-Это не совсем так, - я чувствовала, как мою макушку пригревает теплое осеннее солнце. Неожиданная теплота наполнила всю меня, сидеть вот так просто рядом со своими волками и Хеллом было поистине великолепно. Я чувствовала к этому человеку необыкновенную проникновенность, даже несравнимую с той, что испытывала к Роупу. Хотя мой Наставник тоже был мне другом, и наша дружба была длиннее даже чем наше знакомство с бастардом, я едва ли не верила больше именно Хеллу. Молодой телом, но зрелый душой и разумом, он представлял собой интересный фрукт. Вечно живущий в тени своего отца и сводного брата, он никогда не хотел взять трон. Хотя, не сомневаюсь, с его интеллектом и способностями это было бы не так уж сложно при столь плачевном состоянии короля. Еще у бастарда был козырь, дикий, но все-таки козырь. Энтраст до безумия любил мать Хелла. Этим он тоже мог играться с монархом.
-Не люблю, когда в моем присутствии так напряженно и сосредоточено думают обо мне же, - мягко упрекнул Хелл Беллс. Я вздрогнула от того, что он совершенно точно угадал мои мысли.
-Что?
-Я ведь, помнится, говорил, что мне достались кое-какие способности матери. – Веселая ухмылка на его довольной кошачьей морде раздражала.
Конечно, я помнила это, но никогда не думала, что бастард способен читать мысли, тем более, это больше похоже на Королевскую магию, а не на то, чем обладают Лесные Волхвы.
-Не беспокойся ты так, я не знаю, о чем именно ты думала, просто чувствую… так сказать, свою энергию, - он в очередной раз ухмыльнулся.- Все-таки моя мать была Волхвом. Причем с недурными способностями, так как она была потомственной наследницей.
-Так ты еще со стороны матери привилегированный по происхождению? Выходит, ты чистокровный вельможа.
-Если лесных чудиков можно называть вельможами, то, конечно, да, - захохотал Хелл. – Понимаешь, Волхвы ценятся только королями, но не знатью или народом. Это как тайные убийцы монарха, о них никто не знает, но они выполняют свою работу на благо Королевства.
Я вздрогнула. Пожалуй, еще никогда я не задумывалась, каким образом король добивается тех или иных дипломатических целей. И такое прямое заявление Хелла напрягло и насторожило, что-то неприятное зашевелилось внутри. Ярая волчья честь в моем сердце давала о себе знать.
-Эверин, это сложно. Как вижу, ты еще до сих пор не привыкла к тому, что дворцовые дрязги – это повседневность любого монарха. Мы не можем проиграть врагу, если не будем пользоваться тайным оружием. Никто ведь не гарантирует, что и недруг будет честен. – Его слова имели смысл, но все-таки мне не хотелось верить в то, что Силенс посылал специальных людей на тайные убийства. Ох, Силенс…
-Просто это… для меня…
-Дико, - закончил Хелл, снисходительно улыбаясь. Его возраст читался в глазах, в мудром блеске зелёной глубины. В едва заметных морщинах, которые прорезали лоб и скопились в уголках губ. То были морщины, вызванные не старением, а прожитыми годами. Это магия его матери спрятать просто не могла.
Алди поднял голову и посмотрел на бастарда.
От чужака пахнет стаей, неожиданно для меня выдал волк.
Что ты имеешь в виду?
Волк тряхнул большими серыми ушами и лениво взмахнул хвостом. Его влажный черный нос напряженно шевелился, я заметила, что и Нилли прислушалась к запаху Хелла.
Алди прав, заключила она, от чужака пахнет стаей.
Может, дело в том, что мы боролись с ним с утра? И он пропах мной…
Нет, Страстная. Громогласное вмешательство Янро даже напугало, я считала что он охотится и совершенно полностью занят собой. От него пахнет стаей. Это не то, что исходит от тела, а то, что исходит из нутра, от самого естества, от души, Страстная.
-Эверин, ты еще здесь? – задумчиво поинтересовался Хелл, косясь в сторону Алди, потому что волк слишком осмысленно смотрел ему в лицо.
-Прости, просто мои волки… Они говорят…
-Тапки Дарка! Говорят?! – воскликнул бастард, невольно вздрагивая.
-Мы обмениваемся мыслями. Наша связь ментальна. И это нечто большее, чем просто общение между людьми или даже между животными. Мы практически единое целое, понимаешь…
Хелл озабоченно почесал затылок, видимо, дела обстояли совсем не так, как он того ожидал. Его последующие слова только подтвердили мои догадки.
-Я считал, что они просто хорошо выдрессированы с помощью твоей магии…
Я не знала, как словами объяснить ему то, что было в моем сердце. Единственным верным выходом было просто показать ему. Или каким-то образом проникнуть в Хелла, чтобы он понял – здесь нет опасности. Для всех присутствующих, даже для дракона, который был здесь душой, бастард является частью стаи.
Знать что-то в теории и применять это на практике – две разные вещи. Но инстинкты порою сильнее всего в человеческом разуме, поэтому моя рука практически безвольно потянулась к длинным пальцам Хелла. Кожа его была на удивление холодной, бастард просто был сильно взволнован. Мужчина вздрогнул от моего прикосновения, и волна дрожи пробежалась по его телу такой силы, что даже я кончиками пальцев ощутила ее. Хотя Динео уже начал касаться бастарда, то была практически неприметная сила, а Беллс уже так на нее отреагировал.
-Эв, что ты делаешь…
Но он не смог продолжать далее. Я постаралась проникнуть внутрь Хелла. Заполнить его, как вода заполняет пустой сосуд. Это было сложнее, ведь все-таки бастард далеко не был пуст. Но мужчина, сам обладающий кое-какими магическими способностями, не испугался, и позволил Динео течь по его венам.
Я бы не сравнила это с тем, что было у меня с волками, когда я забывала то, кем я являюсь, и становилась практически волком. Не сравнить это и с тем, контактом с Нилли и Алди, когда моя ладонь лежала между ушей волчицы. Это была магия такого же рода, но совершенно иная во всех отношениях. За прошедшее время изменилась не только я, но и моя сила. Хлыст мгновенно потеплел на моей талии, ощущая, какие сильные пульсации проходит по моему телу. Вокруг словно все замерло, даже бесконечные звуки осеннего леса стихли. Все остановилось в неизвестном предвкушении. Я даже знала, что Янро звучно приземлился, дабы присоединиться ко мне в этом созерцании.
Наверное, больше всего это было похоже на то, когда Нилли проникала в тело королевы через меня. Но тогда у волчицы была цель не достучаться до души, а увидеть слабые места тела. Теперь же я скрупулезно пробиралась в самые глубины Хелла, дабы отыскать там его душу и сердце. Бастард мне не мешал, но его сотрясала дикая дрожь, он понимал, что открыт мне полностью. Проявление максимального доверия.
Хелл оказался глубоко несчастным человеком. Одиночество. Оно изъедало его изнутри, медленно, но уверенно, как ржавчина проедает метал, так и одиночество убивало бастарда. Он никогда не жаловался на эту никому, на губах всегда играла хитрая ухмылка, а в глазах плясали искорки. Никто бы и подумать не мог, что внутри этого мужчины таится такая глубокая и гноящаяся рана. Мудрый, опытный, честный и справедливый с одной стороны, с другой он был просто мальчишкой, которому когда-то не хватило внимания родителей. Отец любил старшего брата. Мать боготворила отца. Хелл страдал, но не мог найти причину своих страданий. Он, казалось бы, давно вырос, стал правой рукой короля, но эти змеиные чувства так в нем и остались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
