Читаем без скачивания Железный шериф - Луис Ламур

Он прервал себя. — Мальчишеская глупость, вот что это. Теперь у меня есть хорошее дело. Скоро я буду богатым человеком.

— Что случилось с фермой? И вашими братьями, которые там остались?

Холструм пожал плечами. — Отец умер. Ферму поделили на пятерых. А братья мои хорошо преуспели. У одного магазин, как и у меня. У другого банк.

Шанаги доел сыр. — Если бы вы остались, то могли бы стать банкиром. Но вы бы не увидели всего этого. — Он взмахнул рукой.

Холструм пристально посмотрел на него. — Мне все это не нравится. Когда-нибудь я открою большое дело в большом городе. Вот увидите.

Шанаги усмехнулся. — И быть может найдете надушенную женщину… или уже нашли?

Холструм опустил голову и взглянул на шерифа поверх очков. С минуту он смотрел на Шанаги, потом покачал головой. — Когда-то я думал, что встретил такую женщину. Ей захотелось пойти в какое-нибудь приличное место, поэтому я надел свой новый черный костюм и отвел ее в ресторан. Мы ели и разговаривали, не помню о чем — много о вещах, о которых я не имел ни малейшего представления. — Холструм помолчал. — Я никуда ее больше не водил. А ужин, — добавил он, — стоил столько же, сколько я зарабатывал за неделю. Один ужин! Когда-нибудь будет по-другому. Я буду часто ужинать в ресторанах и не думать о цене. У меня будет много таких женщин, и они не будут плохо обо мне думать.

— А та подумала плохо?

— Я никогда ее больше не видел. Когда я приходил, мне говорили, что ее нет дома. Или что она "не принимает".

— Не повезло, — сказал Шанаги. — Это может случиться с каждым. — Он подумал о Джейн Пендлтон. Каким же дураком был Холструм! Но с ним так не выйдет. Ни за какие коврижки! Он не даст сделать из себя дурака.

К ужину весь город знал, что Карпентер исчез. Все лошади были на месте. Седло висело на месте. Револьвер, винтовка, ружье — все было на месте. Но Карпентера не было.

Когда Шанаги вошел в ресторан, судья сидел за одним из столиков. Том запомнил его с того самого вечера, когда какой-то человек пришел сказать, что Риг Барретт не приехал. Увидев Шанаги, судья кивнул и протянул руку. Шериф? Я судья Макбейн. То есть судья по необходимости. Когда-то в Иллинойсе я действительно был судьей, а здесь — всего лишь адвокат, пытающийся заработать себе на жизнь.

— Нам нужен судья, и нам нужен суд. Ближайший суд — в нескольких милях отсюда.

— Наверное вы правы. Иногда я думаю, что чем меньше законов, тем лучше. Мы, американцы, любим жить по заведенному порядку, хотя другие нации о нас другого мнения.

Макбейн был небольшим, коренастым мужчиной с выпирающим животиком и густыми усами, закрывавшими верхнюю губу и большую часть нижней. Жилет пересекала массивная золотая цепочка, на которой в качестве брелков висели золотой самородок и лосиный зуб. — Я слышал, пропал наш кузнец?

— Ну, его не видно. Но в городе не исчезло ни одной лошади.

Судья пригладил указательным пальцем усы, вначале справа, потом слева.

— Он ко мне заходил, — сказал как бы между прочим судья. — Утверждал, что лошади тех людей, которых вы привязали на улице, исчезли.

— Да.

Судья Макбейн взглянул своими слегка выпуклыми глазами на Шанаги. Мне кажется, — продолжил он тихим голосом, — что шериф, разыскивающий пропавшего человека, должен осмотреть каждую конюшню в городе. Если он не найдет Карпентера, то может найти этих лошадей. Их клеймо ему что-нибудь да скажет.

Шанаги вспыхнул. — Конечно! — Он с сожалением покачал головой. — Для меня это дело новое, судья, но почему же я сам не додумался до такой простой вещи?

— У меня постоянно получается так же, — с улыбкой ответил Макбейн.

Шанаги неожиданно встал. — Судья? Вы меня извините?

Позже он подумал: "Как это я вспомнил, что нужно извиниться?"

Шанаги не подозревал, что в городе так много конюшен, но там где много ездят на лошадях, должно быть место, где их держать.

В девятой по счету конюшне, стоявшей возле заброшенного кораля, Шанаги обнаружил свежий навоз и денники, где недавно стояли лошади. Теперь их не было.

Он уже поворачивался, чтобы уйти, когда заметил носок ботинка. Он виднелся из-под кучи сена, которым второпях закидали труп.

Том Шанаги знал, кого найдет еще до того, как разворошил сено.

Карпентера.

Глава 13

Его ударили по голове, потом по меньшей мере три раза ударили ножом. По голове, похоже, били сзади.

