сколько ушёл, не знаю. Младшенькая пригласила меня на свидание после восьми вечера, так что, я сейчас немного неадекватен ко времени. Кстати, а сколько сейчас?
— Тебя Снежана пригласила на свидание? — перешёл на ты полицейский.
— Не уговаривайте, не откажусь. Такая девушка, и меня! — сыграл влюблённого Эл, хотя старательно сдерживал в себё возможность влюбиться, слишком уж больно режут чувственный мир осколки разбитых надежд, хотя прекраснее чувства любви он ещё ничего не испытывал.
— Мне тоже удивительно. Руки покажите. — выразил требование участковый.
— Руки, пожалуйста, мыл не так давно, так что они чистые. — сыграв в наивного дурачка продемонстрировал свои кисти Эл.
— Ссадин нет. Кто же этих гавриков-то отмудохал? — задумчиво проговорил участковый.
— Каких? — задал наивный вопрос Элран, опираясь исключительно на опыт Лемеха.
— Да на набережной, школяр, похожий на вас, убил одного и нанёс очень тяжкие телесные повреждения ещё троим парням на три года старше него.
— Среди бела дня, на набережной? — уточнил Эл.
— Именно!
— То есть, четверо парней хотели обчистить школяра, а в результате отгребли сами?
— Оказывается, и такое бывает. — ухмыльнулся полицейский.
— Так, а сколько сейчас времени, вы не сказали, а у меня свидание?
— А, времени… Четверть седьмого.
— Спасибо. Ну, я пойду?
— Да, конечно, идите. Осторожнее только на улице вечером. — предупредил страж порядка.
— Ну, я не планировал где-то гулять.
По ухмылке полицейского было понятно, что он не верит в романтическую ночёвку парня в эту же ночь, но ведь речь и не идёт о романтике. У старшей есть сбережения, которые она может предложить, а у младшей трезвый взгляд на жизнь, и если предложить сделку, она будет не против. Нужно только материализовать что-то достойное… Давай, ректор, подсказывай.
Ректор подсказал образ серёг из платины и кулона на цепочке, но цепочка — это не одна деталь, поэтому выбор пал на два комплекта серёг с исцеляющим плетением.
***
В восемь вечера было уже практически темно. Свечные фонари на стенах домов конечно давали какой-никакой свет, да и газовые фонари на набережной освещали аллеи, но тёмных мест вполне хватало.
Изображать влюблённого было несложно, сложно было не скатиться в омут боли от воспоминаний о Ленларариэль. В принципе, именно желание заглушить эту боль и толкало его к другим девушкам в надежде на то, что что-то щёлкнет, и он обретёт новую любовь, но это будут явно не сёстры Орешины, владелицы чайной на Нижней Набережной.
Борясь с бурей противоречий во внутреннем мире, он постучал во входную дверь.
На застеклённом окошке двери отползла в сторону занавеска, и появившаяся в нём лицо Миланы, узнало вечернего визитёра.
Тихо щёлкнул стальной засов, и его впустили вовнутрь.
— Присаживайтесь. — проговорила дама, снова закрывая дверь.
Один из столов был накрыт, и сёстры откровенно отдыхали, даже не стараясь произвести на него какого-то положительного впечатления.
— Чтобы у вас не возникло иллюзий, мы пригласили вас чисто поговорить. Вы расплатились эльфийской монетой, а для нас это очень дорого. Не в плане стоимости, а в плане ощущений причастности к крови предков. Если у вас есть, что нам предложить, то мы бы хотели договориться на смотрины и, возможно, нам удастся это приобрести. Если нет, то мы будем просто рады вас видеть как клиента, но в рабочее время. Извините за прямоту, но мы устали, а рабочий день у нас начинается в половину шестого утра.
— Серьги, платина с исцеляющим плетением. — сухо проговорил Элран.
— Серьги с магией?! Откуда? — не удержалась от вопроса Снежана.
— Вы не поверите, но я был женат на эльфе, но это слишком личное, чтоб я это обсуждал даже с вами.
— Что вы хотите за них? — поинтересовалась Милана.
— С вас? Деньги. Если сумма меня устроит, то вы их получите, если нет, то вы будете рады меня видеть как клиента. — натянул он улыбку.
— А другие варианты? — поинтересовалась Снежана.
— Мы ещё не обсудили первый вариант. — ответил Эл.
— Значит, есть и второй? — спросила Милана.
— Есть. И за второй рассчитываться придётся натурой, если вы, конечно, захотите им обладать
— И о чём речь? — поинтересовалась Снежана.
— Тоже серьги и тоже с лечебным плетением.
— Я так понимаю, что за один раз такие долги не закрыть? — поинтересовалась Милана.
— Зато можно закрыть за один год. — ответил Элран.
— Я согласна. — проговорила Снежана.
— Вот ты шустрая!.. — недовольно проговорила Милана.
— У меня же нет других активов. — устало пояснила младшая сестра.
— Хорошо. Двадцать тысяч. — озвучила сумму старшая.
— Двадцать пять. — увеличил Эл цену, прекрасно зная состояние счетов квартеронки, но и хотел показать, что ценит её сестру недёшево.
— Может, тоже натурой? — попробовала найти компромисс старшая.
— Извините, но нет. Считайте, что второе предложение было озвучено не в вашем присутствии.
— Ну, если только так. И когда мы сможем увидеть предмет торга?
— Прямо сейчас. — выкладывая серьги на стол, проговорил Эл. — Только руками не трогайте, всё-таки, плетение на них не вечное.
— Почему?
— Потому, что со временем разряжается и требует подзарядки.
— Если я чек выпишу, примете? — уже с другим настроением проговорила Милана.
— Приму. А вы сударыня, в отказ не пойдёте?
— Нет. Вы ведь весь год будете жить у меня, или я у вас?
— Сегодня я у вас, а там посмотрим. — натянул улыбку Эл.
— Договорились! — сгребая свои серьги, ответила младшая. Милане же пришлось доставать из сейфа чековую книжку и заполнять чек на предъявителя.
Элран стоял и думал, сработает или не сработает. Ему не хотелось как-то воздействовать на сознание Миланы, но одна психологическая фишечка из памяти Лемеха всё же должна была сработать.
— Нет! — всё же не удержалась от выкрика Милана.
— Что не так? — сделал он удивлённое лицо.
— Всё! Короче, я даю тебе пятьдесят, и никакого года проживания у нас в доме!
— Как вам будет угодно. — улыбнулся Элран, мысленно проговорив «Сработало!». Не смогла красавица принять, что она как женщина уступает сестре, но и оставить сестру без серёжек тоже не могла, пришлось наступать на горло своей жадности и расставаться почти со всей накопленной за долгие годы суммой. Впрочем, поклонников, дарящих щедрые чаевые
