Читаем без скачивания Дело немого партнера - Эрл Гарднер

- Одна из них: либо Карлотта, либо Милдред.

- Вы хотите сказать, виновной в убийстве?- Да.

- Ну и?..- спросила Делла.

- Видишь ли, я всегда старался защищать клиентов, которые были невиновны. До сих пор мне везло. Я часто рисковал, делая ставку на свою интуицию, и в итоге оказывалось, что я был прав. Косвенные улики могут однозначно говорить: этот человек виновен, но какая-нибудь деталь его поведения, случайный жест, то, как он ответил на очередной вопрос или просто что-то сказал, вдруг заставляет меня поверить в его невиновность. Я берусь за его дело, и все срабатывает как надо. Но я не застрахован от поражений. Процентное соотношение выигранных и проигранных мною дел должно по всем правилам быть пятьдесят на пятьдесят. Пока что в судебном гроссбухе все мои дела занесены в графу "кредит". Это удача. На сей раз у меня такое чувство, что положение вещей изменится и "дебет" пустится за мной вдогонку.

- Но, в конечном итоге, так ли это для вас важно?- спросила она.

- Не знаю,- откровенно ответил он.- Я убежден в одном: адвокат не может - знаешь, этак вальяжно - откинуться на спинку кресла и отказаться от ведения дела на том лишь основании, что не уверен в невиновности обратившегося к нему клиента. Всякий человек имеет право на представительство в суде. Его нельзя признать виновным до тех пор, пока двенадцать присяжных не вынесут единогласного вердикта. И со стороны адвоката будет просто-напросто нечестно, если он поставит себя на место присяжных, взвесит улики и скажет: "Нет, я не стану заниматься вашим делом, поскольку считаю вас виновным". Это означало бы, что обвиняемого лишают справедливого суда.

Делла проследила за ним с сочувственным видом.

- Насвистываете в кромешной тьме, чтобы было не так страшно?- спросила она.

Он широко улыбнулся ей:- Да.

- Я так и подумала.

- Главная проблема здесь в том,- продолжал он,- что у нее слабое сердце. Ей многое пришлось пережить, и моторчик забарахлил. Понадобится довольно длительный период полного покоя, лечения и целый курс восстановительных мероприятий, чтобы оно вернулось в состояние, хотя бы отдаленно напоминающее норму. Если ее обвинят в совершении преступления, поставят перед Большим жюри и за нее возьмется окружной прокурор или даже если на нее просто устроят охоту репортеры, это будет ее концом.

- Она проиграет дело?

- Она протянет ноги.

- О!

Мейсон помолчал минуту, потом заметил:

- По сути, это будет равносильно смертельному приговору. Когда ты знаешь, что человек умрет в том случае, если ему предъявят обвинение, то... черт побери, этого просто нельзя допускать, вот и все.

- Хорошо, а что же делать?

Мейсон потер пальцами подбородок и нижнюю челюсть.

- Вот мы и подошли к той самой трудной части нашей задачи: что делать. Закон не предусматривает подобной ситуации. Я, вероятно, смог бы обратиться в суд и добиться решения поместить ее в санаторий под наблюдение врача, исключив все посещения, пока врач не даст на них свое разрешение. Но врач будет назначен самим судом. В большей или меньшей степени он будет подвержен влиянию окружного прокурора. Главная же проблема заключается в том, что с той минуты, как я появлюсь в суде, мне придется бороться за каждую мелочь в установленном законом порядке. Я, например, могу представить своего врача, который засвидетельствует, что он обнаружил при осмотре. Окружной прокурор потребует, чтобы другой врач проверил заключение моего. Судья же, скорее всего, захочет повидать ее лично. Ей придется как-то объяснять, что означают эти встречи, процедуры. И она поймет, что ей собираются предъявить обвинение в убийстве, когда она будет достаточно здорова, чтобы... Нет, этот путь для нас неприемлем. Я не могу допустить, чтобы все это дамокловым мечом висело у нее над головой, держа ее в постоянном напряжении.

- Что же тогда вам остается?

- Мне придется взять дело правосудия в свои руки. Я должен буду устроить все так, чтобы они не смогли ее найти.

- А не слишком ли это рискованно, если она им действительно понадобится?

- Как раз это меня и беспокоит. Существует только один способ удержать их в стороне от Карлотты Лоули - одновременно сделать еще кое-что, что мне нужно.

- А что вам нужно?

- Я хочу, чтобы полиция нашла Роберта Лоули.

- Разве она его не ищет?

- Ищет, но не очень рьяно. Пока что он для них лишь пропавший свидетель, который, скорее всего, исчез, пытаясь избавить себя от лишних забот и неприятностей. Все, что им нужно для дела, полиция может получить и от других свидетелей.

