— Не забудь покаяться и в воровстве Слез Луны для вампиров, мой птенчик, — потрепав по щечке мальчишку, сказала вампирша.
Лицо монаха побледнело так, что стало казаться мраморным.
— Я не воровал Слезы Луны для вампиров, — еле ворочая языком, пробормотал Алессио.
— А Николет? Разве ты своей дальней родственницы не презентовал пузырек настойки? — добивала своего нового любовника Зарина.
— Она не вампир, — как бы оправдываясь, сказал монах.
— Вампир, мой птенчик, — подтвердила сеньора Феррат, — Она из моего клана. И да она твоя родственница. Не близкая, правда, — жутко засмеялась вампирша, — но почти. Николет мать твоего предка, Алессио.
Мальчик словно выпал в осадок от таких новостей. Ссутулившись и скукожившись, чуть ли не в мячик для тенниса, виновато опустил голову. Он отдал тете Николет свой пузырек, а наставнику сказал, что нечаянно разбил драгоценные капли настойки. Правду говорят: грехопадение начинается с малого. Алессио соврал один раз, и вот куда его завела ложь. В нежные руки коварной искусительницы. Если за первый проступок ученик поплатился бы епитимией, то уже за последующие он расплатится жизнью.
— Ну, что мой птенчик, ты еще горишь желанием исповедаться перед Фердинандом? — с чувством превосходства спросила Зарина.
Не отрывая глаз от своих дрожащих коленок под рясой, Алессио ответил:
— Не называйте меня — птенчиком.
Его голос так же дрожал, как и коленки.
— Я буду называть тебя, так, как хочу, мой птенчик, потому что твоя жизнь в моих руках, — уже без улыбки сказала сеньора Феррат. — А теперь послушай меня, мой птенчик, — специально сделала она акцент на слова обращения к монаху, — передашь Его Высокопреосвященству, что я назову ему три имени, но только при личной встречи. К тому же, отдам ему царскую псину на моих условиях. Ясно?
Поняв в какую ловушку его заманила коварная искусительница, Алессио пожалел, что поддался зову собственной плоти. Надо было истязать себя, как и братья во Христе, власяницами или плетьми, тогда бы плоть присмирела и, может быть, он смог устоять перед соблазном. Теперь уж отступать некуда. Остается только надеяться, что в долгом списке предателей веры его имя стоит самым последним.
— Ясно, — буркнул мальчишка. — А послание адресованное вам, мне говорить? — неуверенно осведомился он, поднимая свои глаза сеньору Феррат.
О, как же она любила видеть этот животный страх в глазах людей, когда они осознают свою никчемность перед ней. Их жизни ничего не значат на шахматной доске Зарины, но вот этому парнишке несказанно повезло. Его ждет великое будущее в ордене Черных братьев. Если, конечно, не будет дураком, а за этим бывшая жена Маркуса старательно приглядит. Научит, еще неоперившегося птенчика, как служить своей госпоже. Придет время и самые опасные враги вампиров Черные братья станут оружием в руках клана Феррат. С таким магистром, как Алессио, это неизбежно случиться.
Сегодня явно самый счастливый день в жизни Зарины. Все так удачно складывается в ее пользу.
— Конечно, мой птенчик, — дразнила монаха сеньора Феррат.
— Глава клана Драконов должен приплыть на днях в Вечный город, — скрепя зубами от злости и страха, испортил чудесный день Зарине ее птенчик.
А вот это плохо. Боджинга они ждали за месяц перед конклавом, а он почти на год раньше решил притащить свой тощий зад. Неужто так общий заговор с Нереидами заставил дракона поторопиться? Похоже, что-то назревает за спинами всех участников конклава. Если так, то драконы и нереиды сами подписали себе приговор.
Распрощавшись со своим хмурым птенчиком, Зарина приказала слугам, как можно быстрее доставить ее к дому Маркуса. Эту новость ее бывший муж должен услышать безотлагательно.
