за информацию о девочке или девушке с необычными пепельными волосами. Теперь я догадался, что это был Игнат.
Прислушавшись к остальному разговору, я понял, про кого Игнат толкует, потому что и сам ее искал больше двадцати лет. Для этого и «оформился» полицейским – больше информации.
Потом узнал, что сослуживец напросился урядником в Воронежский уезд. Мне сразу стало понятно, что Первую нашли. А услышав об убийстве урядника-сослуживца, я поспешил на помощь – перевелся на его место, чтобы быть ближе.
* * *
В буфет поскреблись, и зашла кухарка, которая сообщила:
– Я малютку покормила. Где это вы такое узнали, чтобы коровьим молоком через платочек младенца кормить? Но надо бы кормилицу найти!
* * *
Олег Ярославович продолжил:
– Я выехал в Москву вслед за вами, как только устроил семью помещика Канинского в больницу.
Третьяк встал и перекрестился.
А Тихомир вдруг твердым серьезным голосом сказал:
– Олег Ярославович! Организуйте их переезд сюда. Пусть здесь живут.
Хранитель улыбнулся и удовлетворенно кивнул:
– Ну, так вот. Когда я приехал в Москву, то сразу же начал следить за этим особняком. Очень быстро я обнаружил, что и Игнат следит за тем, что у вас происходит. Так Игнат следил за вами, а я – за Игнатом.
Я увидел Третьяка, который проводил из особняка женщину и пытался ей вручить, как я понимаю, деньги. Судя по формам, женщина была кормилицей, и вы наняли ее для младенца. В тот момент я потерял Игната из виду. Тогда я решил проследить за кормилицей. Со временем я понял, что за кормилицей следует монашка. В одном из пустынных переулков монашка догнала кормилицу и убила ее, проколов горло, судя по смертельной ране, чем-то тонким и острым.
Я уже ничем не мог помочь кормилице и боялся упустить монашку, поэтому стал следить дальше. Монашка немного «поплутала» по городу, но не смогла от меня скрыться. Так я узнал, где убежище Вторых. Я инкогнито сообщил в полицию их адрес как «революционных террористов». Я специально обратился в III отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое выполняет функции политической полиции, потому что считал, что, в отличие от местной полиции Министерства внутренних дел, там меньше бюрократии и мздоимства. И ошибся в этом! Люди в штатском приехали по адресу очень быстро, но так же быстро и уехали, никого не задержав. Отсюда я сделал вывод, что у Вторых есть сильные покровители.
Тут вмешался Третьяк:
– Ничего не понимаю! Кто такие Первые? Кто такие Вторые? И что вообще происходит?
Тихомир цыкнул на него:
– Молчи. Не все сразу!
Хранитель продолжил рассказ дальше:
– Оставаться и следить за домом Вторых было бессмысленно, потому что они сейчас же сменят жилище. А один за двумя я не услежу. Поэтому я снова стал наблюдать за этим особняком, понимая, что в ближайшее время понадобится новая кормилица. Я видел, как Третьяк выбежал из дома. Дальше все можно было легко просчитать, и мне оставалось только ждать. Все вышло так, как я и предполагал: Вторые опоили какую-то женщину и подсунули ее Третьяку как кормилицу. И та, находясь в прострации, пыталась убить Первого. Главное для меня было – это успеть ей помешать! Но тем самым я выдал себя. Теперь Вторые знают, что у вас есть помощник. Поэтому в ближайшее время нам надо уезжать из города. Всем грозит смертельная опасность!
Тихомир предложил:
– Давайте обратимся к властям!
Хранитель развел руками:
– Власти не помогут. Как я понимаю, многие связаны со Вторыми или ими подкуплены, и единственный выход – это бежать.
– Куда бежать? – спросил Тихомир.
– Я знаю куда, но сообщу об этом только на вокзале.
* * *
Тут из холла раздались громкие голоса, и мужчины поняли, что прибыла полиция.
Тихомир встал, чтобы идти в холл, но Хранитель остановил его:
– Тихомир Андреевич, не стоит. Я решу вопрос сам.
* * *
Хранитель вышел к полиции. Полицейских было трое, но с ними был еще один человек в штатской черной одежде.
Хранитель без труда узнал в штатском того «рослого черного мужчину», за которым проследил на вокзале Ростова-на-До ну девятнадцать лет назад.
* * *
Гор же внимательно рассматривал рисунок мраморного пола с белым крестом в центре «циферблата со знаками».
Услышав шаги Хранителя, Гор посмотрел в его сторону.
Их глаза встретились, и они поняли друг друга без слов.
* * *
Один из полицейских задал вопрос:
– Что тут произошло?
Хранитель переключился на полицию и профессионально объяснил, что женщина, которую планировали нанять кухаркой, оказалась больной и во время собеседования внезапно умерла.
* * *
Дознание было быстро завершено.
Труп увезли.
* * *
При выходе из дома Гор обернулся на Хранителя и одними губами беззвучно произнес на латыни:
– Domine dirige nos.
– Господи, направляй нас, – прошептал Хранитель по-русски.
* * *
– Теперь убегать надо очень быстро. Я пойду, раздобуду билеты на поезд. А Третьяк пусть займется молоком для Первого и одеждой попроще для нас, – сказал Хранитель.
– А я? – спросил Тихомир.
– А вы, Тихомир Андреевич, охраняйте Первого, – ответил Хранитель и спросил: – В доме есть оружие?
Тихомир подтвердил:
– Отцовский револьвер.
Хранитель кивнул, а затем спросил:
– Тихомир Андреевич, скажите мне, этот дом всегда был вашим фамильным?
Тихомир гордо ответил:
– Я знаю, что особняк многократно перестраивался, но на этом месте наша семья жила еще тогда, когда и самой Москвы не было, а был город Кучков.
Хранитель стал абсолютно серьезным и очень убедительно сказал:
– Несмотря на то, что нам надо спешить, вам, Тихомир Андреевич, обязательно необходимо отдать память предкам!
Тихомир, который был на кладбище всего несколько раз в жизни, удивился, но согласно развел руками:
– Хорошо.
* * *
Когда Хранитель уже собрался уходить в город, Тихомир догнал его и напомнил:
– Олег Ярославович! А семья Тихомира Богдановича?
Хранитель просто ответил:
– Я предполагал, что вы задумаете им помочь, и еще перед отъездом все устроил: их переправят сюда. Но в этот раз мы с ними не встретимся.
Тихомир удивленно остался стоять в холле.
* * *
Выходя из особняка, Хранитель немного задержался в холле и, окинув взглядом пол с «циферблатом и знаками», пробормотал себе под нос нечто странное:
– Да-а! Ясна! Ордынка! Нулевой меридиан!
12 серия
Эпизод 1
Память предков
5–6 апреля 1862 года Москва
– А на какой стороне реки погост? – спросил Хранитель.
– Так в излучине Москвы-реки, в Хамовниках, – по-простецки ответил Тихомир, – под Новодевичьим монастырем.
– Погост за Воробьевыми горами,
