Читаем без скачивания Творцы судьбы - Михаил Дулепа

За воротами кто-то просигналил.

– Ну вот, а вы сомневались. Оборотни являются на запах мяса.

– На запах белка!

– Белка, прошедшего химическую и тепловую обработку.

– Так тепловую же только начали?

– Мы только подумали, а он уже унюхал запах, вражина!

– Эй, опоздун, что так долго? Мы уж думали, что не приедешь!

Солидный коренастый мужчина с улыбкой опытного коммивояжера покаянно развел руками.

Дмитрий, партийная кличка Митек, второй мой друг со школы. Первый хулиган «на раёне», прирожденный гопник, участник бесчисленных драк и шкод, после армии пошедший в прокуратуру, за что и получил от нас почетное звание Оборотень.

– Опоздал, да! Но я готов искупить! Мне тут рецепт рассказали – мясо в гранатовом соке! Пока готовил, чуть сырым не сожрал! – И он достал из багажника пластиковое ведерко, литров на семь. Андрей закрыл глаза лопатообразной ладонью, Витька довольно заухал. Да, от голода в эти выходные мы не умрем.

– Жену где забыл?

– У нее дежурство.

– Вейз мир, зачем я сватал девочку за этого прохиндея? Была такая хорошая помощница! И работала с выходными!

– Теперь она хороший врач-специалист! Молчи уж, зубодер с местечковым акцентом!

– И що ви таки имеете против зубодеров? Это древняя, почетная профессия.

– Против нормальных – ничего. А вот со всякими там частно-эксплуататорами еще надо разобраться, в какие места они полученные органы пересаживают!

– Оборотень в погонах!

– От потомственного садиста слышу!

– Вот придешь ты ко мне, Митенька, клыки подлиннее вставлять, вот ужо попомнишь!

Я слушал всегдашнюю пикировку друзей, улыбался и, жмурясь, смотрел на огонь.

– Вовчик, а ты когда с женой приедешь?

– Я уже один раз попробовал. Спасибо, научен-с. Буду так ездить, на халяву.

– Вовчик, ну попалась тебе дурная баба, что из этого трагедию на всю жизнь делать?

– А какая трагедия, Вить? Живу нормально, упакован, делом занят. Я ж не в монашество ударился, сами знаете.

– Знаем. И что у тебя ни одна подружка больше трех месяцев не задерживается, кроме последней, тоже помним. Но сегодня ты без нее, что характерно. Как давно со Светой общался?

Я задумался, припоминая, когда в последний раз виделся с нынешней подружкой.

– Две недели… может, чуть больше.

– А зря. Хорошая женщина, а ты носом воротишь.

– Хорошая, кто спорит. У тебя мясо горит.

– Где горит? Не переводи тему. Блин, горит! Митька, ты сюда что сунул?

У мангала засуетились, спасая ужин, а я опять зажмурился и стал смотреть на костер. Девочка, сидевшая рядом, вдруг одним движением пролезла под локоть и, прижавшись к теплому, замерла.

Еще одно доказательство, что женщинами не становятся, это у них врожденное.

– Любите жен, дарительниц борща и вдохновения!

– Мясо – вот источник вдохновения! А кто его не ест, тот авангардист! Бульдозерами его!

– Пришел поручик и все опошлил.

– Я бы попросил! Майор, между прочим.

– Пришел майор и все опошлил.

– И все-таки, Вовчик, зачем тебе вирт?

– Играю в онлайновую игрушку.

Андрей с Димой переглянулись.

– Та-ак. Только не говори…

– Это развлечение, не больше. Поиграюсь пару месяцев и продам чара.

– О не-э-эт, только не снова!

– Мужики, ну сколько можно впоминать?

– Всю жизнь, изверг, всю твою жизнь!

– Я тогда честно поделился прибылью!

– Еще бы ты попробовал не поделиться, меня мать тогда собиралась к психиатру водить!

– Собиралась? Меня вот сводили!

– Подумаешь, сводили его. Ты псих, и это всем известно!

– И что я не знаю о Вовчике?

Димыч, довольно ухвативший шампур, ткнул пальцем в Андрея, и тот сразу начал рассказывать древнюю историю о моей первой сделке. Четвертый класс, десять аккаунтов на закрытый тест новой игрушки, на которые, по слухам, должны были дать при релизе особенные бонусы, что, по моим расчетам, должно было вскоре весьма увеличить цену этих аккаунтов у любителей игр. Правда, за несколько дней до выхода оказалось, что для получения этого самого бонуса надо было отыграть по пятьсот боев во время теста. Пять тысяч боев. Я честно тогда отыграл три тысячи! После чего год смотреть не мог на стрелялки-бегалки. А эти слабаки в три раза меньше сделали и до сих пор помнят!

– Во что хоть играешь? Мясо готово, кстати.

Под мышкой завозились, ребенок выскочил к мангалу, получила от отца подзатыльник, а от матери – тарелку с мясом, после чего вернулась на «свое» место, где, бесцеремонно укрывшись моей рукой от ветра, начала, чавкая, активно заляпывать мою куртку жиром.

