На испытаниях "Кроншлота", начатых еще без минных аппаратов 1 июня 1892 г. под командованием капитана 2 ранга Ф. А. Энквиста, выявились серьезные недоработки энергетической установки. Они вызывали неравномерность питания котлов (один переполнялся водой, а из другого вода убывала), безвозвратные потери отработавшего пара в рулевой машине и ряд других. Требовало многих переделок и артиллерийско-минное вооружение, включая перестановку орудий и прожектора, обеспечение удобств заряжания минных аппаратов, доработки приводов открывания их крышек и т. д.
Только в октябре после ряда пробегов на мерной миле и последовательного устранения недостатков "Кроншлот", установив минные аппараты, под командованием лейтенанта Ф. М. Бутакова вышел на заключительное испытание полным ходом. Полная скорость в течение 2-часового пробега в среднем составила 15,38 уз, форсированная из трех пробегов на 4-мильной мерной линии и при давлении пара в котлах 15,7 атм (выше спецификационного) — 16,2 уз. Как отмечала комиссия, питание котлов значительно улучшилось, главная машина работала "плавно, без нагревания частей и без сотрясений", но обшивка котлов несколько раз "подвергалась возгоранию при высоком давлении пара".
Начатые тогда же на 10-узловой скорости испытания "Сескара", только к осени получившего свой подводный торпедный аппарат, были отложены из-за окончания навигации, и миноносец вместе с другими был введен в кронштадтский Петровский док для зимовки и доделочных работ.
Более успешными были испытания в Або на заводе Крейтона, который настойчиво специализировался на постройке миноносцев и не испытал многих из тех неудобств и затруднений, которые мешали работам Ижорского завода. Миноносец "Даго", развив мощность 1030 л. с., достиг скорости 18,37 уз., а "Котка" при водоизмещении 97 т, осадке носом 0,91 и кормой по нижней лопасти гребного винта 2,3 м превысил контрактную скорость, показав в среднем 19,03 уз. Мощность механизмов составила 1004 л. с., частота вращения винта 336 об/мин, давление пара в котле 12,5 атм. Суточный расход угля на этой скорости (в скобках — развиваемая мощность) составлял 23,6 т; на 16 уз. — 9,85 т, (444 л. с.) 12 уз. — 6,0 т (226 л. с.) 10 уз. — 3,74 т (119 л. с.). Соответствующие дальности плавания с полным 20- тонным запасом угля и без учета затрат на судовые потребности составляли 390, 780, 960 и 1280 миль.
Возобновившиеся в 1893 г. испытания "Сескара" продолжались все лето с перерывами для участия в маневрах флота. На 12-узловой скорости мощность механизмов составляла 262 л. с., а полная скорость после ряда выходов и исправлений достигла 15,6-уз при суммарной мощности 530 л. с. Такие малоуспешные результаты заставили командира "Сескара" лейтенанта П. П. Македонского еще до окончания испытаний обратиться в ГМШ с обстоятельной запиской "Соображения о миноносцах".
Оценив достоинства всех построенных до этого миноносцев и указывая на только что прибывший "образцовый во всех отношениях" 25-узл. "Пернов", П. П. Македонский в числе главнейших условий повышения уровня миноносного судостроения называл необходимость более решительного применения новинок техники, в особенности водотрубных котлов, и непременной специализации в постройке миноносцев одного-двух небольших заводов, которые могли безостановочно и планомерно совершенствовать их технику и технологию. "Колпинский завод выбран для постройки миноносцев не особенно удачно: он занят другим большим делом, миноносцами, видимо, мало интересуется, а, главное, не имеет достаточно воды, так что никаких испытаний у себя производить не может". — объяснял П. П. Македонский причины недоработок в механизмах "Кроншлота" и "Сескара".
Впрочем, даже и при этих недостатках, миноносцы явились существенным шагом вперед в сравнении с прототипом, обладая перед ним такими важными тактическими преимуществами, как поворотный минный аппарат, резко увеличивающий боевые возможности корабля, и обеспечивавший скрытность стрельбы подводный аппарат на "Сескаре". Первая проверка в действии этого аппарата состоялась в военной гавани Кронштадта по возвращении миноносца с маневров в сентябре 1893 г. "Мина вышла свободно и на всем пройденном расстоянии сохранила данное ей направление", — отмечала приемная комиссия.
Летом 1894 г. миноносец был приписан к минному отряду для всестороннего испытания аппарата комиссией под председательством командира крейсера '‘Африка" капитана 2 ранга А. А. Вирениуса. На испытаниях, продолжавшихся с 20 июля по 15 августа, был сделан 31 выстрел, из них 28 — на ходу и большинство на 14-узл. скорости. С поднятой носовой крышкой и открытым клинкетом миноносец ходил в море при волнении до 5 баллов, и при всех режимах, включая крен на циркуляции, аппарат действовал безотказно.
