Выдыхаю, стараясь не волноваться перед звонком, но набираю номер родного дедушки Сеньки.
– Алло?
Голос у него не особенно старый. Впрочем, это молодой дедушка – ребенок у его дочки родился очень рано.
– Здравствуйте, вы меня не знаете… Я жена Игоря, воспитываю Арсения, сына вашей дочери Татьяны. Мы можем поговорить? Это очень важно.
– Жена Игоря? – переспрашивает он. – С Арсением что-то случилось?
– Нет-нет… Я хочу с вами поговорить о внуке. Мы можем встретиться?
Он вздыхает, но не раздраженно, а устало.
– Только вечером. После семи.
– Тогда мы придем вместе, – говорю я, подсчитав, что к тому времени должна буду забрать Сеньку из сада.
Он диктует адрес, и мы прощаемся.
Интуиция подсказывает, что мне ничем не помогут, но все же в шесть я собираюсь и иду за Сенькой.
– Сегодня домой не пойдем, а сходим в гости, – говорю я сыну.
– К кому?
Я запинаюсь.
Не могу сказать правду, он думает, что я его мама и моих он знает.
– К одному дяде. Моему знакомому.
Сенька пожимает плечами и спокойно идет со мной рядом. Сталелитейная совсем рядом, минус один – это очень скучная улица. Кроме бывших заводских общежитий там ничего нет.
Дедушка Сеньки встречает меня у подъезда. Ему едва ли можно дать пятьдесят. Он похож на бывшего заводчанина – крепкий, в морщинах. Одет неплохо, видно, что семья не бедствует.
– Здравствуйте, – я подхожу к нему.
Дедушка добродушно смотрит на ребенка.
– Это ты Арсений? – улыбается он.
– Да. Добрый вечер.
Я не успела предупредить, что он не знает биологическую маму, но, к счастью, Сенька косится на детскую площадку, и я с облегчением его отпускаю.
– Извините, он про вас не знает. Игорь ему не сказал про Татьяну, я появилась, когда Сеньке было полтора года, он считает мамой меня.
– Давайте присядем, – предлагает дед.
Мы располагаемся на скамейке. Детская площадка прямо перед глазами, и удобно наблюдать за ребенком, исследующим шведскую стенку.
– Таня когда забеременела, решила ребенка оставить. Ушла к Игорю жить, – вздыхает он, и слышно, как ему не нравилась эта затея. – Хотя я говорил, что рано тебе, доучись сначала. Куда в таком возрасте рожать. Был бы еще муж нормальный… Но Игорь. Ни образования, ни работы.
Тут я была согласна.
Игорь ему не нравился. Отец Татьяны – мужчина взрослый, скорее всего, сразу его раскусил, а не пребывал в розовых очках, как я. Видел, что он из себя представляет.
– А от чего она умерла? – осторожно спрашиваю я.
– От воспаления легких.
Он молчит, но фраза какая-то недосказанная.
– Это моя вина, – вдруг говорит он, и я поднимаю испуганные глаза. – Она позвонила, сказала, что заболела. Просила прийти. А я весь в работе, семья… Говорю, пусть Игорь поможет, она же не одна там…
Он замолкает, а мне становится страшно – это какой-то леденящий ужас, который вползает под кожу от понимания, что произошло. Я просто хорошо знаю Игоря. И представила, что значит оставить на него больную маму с малышом. Когда я болела от Игоря сложно было добиться, чтобы он сходил в аптеку или магазин. Ее убило их равнодушие.
– Давайте зайдем, – предлагает он.
Мы с Сенькой заходим к дедушке. У него двух комнатная квартира, уютная – чувствуется женская рука.
– Чай будешь с печеньями? – спрашивает дед.
– Буду, – Сенька садится за стол.
Дед заваривает черный чай, накладывает на блюдце бублики, конфеты и печенье. Затем приносит альбом и показывает несколько фото.
– Татьяна.
На снимке девушка лет восемнадцати, красивая и счастливая, как солнышко. Сенька безумно похож на нее. У меня щемит сердце при мысли, что такая юная девочка умерла так рано. И почему – потому что не помогли вовремя, не уделили внимания. Сглатываю горький ком.
– Сень, не хочешь посмотреть телевизор?
После того, как отсылаю сына в комнату, перестаю «держать лицо». Я пришла с проблемой и это заметно: боль в глазах, между бровей появляется морщинка.
– Мне нужна ваша помощь.
– Какая?
– Я хочу развестись и уехать. Игорь не работает, а мне нужно двигаться дальше. Проблема в Сеньке. Я не могу его забрать.
– Игорь – отец, – замечает дедушка. – Вы ничего не сделаете.
– Я знаю. Поэтому и хочу попросить вас, попробуйте установить опеку над Сенькой. Будет адвокат, будет все. Я заберу его в Москву. Я не могу его оставить, он считает меня мамой… А Игорь… Вы его знаете. За Сенькой только я ухаживала.
– Даже не знаю… – дед отводит глаза. – Неожиданно это как-то.
– Я боюсь, что если уеду – с таким же равнодушием, как к вашей дочери, они отнесутся к ребенку. А я о нем позабочусь, как заботилась все эти годы.
– Вам это зачем? Он же не ваш сын.
– Он думает иначе. Мы любим друг друга.
Дедушка задумчиво хмыкает.
– Дадите мне пару дней на размышления? Хочу поговорить с матерью Игоря об этом.
– Бесполезно, я пробовала.
– Посмотрим, может быть, я сумею повлиять.
