глупость.
Но профессор тут же пришел ей на помощь:
– Вы ничего неразумного не сказали, сеньорита. Вполне возможно, что интуиция существует. В частности, доктор Роллин Маккрати из калифорнийского Института математики сердца[16] утверждает, что сердце не просто качает кровь, но и играет важную роль в сенсорном восприятии. Пока рановато говорить о том, насколько его теории верны, но он уже двадцать лет проводит вполне серьезные исследования и пришел к выводу, что у сердца есть своя собственная нервная система. Она разными способами взаимодействует с мозгом, в том числе с миндалевидным телом. Еще у сердца есть собственное магнитное поле.
– Магнитное поле?
– Именно. Маккрати измерил характеристики сердечного магнитного поля с помощью самого простого магнитометра. Знаете, что показал прибор?
Амелия покачала головой, потому что никакого разумного ответа ей в голову не пришло. Профессор улыбнулся:
– Что сердечное магнитное поле в пять тысяч раз сильнее, чем у мозга. Как вы считаете, – профессор оглядел аудиторию, – разумно ли предположить, что энергию такого поля под силу почувствовать другому человеку? Звучит не так уж фантастически, и уж точно это достойная тема для исследования. В любом случае наш мозг – инструмент достаточно мощный, чтобы порождать удивительные эффекты. Посмотрите. – И профессор сменил слайд, вместо мозга и пяти чувств на экране появилась фотография фонаря в ночном парке. – Знаете, что такое “эффект уличного фонаря”? Полностью по-английски это называется SLI, Street Light Interference Phenomenon. Тут мы вступаем на территорию пси-феноменов, то есть парапсихологии. Проявления скрытых способностей мозга, которыми обладают некоторые индивиды. Например, в девяностые один юноша обнаружил, что если он проходит мимо горящего фонаря, тот всегда гаснет. А если он идет мимо выключенного фонаря днем, то фонарь, наоборот, загорается. Любопытно, да? Через несколько недель юноша убедился, что дело не в случайности и не в неисправности электросети – эффект повторялся с любыми фонарями. Он принялся искать закономерность и обнаружил, что эффект проявлялся, когда он был уставшим, раздраженным, обеспокоенным. Юноша очень хотел продемонстрировать свой трюк друзьям, но если он был спокоен и не напряжен, то ничего не выходило. Его “способности”, – тут профессор изобразил в воздухе кавычки, – не срабатывали. Делом заинтересовался Принстонский университет. Знаете, к какому выводу пришли ученые?
Все молчали, ожидая сенсационной разгадки.
– Ни к какому! Но ученые тем не менее удостоверились, что мозг юноши и в самом деле проявляет электрическую активность, достаточную, чтобы взаимодействовать с фонарем. Более того, выяснилось, что есть и другие люди, которые могут влиять на электромагнитные поля разных электроприборов, и статистика такова, что это не просто совпадение. В присутствии этих людей меняется громкость у телевизоров, моментально садятся батарейки у бытовых электроприборов, а они даже не осознают, что творится что-то странное.
– Вы хотите сказать, что наш мозг обладает мощной энергией, но мы не подозреваем о ней и не можем ею управлять? – Амелия даже не стала поднимать руку. – Это из серии “мы не задействуем потенциал нашего мозга на сто процентов”?
– Вовсе нет, сеньорита Фернандес. Я вас уверяю, способности нашего мозга мы задействуем ровно в той мере, в какой можем. Не ведитесь на все эти высокомерные идеи, будто потенциал нашего мозга безграничен. Боюсь, что эта весьма популярная идея основана на ошибочных интерпретациях результатов нейроисследований девятнадцатого и двадцатого веков. Вместе с тем совершенно очевидно, что наш мозг обладает неизученной энергией. Прошу внимания.
Клик. Черно-белая фотография. Подперев подбородок рукой, на аудиторию смотрел мужчина средних лет в очках.
– Узнаёте, Амелия?
Всем давно стало ясно, что сегодня профессор выбрал Амелию своей собеседницей. Как и ожидалось, человека на фотографии она не знала:
– Понятия не имею.
– Никто не узнаёт? – Профессор обвел глазами аудиторию. – Это нобелевский лауреат в области медицины. Собственно, это фотография как раз с сайта Нобелевской премии. Джон Экклс получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине в 1963 году. Будучи очень авторитетным ученым, он ввел в научный оборот представления о духовной стороне человеческой природы. Экклс доказал существование энергии мозга, ответственной за телепатию и психокинез. Его теорию поддержали астроном Аксель Фирсофф и психолог Сирил Берт.
– Но ведь это все гипотезы, ни одна из них не доказана, – вырвалось у Кристиана, который даже не осознал, что произнес эти слова вслух, пока профессор не повернулся к нему.
– Вы правы, сеньор Валье. Не более чем гипотезы. Существует множество теорий на стыке науки, познания Вселенной и духовных поисков. Человеку необходимо во всем искать смысл, понять, ради чего мы существуем, – иначе за нашу тысячелетнюю историю не возникло бы столько религий. Пси-феномены существуют, но природа мозговой энергии по-прежнему загадка. Эксперименты продолжаются: Зенеровские карты, телепатия, ясновидение, опыты в университетских лабораториях… Поэтому будут возникать и новые теории: зеркальные нейроны, двойное измерение… Впрочем, я сомневаюсь, что на нашем веку будет сделан прорыв.
– Почему?
Профессор вздохнул.
– Потому что, сеньор Валье, и вам, и всем остальным не повезло родиться во времена, когда правительство не выделяет достаточно средств на науку, если, конечно, не брать в расчет создание вооружений. А вот в семидесятые США и СССР серьезно вкладывались в изучение способностей психики, чтобы расширить возможности для шпионажа. Но, конечно, философия, духовность, поиск истины никогда не были приоритетными. Вот вы когда-нибудь задавались вопросом, почему новорожденный сразу тянется к материнской груди?
– Инстинкт?
– Инстинкт. А что есть инстинкт, сеньор Валье? Импульс, генетически заданное поведение, от рождения присущее всем существам одного вида. Вот только правда ли это задано генетически?
Клик. Новая фотография, современная, цветная: лохматый мужчина с расфокусированным взглядом.
– Знакомы ли вы с теорией морфогенетического резонанса? Английский биолог Руперт Шелдрейк утверждает, что внутри каждого вида заложено некое коллективное бессознательное, некая глобальная память, и все, чему учится в ходе жизни отдельный индивид, сохраняется и становится общевидовым достоянием. Проводилось много экспериментов и в Англии, и в США. Наиболее интересным оказался эксперимент одного психолога в Йеле. Студентам-добровольцам показывали слова на иврите, причем вперемешку слова настоящие и выдуманные. Испытуемые, понятное дело, ивритом не владели. Так вот, оказалось, что настоящие слова запоминались легче. Их даже писать было проще.
Кристиан в недоумении поднял руку:
– Но если это все недоказанные теории, то мы по-прежнему живем в мире, где паранормальные явления существуют и не поддаются научному объяснению.
– Не совсем так, сеньор Валье. Ведь есть вещи, которые еще недавно объяснялись магией, фантазиями, религией и предрассудками, но сегодня у нас есть для них научное обоснование. Со временем мы всё узнаем и про те явления, которые сегодня называем паранормальными, лично я в этом не сомневаюсь. От алхимии мы пришли к химии, от