И все же комиссия не решилась, как это вначале предполагалось, рекомендовать аппарат для установки на заказывавшуюся тогда Невскому заводу новую серию из 10 миноносцев. Признавая повышение точности стрельбы и достижение важной в бою скрытности выстрела, комиссия высказывала сомнения в безопасности (аппарат слишком "спрятан" в воду, отчего на небольшой глубине подвержен ударам о грунт), ссылаясь на возможность заклинивания мины в аппарате при повреждении корпуса корабля. Из-за наличия деталей, недоступных для осмотра, осложнялось его обслуживание. В результате управляющий Морским министерством приказал установить подводный аппарат лишь на одном новом миноносце, строившемся Ижорским заводом.
Миноносец "Даго".
Завершив все испытания и исправления, миноносцы включились в активную жизнь флота, а уже в августе 1894 г. "Котка" отправился в необычное заграничное плавание. В паре с ближайшим своим прототипом — миноносцем "Свеаборг" и в сопровождении мореходной канонерской лодки "Гремящий" "Котка" должен был перебазироваться на Дальний Восток. В один день с ними покидала Кронштадт вторая группа, "Ревель" и "Борго" во главе с "Отважным". Но уже на третий день пути на "Котке" провалились колосники, и "Гремящему" пришлось взять миноносец на буксир.
Не раз обнаруживались на миноносцах неполадки, которые устраняли в море или попутных портах, и в декабре, выдержав все трудности штормовых морей, океанской зыби, поочередно идя на буксире "Гремящего", "Котка" и "Свеаборг" достигли Суэца. Но неудачи преследовали "Котку" — серьезная течь котла в труднодоступной нижней его части заставила отказаться от дальнейшего похода. Миноносец остался в составе эскадры Средиземного моря под командованием контр-адмирала С. О. Макарова, а затем оказался в Черноморском флоте.
С заменой в марте 1895 г. названий миноносцев на номера "Даго" стал миноносцем N 118, "Кроншлот" — N 123,"Сескар" — N 124, "Котка" — N 256. Служба балтийских миноносцев этой серии как боевых кораблей закончилась в 1909 г., когда вместе с другими, частью еще более "молодыми" 100-тонными миноносцами, они были исключены из состава флота.
В Черном море продолжал службу N 256, на котором в 1908 г. был установлен новый локомотивный котел. Летом 1914 г. корабль состоял в резервном дивизионе миноносцев, а в сентябре 1914 г. приказом командующего Черноморским флотом был переименован в посыльное судно "Летчик". Корабль стал конвоиром, обеспечивающим полеты над морем гидросамолетов. Его задачей было отвести самолет с базы на станцию, помочь самолету, приводнившемуся в море, исправить заевший пулемет, принять на борт пилотов аварийной машины, отбуксировать ее к берегу и т. д.
Приписанный вначале к "воздушному району службы связи Черного моря", он каждое утро и вечер «сопровождал в море самолеты воздушной станции "Севастополь", которые регулярно вылетали для разведочной и охранной службы на подходе к главной базе и не раз атаковали бомбами появлявшиеся тогда у наших берегов "Гребен" и "Бреслау". Так, уже 24ноября он подбираете море и благополучно приводит на базу летающую лодку N 15 мичмана Рагозина, вынужденную сесть на воду после сильного зенитного огня "Бреслау".
Всю войну состоявший при "авиации Черноморского флота", но сохранявший торпедное вооружение, получивший усиленную артиллерию (по две 47-и 37-мм пушки и один пулемет) и снабженный радиостанцией, "Летчик" выполняет и другие разнообразные задачи. В отличие от своих, не отрывавшихся от базы сверстников, он совершает самостоятельные боевые походы в Феодосию и Новороссийск, Батуми и Поти, Ризу и Транзунд. Здесь, как и в Севастополе, он охраняет работающие в море тральщики, конвоирует транспорты, несет дозорную службу, осуществляет поиск и атаки обнаруженных подводных лодок.
Нелегкой была для старого корабля его беспокойная служба, и не раз за время войны приходилось ему становиться на ремонт из-за потерь лопастей винта на мелководье, разрушений на палубе от штормовых волн, сорванной в ночном столкновении бортовой обшивки, пробитого таранного отсека, свернутого на сторону форштевня, поломок в машине, прогоравших в топке поперечин колосников и т. д.
