Уверен, она охуенно смотреться будет.
На коленях, с припухшими губами.
Мной помеченная.
Встряхиваю головой, прогоняю наваждение. Быстро собираюсь, потому что не время о девках думать. Вряд ли Мурад просто так упомянул Данияра, не стал бы рисковать.
С этим разбираться нужно.
С риском, что нас выследят.
Александра никуда не денется. Будет рядом до тех пор, пока я не отпущу. А это может затянуться в мою пользу, пока не решу, что хватит.
Спускаюсь на первый этаж, киваю Мураду, чтобы за мной на улицу двигал. Погода – мерзкая. Моросит всё время. Но дороги в болото превращаются, сложнее будет найти меня.
– Выкладывай, – достаю пачку сигарет, прикуриваю. – Что там по Данияру?
– Его перевели в СИЗО, в одиночку. Допрашивают, как ты побег планировал. Думают, что вы общались.
Правильно думают.
На зоне письма проверяют, но есть варианты как обойти.
Так мы с Данияром и общались.
Шифрами, намеками, подсказками.
Потому что в одну колонию попасть не получилось.
– Они думают, что ты будешь его вытаскивать, охрану усилили втрое, – Мурад отчитывается. – Я силы прикинул, с боем можно прорваться. Эффекта неожиданности не будет, но может получиться.
– Нет, – решаю. – Пока его вытаскивать нельзя. Чуть уляжется, пыль в глаза бросим, тогда за ним пойдём.
– Он уже согласен? Насколько я помню, Данияр отказался от побега.
Естественно этот сученыш отказался.
Нормально дела на зоне проворачивает, негласный король.
Он, как и я, со своими мотивами за колючей проволокой сидел.
Пока не решил, что уже время и всё сошлось.
Пока сам не захотел выйти.
– Джамиль как? – спрашиваю, бросаю окурок под ноги. – Доставили?
– Дома уже. В полном порядке.
– Хорошо.
Ситуация стабильная.
Мой названый брат в СИЗО, как я и ожидал.
Младший – в безопасности, где его никто уже не достанет.
Всё идёт по плану.
А суку, которая нас подставить решила, я в землю зарою.
И Александра мне в этом поможет.
Глава 17
Интересно, проклятия работают? Если да, то наверняка Палач умрёт до утра. Я лежу в кровати и не скуплюсь на мысленные оскорблениям в его сторону.
Он просто…
Урод!
Похотливое животное.
И он не имел права трогать меня. И… И доводить до оргазма.
Стону, утыкаясь лицом в подушку. Боже, почему первым мужчиной, который касался меня, стал этот бандюган? И в чём ещё Валид решит стать первым?
Между ног ноет, легкая пульсация продолжается до сих пор. А ведь мужчина даже не вошел в меня, не лишил невинности. Так, чуть надавил, а даже этого хватило для неприятных ощущений.
Я лежу в темноте, не зная, чего теперь ожидать. Это – территория Хасанова, всё кажется враждебным. Даже его футболка, которую я надела, из слишком грубой ткани.
Большая, как платье для меня. Постоянно то сползает, то задирается до груди. Но мне плевать. Потому что лежать в постели Палача голой – ещё хуже.
Жду, что именно сейчас мужчина появится. Не представляю, как проведу с ним эту ночь. А сколько таких ночей ещё будет? Я ведь не настолько везучая, чтобы меня всё время спасали от приставаний этого бандюгана!
А тело – вообще предатель! Я это поняла давно. Когда съедаешь лишнюю конфетку, а оно тут же реагирует новым килограммом. Вот только черт с ним, с фигурой.
Вот почему меня так будоражила близость Палача?
Кожа покрывалась мурашками и так сильно тянуло внизу…
Я кусаю губу, крепче обнимаю подушку, когда слышу тяжелые шаги. Во мне нет никаких сомнений – это Палач. Я словно чувствую его энергетику, которая первой просачивается в комнату.
Щелкает дверная ручка, мужчина приближается. Я изо всех сил притворяюсь спящей, контролирую дыхание. Кожу покалывает от чужого взгляда.
Может, мужчина не станет меня будить ради секса?
Кровать скрипит, когда Валид заваливается на неё. Нельзя поворачиваться спиной к хищникам. Комментарий мужчины, брошенный в сауне, заставляет напрягаться, действительно ждать нападения.