- Так что же вы намерены предпринять?

- Я уже предпринял,- улыбнулся Мейсон.- Сейчас я как бы оглядываюсь назад, чтобы еще раз проверить, насколько правильно мое представление обо всей этой истории. Это похоже на покорение вершины: ты постоянно смотришь вниз, чтобы знать, как высоко поднялся.

- Или как далеко тебе падать?

- И то и другое,- признался Мейсон. Последовало недолгое молчание. Затем Делла резко спросила:

- Что ж, вы говорите, что уже начали? Зачем же теперь терзаться сомнениями?

- Я переживаю вовсе не из-за этого.

- А из-за чего?

- Мне придется втянуть в это дело тебя.

- Каким образом?

- Знала бы ты, как мне этого не хочется. Но я не вижу иного способа. Если ты будешь следовать моим указаниям и не станешь задавать вопросов, я смогу оградить тебя от неприятностей, но...

- Я не хочу, чтобы меня ограждали от неприятностей,- нетерпеливо потребовала она.- Сколько раз мне нужно повторять вам, что это и моя работа тоже? Если вы рискуете, я тоже хочу рисковать. Он покачал головой:

- Нет, Делла, так не пойдет.

- Что я должна делать?

- Следовать инструкциям и не задавать вопросов.

- Что это за инструкции?

- У меня с собой книжка дорожных чеков. На них стоит имя Карлотты Лоули. Потренируйся расписываться ее именем, пока не будет получаться похоже, но не слишком: мне потребуется, чтобы на определенном этапе у кого-нибудь возникли подозрения. Но прежде чем они возникнут, ты должна будешь получить наличными хотя бы по нескольким чекам.

Глаза Деллы выражали предельную сосредоточенность. Боясь пропустить хоть слово, она сидела абсолютно неподвижно, внимательно смотрела на него и слушала.

- Первые чеки ты должна будешь реализовать с изрядной помпой. Тебе придется заехать домой и надеть свое лучшее платье. Затем ты отправишься в ломбард и купишь там подержанную сумку или чемодан; попроси, чтобы они украсили его инициалами "К. Л.". Потом ты заглянешь в какой-нибудь отель, скажешь администратору, что еще не знаешь, будешь ли ты снимать комнату или остановишься у друзей, и пообещаешь выяснить это примерно через полчаса. Затем ты подойдешь к окошечку кассы и попросишь принять дорожный чек на меньшую сумму, у тебя есть и такие. Здесь затруднений возникнуть как будто не должно. Объясни, что ты собираешься снять у них комнату.

Потом ты позвонишь от них по телефону, скажешь администратору, что решила остановиться у друзей, и выйдешь. Проделай это в двух-трех отелях. Затем ты отправишься в универмаг, купишь какую-нибудь мелочь и, расплачиваясь, обменяешь один из мелких чеков. Все это будет нетрудно.

- А когда же начнутся трудности?

- Мне кажется, лучше всего проделать это в универмаге,- задумчиво проговорил Мейсон.- Закажи всякой мелочи долларов на пять и попытайся обменять стодолларовый чек. Кассирша будет предупредительна, но заподозрит неладное. Она захочет взглянуть на твое водительское удостоверение или на что-нибудь еще с фотографией. Ты пороешься в сумочке, посмотришь на кассиршу испуганными глазами и скажешь, что забыла кошелек вместе с водительским удостоверением в женском туалете. Скажи ей, что ты сейчас вернешься. Теперь запомни: отойдя от кассы, ты оглянешься и крикнешь ей: "Там в кошельке больше трехсот долларов".

- Что потом?

- Потом ты уходишь и к кассе уже не возвращаешься. Просто исчезаешь, и все.

- А дорожные чеки?

- Оставишь их у кассирши.

- Я не должна потребовать их назад?

- Нет. Это-то и будет приманкой.

- Как так?

- Кассирша начнет раздумывать, почему ты не вернулась. Ей также будет интересно узнать, зачем ты пыталась разменять чек в сто долларов, чтобы расплатиться за пятидолларовую покупку, когда в кошельке у тебя лежат три сотни наличными. Она начнет присматриваться к твоей подписи чуть более внимательно. В конце концов она вызовет полицию.

- Хорошо. Когда мне начинать?

- Немедленно.

Она подошла к шкафу, оделась, задержалась на секунду перед зеркалом, чтобы припудрить лицо и подкрасить губы.

- О'кей, шеф. Где чеки? Мейсон улыбнулся.

- Ты забыла спросить меня, не попадешь ли ты в тюрьму.

- Сегодня не мой день задавать вопросы.

Мейсон встал, обнял ее одной рукой за талию и проводил до двери.

- У меня очень скверно на душе, Делла. Если бы был еще кто-нибудь, кому я мог бы доверять...