Для нас террор и репрессии были и будут вынужденной мерой. Сегодня они снова готовят индивидуальный террор, целую организацию создали, чтобы товарища Сталина убить, только эта задача прикрыта, мол, надо изыскать возможность изменить политику Сталина. Это дело надо будет широко вскрыть уже в 1953 г., материалы уже есть, и их обнародуем. Пусть знают, кто кровь льет.
Справка и комментарий Сергея Кремлёва:
В 1951 году президент Трумэн создал новый государственный орган — некий Совет по психологической стратегии (Psychological Strategy Board, PSB). В него входили заместитель министра обороны США, помощник государственного секретаря США и директор ЦРУ. Состав представительный.
При этом в составе СПС имелась группа «Сталин» (кодовое обозначение PSB D-40), которую возглавлял исполнительный директор СПС Дж. Морган. Группа изучала возможности отстранения Сталина от власти по разработанному группой плану «Plan for Stalinbs passing from power». Кроме того, планировалась кампания по объявлению Сталина сумасшедшим, не исключались убийства советских дипломатов, вплоть до нападения на министра иностранных дел СССР Андрея Януарьевича Вышинского (более подробно см. журнал «Вопросы истории», № 6, 2006 г., стр. 41, 44).
Ясно, что словосочетание «отстранение Сталина от власти» на деле означало планирование убийства Сталина государственными службами Соединённых Штатов Америки.
Такая вот «демократия».
Как видим, в руководстве СССР знали об американских планах убийства Сталина и готовились вскрыть их публично. Но ни Сталин, ни Берия не думали, что преступление уже подготовлено и что его совершат люди из наиболее, казалось бы, доверенного окружения Сталина с, что уже почти несомненно, санкции Хрущёва.
В мире капитализма преступник, это, считай, на всю жизнь. Исправляются единицы. Если затянуло, так затянуло. А у нас сразу поставили задачу — перековка. И получилось массово, потому что преступникам дали настоящее дело. Хочешь стать человеком, хочешь получить честную специальность, работай, мы это оценим, и срок снизим, и судимость снизим, и даже орден дадим, если заслужил. Для капитализма преступность нужна, там без нее нельзя, есть много дел, что только преступным путем можно обделать. А нам преступность обуза, зачем нам преступники. Рабочая сила в лагерях тоже не бесплатная, все равно надо строить, кормить, одевать и обувать. А работает человек лучше свободный, так что с любой точки зрения нам преступность невыгодна. Но куда денешься, преступность есть, другое дело, что набралось много мелких преступлений, надо переходить к смягчению репрессивной политики в отношении мелких преступлений экономического характера, особенно если женщины. Но и тут надо думать. Тут и в одну сторону нельзя перегнуть, и в другую тоже нельзя перегнуть, потому что мелкое воровство все равно воровство, особенно опасно, если у государства, потому что развивается неправильная психология. Мол, если у человека украл, то это настоящее преступление, а если у государства украл, то это ничье, это государственное, а государство все равно мое, так что это оправдание.
Нет здесь оправдания. Но послабление преступникам возможно, если есть смягчающие обстоятельства. Мать-одиночка — это смягчающее. Но все равно надо думать.
Мы всегда стояли за трудовое перевоспитание. И на Волгодоне это уже применили массово. Массово освободили досрочно и массово наградили. Где это было, чтобы преступника не просто досрочно выпускали, это давно у них практикуется за примерное поведение, а мы не просто освобождаем и не за примерное поведение, а он выйдет и снова туда же, а мы освобождаем за геройский Труд на благо Родины.
Если трудовой человек оступился, он легко выправится, если ты ему дашь возможность оправдать трудом. Бездельник — это всегда отброс, хоть он во дворце жить будет. Мы это хорошо увидели на бывших князьях и русских аристократах в эмиграции. Хоть кто-то из них там стал крупным деятелем, чем-то выделился? Никто, шоферами заделались и лакеями в ресторанах. Только кучка русских капиталистов смогла удержаться на плаву, и то почти все за счет старых запасов, а не нового дела. А простые люди, которые из российской империи уезжали за лучшей долей в Америку и Канаду, все там закрепились, потому что умели работать и работали. На Труде весь мир держится, только у них помалкивают, а мы Труд на самую большую высоту подняли. Будут все честно трудиться и работать на благо народа, и не будет никаких репрессий, только против шпионов и предателей.
Комментарий Сергея Кремлёва:
Размышления Л.П. Берии о сути репрессивной политики в СССР, безусловно, интересны, но полезно привести ряд конкретных иллюстраций к ним. Сравним три крупные и очень известные стройки, на которых широко использовался труд заключённых.
Беломорско-Балтийский канал стал одной из крупнейших строек первой пятилетки. Начало строительства — лето 1930 года, окончание — май 1933 года. Канал открывал для морского судоходства Ладожское и Онежское озера и имел важное народно-хозяйственное и военностратегическое значение.
Канал Москва — Волга — крупнейшая стройка уже второй пятилетки, строился с 1932 по 1937 год. Входил составной частью в план превращения Москвы в «порт пяти морей» и решил острейшую проблему промышленного и бытового водоснабжения быстро растущей столицы.
Волго-Донской канал имени В.И. Ленина — одно из крупнейших послевоенных гидротехнических сооружений в СССР. Сроки строительства — с 1950 по июнь 1952 года. Канал завершил грандиозную программу по реконструкции и созданию глубоководных внутренних судоходных путей и одновременно решал комплексную проблему ирригации и энергетики водных ресурсов Нижнего Дона.
Все три канала были проложены с широким использованием труда заключённых, однако назвать этот труд «рабским» — значит унизить труд и судьбу самих «канало-армейцев». Для многих из них работа на строительстве каналов действительно стала «путёвкой в жизнь». При этом по мере роста возможностей страны на этих трёх стройках изменялись и техническое оснащение, и уровень организации работ, и обеспечение заключённых и вольнонаёмных, и — цифры смертности, наконец!
Лишь на стройке Беломорканала и в первые года строительства канала Москва — Волга смертность была значительной. Так, смертность среди заключенных Белбалтлага была следующей: в 1931 году — 2,24 % от среднегодовой численности заключенных в лагере, в 1932 году — 2,03 %, в 1933 году — 10,56 %. Но 1933 год — это год голода в стране.
На строительстве канала Москва — Волга смертность в Дмитлаге была в 1933 г. — 16,1 %, но уже в 1934 г. — 3,88 %; в 1935 г. — 2,3 %; в 1936 г. — 1,4 %; в 1937 г. — 0,9 %.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
