10 января произошло крупное выступление пенсионеров в Химках, столичном пригороде, в ходе которого вновь было перекрыто Ленинградское шоссе. В тот же день очень масштабная акция имела место быть в Татарстане, где 5 тысяч человек перекрыли движение в центре нефтяной «столицы» республики — городе Альметьевске. Сопоставимые по размаху волнения одновременно происходили в Самаре, где была блокирована центральная улица — Революционная (у организаторов акции присутствует чувство юмора). Неужели это тоже случайность? Лужков и Шаймиев — неформальные лидеры и выразители интересов региональных элит, второго эшелона власти. Именно регионалы в результате монетизации потеряли значительные финансовые потоки и административные рычаги.
Если рассмотреть чисто техническую сторону вопроса, то тут тоже много интересного. Например, в маленькой Ухте 15 января прошел митинг пенсионеров, собравший более 3 тысяч участников. Он не был стихийным, власти его разрешили. А это значит, что уведомление было подано как минимум за десять дней до акции. Но 5 января мэрия не работала, неделю до этого она не работала и неделю после 5 января тоже. Так что мероприятие было санкционировано задним числом.
А кто, спрашивается, собрал 3 тысячи протестантов на площади? Когда толпа разбушевалась (были перевернуты три автомашины) и раздались призывы перекрывать улицы, одна выступающая пенсионерка призвала организаторов мероприятия выйти на авансцену, а не прятаться трусливо за спинами людей. Никто не вышел и даже не откликнулся. Это как так — неизвестно кто организует самый массовый в истории города митинг, мэрия дает добро на проведение мероприятия, проводится большая мобилизационная работа, и при этом инициаторы процесса стремятся сохранить инкогнито? На самом деле за всем этим стояла КПРФ и подконтрольный мэрии совет ветеранов, который впоследствии и взял на себя роль посредника в диалоге протестантов с властями. Проект резолюции митинга был выдержан исключительно в антиправительственных тонах, но при этом пострадавшей стороной предстали региональные власти Коми и муниципалитет Ухты. Основное недовольство выражалось тем, что у регионов и муниципалов отобрали деньги, хотя обосновывалась эта мысль, разумеется, ущемлением интересов пострадавших льготников.
Так кому был выгоден «стихийный» бунт пенсионеров? Разумеется, тысячи людей участвовали в акции совершенно искренне, и вряд ли переворачивали машины переодетые сотрудники мэрии с приклеенными усами (впрочем, и это исключать нельзя). Но факт в том, что ни до, ни после ничего подобного в городе не наблюдалось, хотя в сто раз более значительных поводов было предостаточно. Скажем, в конце 2005 г. власти Ухты подняли отдельным категориям граждан коммунальные платежи на 450 % (остальным на 150 %), несмотря на то что федеральное законодательство запрещает повышать в течение года тарифы более чем на 20 %! Во-первых, это ударило не только по льготникам, а вообще по всем жителям, во-вторых, в денежном выражении это было гораздо более чувствительно, нежели замена натуральных льгот денежными компенсациями. И хоть бы пикетик вышел к мэрии! Пламенные коммунисты хоть бы пикнули про ущемление прав трудового народа!
* * *
Пусть диванные марксисты, захлебываясь слюной, произносят свои бла-бла-бла про рост самосознания масс и достижение в обществе точки кипения, но это не имеет к реальности ни малейшего отношения. Дураки верят в то, во что хотят верить, а то, что есть на самом деле, им не интересно. Профессионалов же интересуют технологии управления толпой, и на сей счет могу привести весьма показательный пример. Людмила Кузьмина, лидер регионального отделения российского общественного объединения «Голос», на семинаре «Защита трудовых и гражданских прав в условиях расширения процессов приватизации в социальной сфере» (Самара, 14–15 октября 2006 г.) рассказывала:
«Я не согласна с той оценкой, которая дается январским событиям 2005 г. Боюсь, что не было у нас гражданского протеста. Просто не существует у нас гражданского общества, способного к самоорганизации в таких масштабах. Через два месяца вступит в действие людоедский Жилищный кодекс. Об этом уже сказано, кажется, все, что можно. И где же осознание у тех людей, которые совсем недавно организовывали массовые протесты, где сами эти люди?
