— Да. А сам-то ты чё не ешь? — подозрительно прищуриваюсь.
— Ем, — тянется за пирогом. — Ясь, а пацанов ты откуда знаешь, если не секрет? — внимательно на меня смотрит.
— Кореша мои. Дружим, — отвечаю я расплывчато.
— А где познакомились? — настойчиво продолжает выяснять подробности.
— На заправке.
— На заправке?
— Они бенз заливать приехали.
— Не говори, что там работала, — догадавшись, хмурится он.
— Работала и чё.
— Неподходящее для девушки занятие. Тем более для такой девушки, как ты.
— Это Ferrari enzo? — рассматриваю коллаж на стене. — А вон там слева Aston Martin DB9?
— Да. Эти фотки я привёз из Франции. Ездил туда в прошлом году. Был на выставке авто в Париже.
— Прикольно. Машины любите? Любишь, — поправляю себя, тягостно вздыхая.
Ну почему так сложно разговаривать с ним на ты? Он ведь ненамного старше Дымницкого…
— С детства ими увлекаюсь. У бати была своя автомастерская.
— Ааа. Так у вас типа семейное дело? — ещё один баклажанчик на вилку накалываю.
— Нет, Ясь, — как-то резко меняется в лице.
— Но ты, получается, пошёл по его стопам.
Кивает.
— М! Это его автомастерская?
— Гаражи отца отжали, когда мне было шестнадцать, — встаёт и подходит к окну. Запускает руки в карманы.
— Бандиты?
— Конкуренты и завистники.
— Понятно.
Чую, куда-то не туда зашёл наш разговор. Образовавшаяся пауза режет слух.
— С твоим папой всё нормально? — осмеливаюсь всё-таки спросить.
— Не совсем. Он жив, но серьёзно пострадал тогда. Не ходит.
Чёрт.
— Теперь ясно, зачем тебе крыша в лице ОПГ Паровозова, — произношу я вслух.
— Бизнес, — пожимает плечом. — Что мы всё про работу, Ясь. Расскажи лучше о себе, — снова присаживается напротив, раскидывая руки в стороны.
— Нечего рассказывать.
— Так уж и нечего. Знаешь, нечасто можно встретить девчонку-заправщика.
— Все так удивляются. Только непонятно чему. Особого ума для того, чтобы воткнуть пистолет, не требуется.
— Обычно девушки идут работать официантками или хостес.
— Ну… Девушки бывают разные, — выдаю уклончиво.
Отсидевшие в колонии, например.
Но говорю, естественно, не это.
— Я родом с Урала, а у нас там девчонки что надо. Никакой работы не боятся. Ты москвич?
Усмехается.
— Нет, конечно. Родился и вырос в Геленджике. Краснодарский край.
— Круто. Море, тепло. Не скучаешь?
— Иногда. А так… Скучать особо некогда.
— Как тебе Париж?
Не получается звучать равнодушно, ведь несколько лет тому назад я, по своей беспросветной тупости, упустила шанс уехать в этот город.
— Красиво, но башня их главная меня вообще не впечатлила. Странная конструкция. На любителя. Ты ешь-ешь. Капкейк вон попробуй, — пододвигает ко мне ещё лоток.
Закормить, по ходу, решил насмерть. Не иначе.
— Почему про Париж спросила? Мечтаешь туда поехать?
— Уже нет, — качаю головой.
Мечтала.
В прошлом.
Будто бы в другой жизни.
— У тебя вот тут… — тянется к моей щеке и осторожно касается её подушечками пальцев.
Испачкалась, видимо.
С лестницы доносится шум, а уже в следующую секунду в его кабинете появляются пацаны. Паровоз, Клим, Череп и… Дымницкий.
Сегодня не со своей этой значит? Устал или надоела?
— О, а мы вас ищем, — заводит Тоха удивлённо. — Ясь, ты че не отвечаешь на звонки и сообщения?
Едва рот открыть успеваю, как меня тут же по традиции перебивают.
— Занята, не видишь?
Кирилл не упускает возможности простебать ситуацию.
Отвожу взгляд. Прям смотреть на него не могу, отвечаю.
— Чё делаете? — Тоха плюхается на диван рядом со мной.
— Эмиль угостил меня ужином.
— Ты же после шести потребляешь исключительно воду, — снова звучит язвительное от Кирилла.
Он снова со мной разговаривает? Игнор снят?