ГЛАВА 22
Место встречи Ян отыскал быстро. Воспоминая Будимира стали лучшим проводником для оборотня в Вечном городе. Осмотревшись, он отметил для себя, что катакомбы уж очень мрачноваты. В их развитых лабиринтах можно затеряться. А еще этот шум подземной реки заглушал все звуки. Так можно и в западню угодить. Ян среди этих каменных древних стен, как слепой волчонок, бери за шиворот и топи в зловонном стоке городских нечистот. Что-то подсказывало оборотню переговоры с Феррат пройдут не так уж просто. Нужно быть готовым ко всему. Даже к нападению. Ян всегда прислушивался к своему внутреннему голосу, поэтому отлично вооружился против папаши любовницы. И когда в темноте только заиграл огонек факела, его пальцы сжали посильнее стилет. Яну передались не только воспоминания о прошлой встрече Будимира, но и опасения вожака насчет Маркуса. В голове оборотня, словно биение сердца, пульсировал голос предка Ярослава: «Он последний из моих врагов, кому бы я поверил». И Ян по прошествии нескольких веков, тоже не собирался верить главе клана палачей. Он посланник. Передаст вести Маркусу и вернется домой в родные леса, подальше от этой удушающей цивилизации, без которой вампиры не могли существовать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пока Ян размышлял, как будет в обличие волка со всех лап бежать на Восток в родные края, глава клана Феррат не спеша подошел и остановился в трех шагах от него. Придирчиво смерил взглядом оборотня, словно хотел найти что-то необычное в его внешности. И, ничего не найдя, равнодушно приветствовал посланника Белых Волков:
— Ну, здравствуй, Ян.
Он знает его имя. Молодец Айрин, рассказала все папочке без утайки. Теперь оборотень был доволен вдвойне, догадываясь в чем причина такого наигранного спокойствия Маркуса. На лице не отображается ни одной эмоции, а вот в глазах так и сверкают молнии гнева. Если бы не него интерес, что там передал вожак, то отец похотливой доченьки разорвал бы Яна на мелкие кусочки.
— И тебе, того же, Маркус, — самодовольно ухмыльнулся молодой оборотень.
Видно такое обращение к его персоне, сеньору Феррат не понравилось. Он сдвинул брови к переносице, и сделал шаг вперед.
— А ты дерзкий волчонок, — с трудом сдерживая себя от желания вырвать сердце наглеца, подметил вампир, — но глупый. Такие даже в твоей стаи долго не живут.
— Я исключение, — похвастался Ян, выпячивая широкую грудь, отвлекая тем самым Маркуса от зажатого в руке стилета.
Рядом с первородным ему было не по себе. Почему-то с Айрин он не испытывал опасения, как с ее отцом. От главы клана веяло холодом. Будь Ян в обличии волка, то ощетинился бы, попятившись назад для прыжка. Инстинкты зверя требовали от оборотня как можно быстрее покинуть катакомбы. Из этой галереи только два выхода и следует воспользоваться хотя бы одним, пока еще есть такая возможность.
— Что нужно твоему вожаку? — задал Маркус вопрос, но не дал на него ответить, тут же продолжил свою речь. — Если напомнить о уговоре, то я его помню. Пока я не Владыка. Конклав только через год.
— Само мое присутствие в Риме уже освежает память не так ли, Маркус? — старясь сохранять рассудительность, говорил молодой оборотень. — И все же Ярослав прислал меня к тебе не по этому. Наш род заключил с вашим кланом сделку и нам выгодно, чтобы ты стал Владыкой. Мой вожак узнал, что кланы Севера затаили обиду на тебя и поддержат Саргано. Клан Дракона создавал на протяжении нескольких веков непобедимую армию, обращая только самых лучших воинов. Эта армия ждет своего часа, чтобы расквитаться за смерть своего принца Итаро.
Нужно отдать должное Маркусу, посланник сообщал ему информацию, которая была способна пошатнуть уверенность любого главы, даже вожака волков, а он слушал и не один мускул не исказил лицо вампира. Он будто бы был готов к таким новостям или уже знал о них.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что-то еще? — задал вопрос сеньор Феррат, уже собираясь уходить.
— Да. Это новость вам придется по вкусу, — остановил его Ян.
— Не уж-то твой вожак отправил тебя мне на закуску? — пошутил первородный, показав острые клыки.
Только оборотень не испугался оскала бессмертного. Сам мог похвастаться такими же клыками, если не длиннее и острее. Даже его дочь Айрин скулила от разрывающего ее экстаза, когда Ян в порыве страсти кусал белоснежную кожу любовницы.