Совершенно определенно могу говорить о том, что происходило у нас в Самаре зимой прошлого года. Формально организаторами протестных действий были КПРФ и общественная организация под названием «Народовластие» — они вышли один день попротестовать и больше нигде не светились. Но откуда взялись все эти массы людей, которые перекрывали улицы, сначала было непонятно. Все оказалось на самом деле просто. Выходили отряды содействия милиции, которые содержатся городской властью и выполняют функции охраны районных администраций. Перегораживали улицы они! Где происходили эти «стихийные» перегораживания в Самаре? Там, где были проходы к мелкооптовым рынкам — там днем всегда большие потоки людей, стекающиеся со всего города. И перегораживали сотрудники районных администраций, причем там находились в тот момент даже главы районов.
Да, они использовали реальное возмущение людей, но люди не были возмущены ущемлением своих гражданских прав. Они были оскорблены тем, что кто-то залез к ним в карман. Дай 12 рублей за проезд! А они привыкли ездить бесплатно. И вот они выходят из автобуса в таком озлобленном состоянии, а их тут же окучивают зазывалы: «Подойдите, пожалуйста, сюда — здесь проходит акция протеста».
Что касается КПРФ и прочих объединений, организующих митинги, то они являлись лишь прикрытием. Проще говоря, власть в очередной раз попользовала их в своих интересах, чтобы закамуфлировать собственные действия. Только поэтому им и не препятствовали собирать народ и кричать в мегафон какие угодно проклятия в адрес антинародного режима. В тех регионах, где власти не посчитали для себя выгодным создание конфликтной ситуации, отчего-то никаких массовых волнений не было. Например, в Тюмени пенсионеров «кинули» точно так же, как и в других регионах страны, но на улицу вышли протестовать лишь несколько десятков, да и то основу массовки, как всегда, составляла группа поддержки депутата областной думы Черепанова (РКРП). Далеко не магистральную улицу перекрыли, мирно постояли на ней 50 минут и мирно разошлись, так и не создав никакого ажиотажа. А в Самаре ажиотаж был. В этой связи снова возникают некоторые размышления. Тогдашний губернатор Самарской области — Константин Титов — весьма влиятельный региональный политик и… активист клана Лужкова — Шаймиева, один из учредителей и лидеров партии «Отечество», представлявшей интересы региональной бюрократии (позже влилась в «Единую Россию»)».
Конечно, не все левые склонны полностью игнорировать реальность. Многие признают, что зачастую январские волнения были организованы региональными властными кланами. Но при этом они пытаются рассуждать в том духе, что процессы все же вышли из-под контроля властей, напугали их, заставили пойти на попятный, а массы получили хороший опыт революционного творчества, поверили в свои силы, были окрылены первыми успехами. Снова стремление выдать желаемое за действительное. На волне январских протестов кое-где действительно стихийно возникли всякого рода советы протестных действий, координационные комитеты и прочие неформальные объединения, однако уже к лету большинство из них тихо и незаметно скончались, а те, что формально продолжали существовать, не оказывали никакого влияния на общественные настроения.
* * *
Теперь поговорим о методах управления толпой. Французский психолог Серж Московичи дал такое определение: толпа — временное объединение людей вне социальных институтов. Толпа — это такое состояние человеческой массы, когда она становится гипервнушаемой и управляемой. Если она управляема, значит, кто-то должен ею управлять. Людей, управляющих толпой, на профессиональном жаргоне называют хаотами. Задача хаота — подчинить толпу своей воле, заставить ее совершать определенные действия. Делать это с помощью логических доводов бесполезно. Наоборот, самое сильное побуждающее воздействие будут иметь абсурдные слова, непоследовательные призывы, бессмысленные восклицания. Толпа способна достигнуть экстатического возбуждения посредством повторения слов, смысл которых никто не в силах объяснить.
Но толпа становится толпой не просто вследствие скопления на ограниченном пространстве множества индивидуумов, дело не в их количестве и скученности. Даже большое количество сложенных вместе поленьев не образуют костер. Для того чтобы куча дров приобрела качественно новые свойства — стала костром, нужен импульс, энергетический толчок, после чего реакция горения будет самовоспроизводиться. То же самое и со скоплением людей — нужен энергетический толчок, и в течение секунды люди утрачивают собственное «я», превращаясь в «мы», сливаются в массу, безропотно подчиненную чьей-то воле. Качественный переход, превращение массы людей в толпу обусловлен утратой людьми индивидуальной воли. Энергетический толчок, возгорание, реакция сплавления многих в единое целое может произойти стихийно, но этим процессом можно и управлять.