Решаю смолчать и не реагировать.
— Да харэ, девчонка вторую смену отпахала, — вступается за меня начальник.
— А механиков чё не позвал? Они там у тебя сутками без перерыва пашут.
Что за интонация? Чем-то недоволен?
Поднимаю глаза и натыкаюсь на мрачный взгляд Дымницкого, направленный на Эмиля.
— Их тоже угостил, Кир. Не переживай, — добродушно улыбается последний.
— А нас покормишь? — Тоха внаглую крадёт с тарелки баклажан. — Я гаводный фапец.
— У нас нет времени на жрачку, — обрубает его пожелания Дымницкий. — О делах потрещим и дальше погнали.
— Опаздываем уже, — поддерживает друга изрядно помятый Паровоз, поглядывающий на часы.
Вздыхаю.
Илюха-Илюха…
Хоспаде. Заросший, бородатый! Трешак! Пропадает парень.
— Перетирайте чё. Одно другому разве мешает? — добирается до пирога Череп.
— Вниз пошла.
Чего?
Это мне?
МНЕ?
Снова смещаю фокус с Ильи на Дымницкого, ощущая, как внутри меня закручивается буря возмущения и негодования.
— Тебе придать ускорения? — добивает ещё одной фразой.
Травит тяжёлом взором, прибивающим строительными гвоздями к полу. Желваки туда-сюда ходят по лицу.
И, Боже, как же по этому самому лицу мне хочется его ударить!!!
Еле сдерживаю порыв.
Встаю. Подхожу, останавливаюсь напротив. Он ведь как раз на пути у меня стоит.
— Со своей шлюхой так разговаривай. Понял? — толкаю в грудь.
Сильно. Резко. Чётко.
Всю злость и обиду в этот толчок вкладываю.
Отшатывается.
Не ожидал явно, но, надо отдать должное, очень быстро возвращает себе контроль над ситуацией. Буквально шаг вперёд делаю, и он грубо, рывком дёргает меня на себя назад.
— Охренела?
— Охреневший тут ты! — цежу в ответ сердито.
— Попутала берега совсем?
Скрежет зубов.
Ноздри угрожающе раздуваются.
Горячее дыхание опаляет кожу, оставляя на ней физически ощущаемые ожоги.
Это ужасное состояние…
Из помещения словно выкачали весь кислород.
Не моргаем.
Давим.
Испепеляем друг друга глазами.
Уничтожаем.
Перетираем в микропыль.
В наночастицы.
— Дым… — обеспокоенно обращается к нему Даня.
Секунда. Две. Три.
Время-пластилин.
— Кирилл! — на этот раз уже в голосе Паровоза звенит хорошо узнаваемая сталь, и только тогда пальцы, больно сжимающие локоть, меня отпускают.
Глава 15. Замес в Бобрино
Дымницкий
— Уже уходишь?
— Да.
Встаю с постели и застёгиваю молнию на джинсах.
— Может, всё-таки останешься?
— Нет, у меня дела.
— Ясно, — Кира недовольно дует губы, наблюдая за тем, как я надеваю рубашку. — И когда мы с тобой теперь увидимся?
— Позвоню, — поправляю перед зеркалом воротник и направляюсь в прихожую.
Кира, голая и босая, резво нагоняет меня уже в коридоре.
— Я буду скучать, — говорит она, накидывая на себя шёлковый халат.
Никак не реагирую на её слова. Молча обуваюсь.
— У меня день рождения на следующей неделе… Не хочешь поехать со мной в Тулу?
Чего?
Вопросительно вскидываю бровь.
— Я бы познакомила тебя с предками, — не моргая, выдаёт она на полном серьёзе.
— Кир, не выдумывай херню.
Знакомство с родителями? Что ещё за новости?
— Ты опять оставил деньги? — косится на тумбу.
— Купишь себе что-нибудь. Цацку или тряпку, — снимаю с вешалки куртку.
— Ну спасибо конечно, но вообще, мне показалось, что мы уже вышли за пределы товарно-денежных отношений…
Мне не померещилось? В её голосе сквозит обида?
— Тебе показалось, — обрубаю довольно грубо, обозначая границы. — Закрой за мной дверь, — разворачиваюсь, чтобы уйти и уже касаюсь пальцами холодной металлической ручки, когда она неожиданно заряжает в спину.
— У тебя кто-то появился, что ли?