Рвано выдыхаю, понимая, что ко мне лезть никто не планирует. Кажется, мужчина действительно решил просто спать. Размеренно дышит, не издавая никаких других звуков.
Сжимаюсь, стараясь стать меньше. Вдруг Палач вообще забыл обо мне? От него тянется лёгких шлейф сигарет и алкоголя. Отпраздновал своё досрочное освобождение?
Я едва не кричу, когда на моё бедро опускается тяжелая мужская ладонь. Придавливает к месту, а после Валид прижимается ко мне. Дышит в шею, трется щетиной.
Спит? Пьян?
Так незамысловато пристает ко мне?
Давай, ягодная маленькая лапонька, не поддавайся.
Нельзя показывать, что…
– Харе притворятся, – фыркает, кожей чувствую его улыбку. – Я знаю, что ты не спишь, красавица. Или притворись. Будет интересно посмотреть. У меня нет проблем трахнуть тебя спящую.
– Валид! – не выдерживаю, сдаюсь. – Я очень устала, хочу спать.
– Я тоже, дурочка. Пиздец как. Сто лет на нормальной кровати не спал. На зоне – трындец дефицит с финансированием.
– Так… Мы будем спать?
– Будем.
Соглашается, а сам толкается пахом в мои бедра. Ладонью забирается под футболку, касается под грудью. Так и замирает, плотно прижатый ко мне, соприкасаясь всем телом.
Я вытягиваюсь струной, но больше ничего не происходит. Валид просто обнимает меня. Чуть более откровенно, чем я бы хотела, но всяко лучше, чем могло бы быть.
Я чувствую, как постепенно тело рядом со мной расслабляется. Палач засыпает быстро, продолжая губами касаться моего уха. А у меня сна ни в одном глазу.
Инстинкты трещат от напряжения, страшно рядом с таким мужчиной терять бдительность. Усталость давит, но взбудораженный мозг не может просто отключиться.
У меня не было таких насыщенных дней, даже недель! Вспоминаю как всё началось с экзамена, а закончилось в кровати с беглым преступником. Пытаюсь найти момент, где я ошиблась. Можно было всё исправить? Был ли у меня шанс?
– Расслабься, бля, – произносит хриплым голосом. – Как с деревяшкой сплю.
– Я могу уйти. В полной мере насладитесь удобной кроватью и одиночеством.
– Лежи и не рыпайся. Не заводи меня сильнее, разгребать ведь придётся, заноза. Спи давай, я умотался за день.
– Возраст не позволяет так много бегать?
Я прикусываю язык, но слова уже повисают в воздухе. Затаив дыхание, жду реакции Валида. Как сильно мне влетит за это. Кожа вспыхивает огнем – новый шлепок приходится на низ моего живота, рядом с лобком.
Удар – не худшее. Потому что после него, мужчина начинает поглаживать пострадавшее местечко. Проводит пальцами, рисует странные узоры, словно свои татуировки повторяет. И каждый раз его пальцы спускаются всё ниже.
– Чтобы вы делали, если бы я не приехала в тюрьму? – спрашиваю, надеясь закрыть хоть один гештальт. – То есть… Я была нужна вам для гарантии? Или вы воспользовались шансом?
– Ты ведь не дура, Александра, всё понимаешь.
– Понимаю. У меня был шанс? Не брать интервью и тогда…
– Тебя бы затолкали в машину и привезли ко мне. Чуть по-другому пришлось бы сыграть, но ты была бы здесь же. Со мной.
– Почему именно я? Есть же другие. Не знаю, дети адвокатов, полицейских, политиков…
– Личные счеты с твоим отцом, не забивай свою головушку.
– А как вы сделали…
– Лапуль, если ты языком почесать хочешь – можешь отсосать мне. Нет? Тогда прикрой ротик и дай мне поспать. Или просто дай.
– Оригинальные у вас шуточки. Молчу!
Обещаю сразу, стоит Валиду двинуться ещё ближе. Зубами прихватывает мою мочку, ладонью скользит по обнаженным бедрам. Искры рассыпаются под ребрами.
– Я буду спать.
Обещаю до того, как мужчина решит показать всю свою оригинальность. Изо всех сил стараюсь расслабиться.
Не думать, как грудь стягивает невидимыми нитями от чужой близости.
Не обращать внимания насколько грубая кожа на ладонях Валида. Он, наверное, много качается, на подушках пальцев – грубые древние мозоли.
