волосах был торт, но... о, неважно.
Впервые Аид едва ли знал, что сказать. Дом был украшен бумажными гирляндами всех мыслимых оттенков синего. Кухня оказалась заполнена восхитительно выглядящими тортами, его любимым печеньем, мороженым, конфетами, а ещё чашками, заварочными чайничками и всем остальным, чего, как он жаловался, так не хватало в Подземном мире. Злые сёстры устроили пир, достойный бога.
– Почему у меня такое чувство, будто это мой последний ужин? – спросил он.
– Что ж, возможно, это твой последний ужин с нами. Убить бога почти невозможно, но мы затронем твою нить судьбы, и это опасная магия. Мы надеемся, что худшее, что может случиться, – это то, что мы потерпим неудачу и тебе придётся вернуться в Подземный мир, – сказала Люсинда. Аид порадовался про себя, что ему пришло в голову наложить заклятие на злых сестёр, чтобы заставить их говорить более длинными предложениями, чем когда он встретил их впервые. Всякий раз, когда они снова принимались делить предложения на троих, он просто щёлкал пальцами, и ведьмы снова становились восхитительными собеседниками.
– И если сегодня наш последний день вместе, мы хотим быть уверены, что запомним его навсегда, – сказала Марта.
Аид стоял посреди кухни, ошеломлённый и лишённый дара речи. А такого с ним никогда не бывало, и сей факт заставил его расхохотаться. Злые сёстры не знали, почему их гость смеялся, но всё равно присоединились к нему. Всё так же хохоча, они сели за стол, взялись за угощения и ели торт почти до полуночи.
Наконец деревянный ворон высунул голову из дверцы часов на каминной полке и прокаркал:
– Ведьмин час почти настал! Кар! Кар! – а затем вернулся внутрь.
– Ого! Ваш ворон немного торопится, вам не кажется? – заметил Аид.
– Так мы никогда не пропускаем ведьмин час! Какой смысл в том, что часы бьют полночь, если о её наступлении нужно знать заранее? – пожала плечами Руби.
Аид не ответил, он отвлёкся, разглядывая безделушки и портреты в рамках на каминной полке. Там висел портрет Цирцеи. Он удивился, почувствовав укол вины за то, что заставил злых сестёр поверить, будто она мертва. Что ж, оставалось надеяться, что достаточно скоро у них появится новая Цирцея. И он решил, что сделает всё, что в его силах, чтобы помочь им. Это было самое меньшее, что он мог теперь сделать.
– Прежде чем мы начнём, я должен вам кое-что сказать. Даже если заклинание сработает, мне всё равно придётся посещать своё царство, но это будут лишь короткие визиты. Я буду уходить ненадолго, – сказал он, поморщившись, надеясь, что злые сёстры не слишком остро отреагируют.
– Мы думали, ты будешь здесь, чтобы помочь нам с заклинанием, чтобы создать другую Цирцею, если наша магия окажется недостаточно сильна. Разве не так? Кроме того, мы будем скучать по тебе, – сказала Люсинда.
Аиду нравились все злые сёстры, но в Люсинде было что-то особенное. Искра внутри её светилась ярче, чем у Руби или Марты. Все они были исключительными ведьмами, но нечто в Люсинде пленяло его. И Аид знал почему. Ему было интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем они сами это поймут, и он хотел быть во Многих королевствах, когда это произойдёт. Он собирался сделать всё, что в его силах, чтобы помочь им избежать исполнения всех этих предсказаний про конец света, произносимых королевами-призраками и ужасными мойрами. Теперь у него было две цели: победить своего брата и обеспечить счастье злых сестёр.
– Если мы сможем создать другого меня, тогда я должен сражаться на его стороне. Я хочу, чтобы мы вместе освободили титанов и победили нашего брата. Тогда новый Аид сможет занять место Зевса на Олимпе, а я буду свободен, смогу остаться здесь и помогать вам. У меня будет достаточно времени, чтобы решить, что я хочу делать потом.
Он приготовился к их ответу, но тут раздался стук в дверь. И Аид сразу понял, кто пришёл. Его голова вспыхнула алым пламенем.
– ВЫ ПРИГЛАСИЛИ ВСЕЗНАЕК?
– Не сердись! Они нужны нам! – сказала Люсинда.
Но Аид проигнорировал её, схватил со стола большую вазу с конфетами, а затем распахнул дверь.
– Ах, смотрите, это попрошайки, одетые как измождённые старые ведьмы, – сказал он с кривой улыбкой.
Мойры показались ему необыкновенно комичными с их огромными глазами и преувеличенными чертами лица. Они выглядели совершенно неуместно во Многих Королевствах, а тем более стоя у парадной двери дома злых сестёр. Аид не ждал их, но теперь собирался извлечь из их визита максимум пользы. Он щёлкнул пальцами, и в руках у мойр появились пластиковые ведёрки в форме тыквенных фонарей. Он рассмеялся, увидев, до чего они похожи на детей в гротескных костюмах для Хэллоуина.
– Счастливого Дня Всех Святых! А теперь быстро заходите, пока вы не напугали местных жителей! – сказал он, насыпая конфеты в их ведёрки.
Мойр, казалось, застигли врасплох. Глядя на них, злые сёстры расхохотались, на радость Аиду, хотя он был уверен, что они понятия не имели, о чём он говорит.
– Сегодня не Самайн, – сообщила мойра с единственным огромным глазом, доставая конфеты из ведёрка и нюхая их.
– Да, я знаю. В том-то и дело! – ответил Аид и добавил, пробормотав себе под нос: – У этих троих с чувством юмора с каждым годом всё хуже и хуже. – Затем, повернувшись к злым сёстрам, он спросил: – Что они здесь делают? Почему бы нам тогда не пригласить всех ваших подруг-ведьм и не устроить большую ведьминскую вечеринку? Хотите, я воскрешу вашу подругу Гримхильду? Как насчёт Урсулы? Раз уж такое дело, почему бы не пригласить Бабу-ягу! Нам придётся изменить меню банкета, чтобы учесть её уникальные вкусы, но это не должно оказаться проблемой.
Аид пылал красным огнём, его глаза вылезли из орбит, а кулаки сжались.
– Успокойся, Аид.
Люсинда взяла Аида за руку и повела его на кухню, где они могли поговорить наедине.
– Почему ты так расстроен из-за того, что они пришли? – спросила она его мягко.
– Они портят всё, абсолютно всё! Они всегда твердят о том, что мои планы провалятся, – пожаловался он, а потом волшебным образом превратил свою физиономию в лицо мойры с одним глазом. – О-о-о! Я жуткий, я мойра-всезнайка, бла-бла-бла. Грядёт катастрофа, всё обратится в прах, уж я-то знаю, я же всезнайка! – Он принял свой обычный вид. – Это так