– Творцы судьбы. Эрпэгэха-фэнтезятник.

– Детская?

– Не, гражданам по учетке.

– Вроде слышал что-то.

– Ее еще «содеска» называют, по аббревиатуре на инглише.

– Точно слышал. Доклад о системах эмоционального контроля в современных онлайн-проектах. Кстати, говорят, что эта самая «содеска» рассматривается как средство терапии при некоторых заболеваниях. Эй, медицинское светило, что скажешь?

Витька, евший шашлык с тарелки ножом и вилкой, поглядел в пространство, после чего изрек:

– Говорят. Но я слышал только хохму, что владельцы игры пытались у нас ее зарегистрировать как медицинскую программу.

– Обурели буржуины.

– Да не, за бугром какие-то игрушки и в самом деле получают дотации.

– Но у нас это вряд ли.

– Угу.

– Значит, решил отбивать хлеб у бедных студентов?

– Решил. Зато прошу учесть, что бедных школьников я не трогаю!

– Еще бы, кому ты продашь аккаунт в «лягушатнике»!

– Куда катится мир?! Вовка, когда-то простаивавший на баррикадах и носивший плакаты, теперь сидит в нете с учетки и играется в зарегистрированную игру!

– Сижу. А ты что, в хаоситы подался?

– Я солидный человек, что мне там делать. Да и нету ничего в Хаосе.

– Как – нету? А порнография? А анонимные бложики? А свободные вики, наконец?

– Тс-с! Тут у нас цепной пес режима!

– Бросьте мне вон ту косточку с мясом, и я сделаю вид, что ничего не слышал. И вон те огурчики.

– Проглот. Но как вспомнишь… это сладкое слово «троллинг»! Этот ганк нубов! Эти анонимные посиделки, когда два прыщавых подростка пытаются друг друга уверить, что они на самом деле Рамацца и Питт.

– Тогда были Джоли и Питт.

– Питт был всегда. Но не суть важно – а теперь что? Все под запись, все по учетке.

– Ты предпочитаешь хамство анонимов? Берешь вход в Хаос и наслаждаешься.

– И получи запись в учетку, да?

Я пожал плечами.

– И получи запись. Все по-честному. Или ограничения и права, или свобода и… свобода. Я в Хаосе лет шесть не был.

– Да и я столько же. Но вообще, мужики, как-то скучно стало жить. Даже игры и те под контролем.

– То́лстому не наливайте, он уже начал жалеть о былом.

– А по теме?

– По теме? В наше время это были игры. Теперь это семьсот миллионов человек, каждый десятый на планете. Это уже не игры, это уже часть культуры.

– «В наше время» ты хорошо сказал. Всего пятнадцать лет назад было.

– Хотите посмеяться, мужики? Мне тут хорошую идею недавно озвучили.

– Ну?

– Шарик перенаселен. По всем законам, давно должна начаться мировая война. Примерные потери – до восьмисот миллионов человек. Примерно столько же сидит в игрушках по всему миру.

– Потерянное поколение!

– Зато живое. Дай кетчуп.

– Ничего, вот изобретут виртуальные миры с полным погружением…

– Не изобретут.

– Почему?

– Невыгодно. Если человек ушел в иные миры, то ему на хрен не нужен этот. Максимум – место под аппаратуру погружения, чуток энергии и пару литров питательной бурды в день. Такой человек не потребляет и мало зависит от тех, кто сейчас называется «власть». У него иные ценности. Невыгодно. Значит – не изобретут. Потому что человека рожали, растили, воспитывали в общечеловеческих ценностях как потребителя, а он в виртуалку – шмыг…

– Не изобретут, пока не станет выгодно держать часть населения в виде консервов. М-да. Матрица пока еще не имеет нас.

– Ну, за счастливое настоящее!

– Мне не наливайте.

– Скучный ты, Вовка. Вон женщины с тобой рядом аж засыпают!

– Разбудить?

– Не вздумай, потом хрен уложишь. Сейчас тихо отнесу…

21

Работа – это, конечно, хорошо, но есть что-то такое в послеполуденном отъезде с дачи в понедельник. Уже разъехались друзья, заглянул с проверкой сторож местного дачного товарищества, а я все собирался, оглядываясь и потягиваясь. Тронуться в путь домой меня заставило катастрофичное отсутствие кофе. Иногда мелкие неудобства гораздо действеннее, чем крупные неприятности.

По дороге заскочил в магазин, ранее продавший мне модули, и долго перебирал луки и арбалеты. Продавец, почуяв запах наживы, усердно пытался сосватать мне модуль-копье, двухметровую жердь, упирая на то, что ею можно пользоваться и как копьем, и в качестве двуручного меча или топора. Представив себя размахивающим этим дрыном в моей не самой маленькой, но все-таки далеко не огромной квартире, я решительно отказался и остановил выбор на относительно небольшом арбалете. Относительно – потому что были в продаже гиганты, больше подходящие для установки на стены замка. Как объяснил продавец – для игр типа «Слава Рима» или серии «Щит на вратах», пользующихся успехом у реконструкторов. Заряжать этих монстров полагалось вдвоем.