я не убегу, даже не смей мне такого говорить!
– Да что ты накинулся на бедную девочку? – возмутилась Ангела. – Лучше предоставь ей оружие, чтобы она не была такой беззащитной. Сейчас слабой её делаешь ты. Пока она без оружия, она совсем бессильна.
– Я дал ей нож. Кстати, где твой нож? – с негодованием спросил Ганс.
– Твой нож закончился на первом же моём противнике. Я хочу другое оружие, – возмутилась я.
– Я дам тебе другое оружие, но нож верни. Если есть возможность, этот нож должен быть всегда при тебе. Забирай его со всех сражений, с которых можешь.
– Я встала и направилась к искомиру, в ноге которого, торчал мой нож. Оказалось, это Гарри спас меня, выстрелив в искомира. Туман рассеялся, и сейчас было видно лежащие на поле трупы монстров и искомиров.
– Ангела, ты управляешь стихией? – спросила я.
– Да, если будет нужна моя помощь, Ганс знает, где меня найти.
– Хорошо. Можешь сжечь все эти трупы, чтобы Лиза их больше не видела? Этих монстров она запомнит надолго – сказал Ганс.
– Конечно, – ответила Ангела. Вы с Лизой отправляйтесь домой, а мы с Гарри всё уберём.
Я не стала дожидаться сожжения наших противников. Мы с Гансом ушли в чащу леса. Я валилась с ног, очень хотелось спать. Ганс предложил мне остаться в его доме в лесу, и я согласилась. Меня тревожил один вопрос:
– Ганс, как ты почувствовал битву, когда мы вернулись?
– Лиза, как ты читала «Fantonum Koluchar»? Ты не обратила внимание, что густой туман говорит о том, что где-то идёт битва красноглазого колучара? Во время битвы колучары стихии ограждают себя туманом, чтобы пропасть из поля зрения людей. Ну и мешают так другим противникам вклиниться в идущий бой.
– Ганс… я не… Я ещё не всё запомнила.
– У тебя нет права на ошибку! Твоя ошибка – это моя смерть, твоя работа – моя жизнь.
– Ганс, извини. Я еще раз всё перечитаю, только заряжу телефон с фотографиями.
– Лиза, это не институт, где тебе нужно прочитать лекцию и сдать экзамен, здесь ты сразу проходишь практику, сложную практику, стоящую кому-то жизни. В данном случае мне.
– Прости Ганс, я буду стараться ради тебя.
После наших приключений мы с Гансом вернулись к нему домой. Он предложил пока побыть с ним, а завтра забрать вещи из гостиницы.
Я поставила чайник и начала жарить гренки, а Ганс достал из коробочки листья чая и положил их в стакан. Сил больше ни на что не хватило.
Мы включили телевизор и сели ужинать. Говорить сил тоже не было. По телевизору показывали новости.
Прошло столько времени, а я до сих пор до конца не понимаю, почему монстры и искомиры охотятся на колучаров. Как-то не было мысли задать этот вопрос, потому что я была озадачена другим.
– Ганс, ты как мой проводник в мир колучаров, искомиров и прочих существ должен мне объяснить, почему идёт жестокая охота на вас? Зачем на вас натравляют монстров? Почему не дают спокойно жить?
– Лиза, монстры ищут дополнительные способности к своей силе.
– Но зачем? Они собираются против кого-то воевать? Зачем им дополнительная сила и навыки?
– У кого сила и множество способностей, тот почти бессмертен и непобедим. Убив каждого колучара, монстр получает его силу, если подловит его на его же способности, – с грустью в голосе сказал Ганс.
– Скажи мне, где тебе опаснее всего, чтобы я всегда была готова, – спросила я у Ганса.
– Опаснее всего в другом времени. Сейчас у меня нет желания говорить о своей уязвимости.
По телевизору показали, что в соседнем городе прошел сильнейший ураган, который унёс жизнь более сорока человек, разрушил дома, перевернул машины, где-то уничтожил хозяйство.
Ганс ещё больше расстроился, когда увидел эти новости. Он выключил телевизор и пошёл спать, оставив мне на диване в прихожей одеяло и подушку. Я вспомнила о телефоне, поставила его на зарядку и легла спать. Сон пришёл очень быстро, это был тяжёлый день.
Когда я проснулась, мне казалось, что времени еще мало. Всё же тяжело мне долго спать с таким потоком информации в голове. Всю ночь меня тревожили кошмары, во сне я снова видела Натали. Контроля в этом сне у меня не было, и я не думаю, что кто-то опять пытается манипулировать моим сном. Но это часто вызывает у меня дискомфорт.
Я поняла, что окно в комнате пропускает воздух с улицы, а на дворе уже стоит зима. Мне было холодно. Плед уже не грел, и я решила поставить чайник. Проходя в сторону кухни, я услышала, как в лесу гуляют звери – может, олени? Маранский лес славится большим количеством оленей. Здесь живут около восьми оленьих семей. Интересно, кто их считал…
Я заметила, что в доме чем-то пахло. Неприятный запах, который был мне знаком, но раньше он был более явный, а сейчас как будто выветрился.
Коробка, из которой Ганс вчера доставал чай, оказалась пуста. Интересно, есть ли у него чай еще где-то? В верхнем ящике шкафчика чая нет, в нижнем тоже. Да и заварочного чайника тоже нет. Не уверена, что здесь вообще есть чай или кофе.
Я залезла в холодильник в надежде отыскать там что-нибудь поесть. Сначала даже не поверила своим глазам: на полочке лежали пирожные. Надо же! Его дома не бывает, а пирожные лежат. А вот и чай. В дверце холодильника лежал сверток чая в прозрачной упаковке. Кто хранит листья чая в холодильнике?
На самом деле меня это мало смущало. Хоть я и мало знала Ганса, он всегда мне казался очень странным и необычным мужчиной. Поэтому пирожные в доме человека, который не любит сладкое, и чай в холодильнике меня мало удивили. Пока чайник стоял на плите, я решила проверить свой телефон, который поставила вчера на зарядку. Но как только взяла телефон в руки, поняла, что не включила зарядку в розетку.
Я попробовала включить телефон. Надо же, он включился. Ну и хорошо. Посмотрела на батарею телефона – она была заряжена на сорок три процента. Взглянула на время, но совсем не ожидала увидеть, что уже шесть часов вечера. Как я так долго проспала? Не понятно! Я воткнула зарядку в розетку, заряд пошел. Снова вытащила из розетки, и батарея еще раз показала сорок три процента.
Вчера этот телефон был абсолютно разряжен. После нашего путешествия и битвы на туманном поле я несколько раз пыталась его включить, но мне не удавалось. И я точно помню, что ставила телефон на зарядку перед сном. Мурашки пробежали по телу, я стояла в оцепенении. До меня медленно доходило, что здесь кто-то был, пока мы спали.
Из окна дуло, хотя вчера было достаточно тепло, а проснулась я от того, что у меня замёрз
