не поговорив сперва с ее семьей? С ее отцом! Что ты за мужчина?
Лало быстро заморгал.
– Я… Вероятно, я руководствовался сердцем, а не головой.
– И все же ты ученый. А я нахожу тебя здесь, в объятиях обрученной девушки.
– Я никогда не соглашалась на предложение Рафаэля. И даже не слышала его. – Типично для ее родителей – полагать, будто они знают, что для нее лучше. Лгать, обманывать и заключать сделки, руководствуясь ее «интересами». Словно сама Каролина не в состоянии принять решение. Почему никто в нее не верил? Отец с такой легкостью отвергал ее мечты, и мать шла у него на поводу. Даже братья и дяди не заступались за нее. Единственными, кто хотя бы задумывался о том, чего она хочет от жизни, были дедушка и Нена.
Она сжала пальцами плечо Лало.
– Я выйду замуж за кого захочу. Когда захочу. И если захочу.
Лицо дона Луиса ожесточилось.
– Ты будешь делать так, как велю тебе я.
– Может, мне оставить вас двоих, чтобы вы обсудили семейные вопросы наедине? – предложил Лало. Вид у него был совсем больной.
– Ох, Лало, – сказала Каролина слегка надломившимся голосом. Она действительно великолепно вживалась в роль. Большую часть своей жизни она проливала фальшивые слезы, чтобы избавиться от домашних обязанностей или выпутаться из неприятностей. Те же слезы наполняли ее глаза и сейчас. – Не позволяй устаревшим устоям моего отца омрачить наши чувства.
Она пнула скрытое юбками лассо под стол, прежде чем броситься вперед и схватить отца за рукав.
– Пожалуйста, папа. Вы с мамой женились по любви, и только посмотри, как вы счастливы. Разве я не имею права выбирать, кого захочу?
Взгляд ее отца смягчился. Он накрыл руку дочери своей ладонью.
– Милая, но я уже дал свое согласие Рафе. И он обещал забрать тебя в Лос-Кампос, как только его отец поправится.
– Лос-Кампос! – воскликнула она. – До него не меньше двух недель езды.
– На самом деле четыре, – пробормотал Лало.
Она окинула его сердитым взглядом, прежде чем снова повернуться к отцу.
– Это слишком далеко от дома. Нет, я не согласна. Я не поеду. – Она любила Дель-Оро. Обожала местных жителей и плавную смену времен года. Ей нравилось гулять по пастбищам и срывать с Неной полевые цветы, чтобы вплетать их друг другу в волосы. Она без ума от своей жизни здесь. Ее не заставят уехать. – Лало души во мне не чает. Он сказал, что готов на все, чтобы я стала его невестой. Он не потерпит этого.
Хозяин дома раздул ноздри.
– Ох, правда?
Лало покачал головой.
– Думаю, Каролина имела в виду…
– Довольно! – Рафа принялся закатывать рукава. – Уладим этот вопрос по-мужски.
Из дневника Джонатана Монро из Сантемалы
6 июня 1709 г.
Жажда крови реальна и стихийна.
Я наблюдал, как моя дочь прорывалась сквозь путы, которые, по заверениям священников, должны были ее удержать. Но железные цепи не шли ни в какое сравнение с ее силой.
Железо не влияет на способности Текуани, говорил я им. Солнечный свет, обсидиан, корни деревьев, проточная вода. Вот что нам нужно. Единственное, что мешало ей разорвать нас всех, – деревянные бусы, вырезанные из корня дуба.
Священники утверждают, что остается только один выход. Проткнуть ее сердце, чтобы разорвать связь между нашим миром и миром Текуани. Но я не могу приговорить свою девочку к окончательной смерти. Да и какой отец способен на подобное? Я не теряю надежды. Несомненно, должен найтись способ обуздать ее жажду.
Глава 11
Лало
Лало следовал за процессией гостей, ступая ботинками по грязи. Его сковали ужас и смятение. Строй возглавлял отец Каролины и тот грубиян, который на самом деле претендовал на звание ее жениха. До ушей Лало долетели тихие пересуды толпы. Люди начали делать ставки. Будь он азартным человеком, а он им точно не был, он бы сказал, что шансы не в его пользу.
Лало взглянул на Каролину, которая шла по тропинке рядом с ним. Прекрасную, как сама луна. Вернее прекрасную, но злобную, точно львица.
– Это ты виновата, – проворчал он.
Она бросила на него столь яростный взгляд, что он даже физически ощутил прикосновение ее ненависти.
– Мы бы не попали в эту передрягу, если бы ты позволил мне себя убить.
– Быть может, владей ты клинком чуть искуснее, мы бы вообще не вели этот разговор. Увы, что есть, то есть. – Он указал на растущую толпу.
– Говори тише, чудовище.
– С чего бы мне умирать? Лишь потому, что тебе так вздумалось?
– Само твое существование уже достаточная причина. Я знаю о таких, как ты. Все вы убийцы.
Лало горько рассмеялся.
– Полагаю, ты судишь по себе.
– О чем ты говоришь?
– Какая судьба уготована тому скоту, который я вижу в долине? А? Разве вы не лишаете их жизни? Считаешь, это отличается от того, что делаю я?
Они поднялись на холм и подошли к ровному участку земли, засыпанному песком. Поле для игры в мяч? Какая нелепость. И здесь ему придется защищать свою честь и честь охотницы? Он даже не любил спорт.
– Это не то же самое, – прошептала Каролина. – И тебе это известно. Ваш вид пожирает души. Всем вам нужна человеческая кровь, чтобы выжить. Вы ее жаждете. Ты не сможешь долго сопротивляться, а когда сдашься, тебе понравится высасывать людей досуха.
– Как мало ты понимаешь. Жаль, меня не будет рядом, чтобы просветить тебя в тонкостях того, что значит быть вампиром. Поведать факты, которые ты, вероятно, должна знать, раз уж рыскаешь по ночам в образе мстителя в маске.
– Тише, – огрызнулась она. Отец оглянулся на них через плечо. Взяв Лало за локоть, Каролина вызывающе ему улыбнулась. – Он думает, что может управлять моей жизнью, – процедила она сквозь зубы. – Но он ошибается.
– Как эгоистично беспокоиться об этом в данный момент. Вообще-то на кону стоит моя жизнь.
– С тобой все будет в порядке. Пули сделаны из свинца. Даже если одна из них пронзит твое сердце, ты выживешь.
Лало сглотнул.
– Ты никогда раньше не участвовал в дуэли? – поинтересовалась она.
– Сеньорита, я даже никогда не стрелял.
Она подняла на него глаза, в которых плясали мерцающие звезды. Лало подумал, что даже величайшему художнику будет не под силу изобразить столь прекрасное лицо. Даже крошечная морщинка между ее бровей выглядела чудесно. Жаль, что характер чересчур упрям.
– Ты шутишь? – изумилась она.
– Я никогда не шучу, – парировал он.
Вздохнув, Каролина прикусила губу. При виде этого тело Лало вдруг запылало сильнее прежнего. Он отвел взгляд.
– Стрелять