Шанаги подумал о миссис Карпентер и тихо, с горечью выругался. Ему придется все ей рассказать, и не откладывая. Это его обязанность.

И все же вначале он должен осмотреть место преступления. Тот, кто убил Карпентера, зашел в конюшню вместе с ним или подкрался сзади. Вряд ли кузнеца стали бы убивать в другом месте, а потом волочь сюда. Карпентер несомненно нашел лошадей, и тогда его убили. Убили потому, что по клейму на крупе можно определить хозяина. Но из того, что он узнал, поблизости не было ферм со своими клеймами. Кроме того, фермеры не держали коров, если не считать молочных, которых держали в коровниках или пасли неподалеку от дома.

Шанаги выпрямился и некоторое время стоял в раздумье. Он хотел зажечь вторую спичку, когда послышался тихий шорох. Снаружи? Внутри?

Осторожно, чтобы не шуметь, он попятился и в деннике присел на корточки.

Двойные ворота конюшни были открыты. По одну сторону находились четыре денника, разделенные горизонтально лежащими жердями и столбами от пола до крыши. Яслями служило простое корыто, протянувшееся через все четыре денника.

По другую сторону была обыкновенная стена. В ней были вбиты гвозди, на которых висели куски старой упряжи, цепи и прочий ненужный хлам. Возле стены стояло деревянное ведро и лежали вила. На полке между двумя столбами Том увидел скребницу, щетку и большие, тяжелые ножницы.

В задней стене конюшни находилось окошко. Тут и там в щелях стен светились огоньки города. Ближайший дом стоял ярдах в пятидесяти, кораль был по другую сторону от города.

Кто-то пришел сюда с Карпентером или следом за ним. Возможно ждал его. И Карпентер умер.

Снова легкий шорох. Шанаги снял ременную петлю с курка револьвера. Он услышал слабый скрип и повернул голову. Одна створка ворот конюшни медленно закрывалась!

Он начал подниматься. Это западня? Или всего лишь ветер?

Том притаился в четвертом, последнем деннике. Он резко встал и направился к воротам. В ту же секунду они захлопнулись, и он услышал, как стукнул металлический засов.

Подбежав к воротам, Шанаги толкнул створку, но ворота держались крепко. Он знал, что запор не может быть очень крепким. Шанаги отошел, заколебался, не решаясь стрелять, и снова кинулся на преграду.

Ворота не поддавались. Он быстро повернулся к окошку. Оно было слишком маленьким!

На какое-то мгновение Шанаги стоял не шевелясь. Это глупо? К чему его запирать, ведь он в любом случае скоро выберется — сейчас или утром, когда на улицу выйдут люди.

Если останется жив…

Он скорее угадал, чем почувствовал запах дыма.

Пожар!

Огонь уничтожит не только его, но и тело Карпентера со следами ножевых ранений.

Шанаги был достаточно умен и хладнокровен, чтобы тратить время на бестолковую беготню. В ближайших домах находятся магазины, ночью они пусты. Его крики не привлекут ничьего внимания, и даже выстрелы могут принять за развлечение пьяного ковбоя.

Дым сочился из щелей с северной стороны, невидимой из города. Судя по запаху, горело сено. От сена много дыма, оно долго тлеет, прежде чем займется пламя, но при пожарах гибнут в основном от дыма. Шанаги знал это от пожарных, работавших в добровольных командах Моррисси.

Ему надо выбираться и вытащить тело Карпентера. Дверь он высадить не успеет.

Дым густел. Подбежав к Карпентеру, Том закашлялся. Он поднял тело и понес к задней стене конюшни.

Сеновал! Маленький сеновал, где хранилось сено на случай плохой погоды. Туда можно было забраться по лестнице и перекладин, прибитых к столбу.

Чем выше, тем хуже будет дым. Не важно. Это единственный выход. Подняв тело Карпентера, Шанаги перевалил его через плечо. Придерживая труп одной рукой, другой он обхватил столб с перекладинами и забрался наверх.

Пять ступенек. Том опустил тело на остатки сена и, кашляя и задыхаясь, стал разбирать соломенную крышу.

Почти не дыша, со слезящимися глазами он рвал и ломал жерди и лежащую на них солому. Сверху посыпалась труха и грязь. Хрипя от раздирающего легкие кашля, Том раскидывал крышу. Вдруг его рука прорвалась наружу, он почувствовал, как в дыру льется свежий воздух. Внизу раздался треск пламени.

Разбросав ветки о солому, Шанаги ухватился за жердь и, жестоко напрягшись, сломал ее. На него снова посыпалась грязь, но свежего воздуха стало больше.

Нагнувшись, он ухватил тело Карпентера за вортник и выполз через дыру на крышу. Позади полыхали языки огня. Его еще не было видно снаружи, хотя дым валил вовсю.