стал расшифровывать тайнопись Жан-баева, а Аскар Джандербеков, чтобы не мешать ему, направился к киоску с газированной водой.
Да, это действительно был пароль “Призрака”. Он имел обыкновение передавать его каждый раз новыми цифрами шифра.
Что же делать теперь? Не отдавать чемодан? Но это значит открыть себя и дать Жанбаеву возможность улизнуть. Арестовать немедленно Аскара? Но ведь он может оказаться и не сообщником и даже, оказавшись сообщником, может не знать, где сейчас Жанбаев. Недаром у Жанбаева кличка “Призрак”, он, конечно, никому не доверяет ничего серьезного, и Аскар едва ли знает о нем что-нибудь определенное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
