По дороге домой я успела мысленно спланировать будущую неделю, исключив из моих планов Патрика. Иначе я бы охотно примерила новую ночную рубашку. Однако на этот раз натянула на себя привычную пижаму и открыла конверт, который мне передал Лайам.
Внутри оказались финансовые отчеты Маркуса Эванса, примерно двадцать страниц. Вместе взятые, капиталы Эвансов тянули на несколько миллионов долларов.
По крайней мере, так явствовало из этих документов.
— Спасибо, Лайам. Если здесь кроется ключ к разгадке, то я его в упор не вижу. У тебя что, не нашлось фломастера, чтобы выделить нужную информацию?
Вытащив из конверта кассету, я вставила ее в видеомагнитофон и нажала кнопку воспроизведения.
Запись оказалась черно-белой и довольно низкого качества. Правда, не такого уж скверного, как мои старые пленки с сериалом «Друзья», выбросить которые у меня так и не поднимается рука. Звука не было, однако в нижней части кадров читались время и дата. Лишь спустя несколько минут до меня дошло, что именно я смотрю. Похоже, это съемки скрытой камерой. Причем, предположила я, камера установлена в банкомате. Как только запись закончилась, я перемотала пленку и вторично включила воспроизведение.
И тут все встало на свои места. Запись сделана в день смерти Маркуса Эванса. Если дата на кадрах верна, то камера работала с 7.16 до 8.16 утра того самого дня, когда его не стало.
— Что я должна была здесь увидеть? — недовольно задала я себе вопрос.
Ни одно из лиц подходивших к банкомату людей не было мне даже отдаленно знакомо.
Я просмотрела пленку в третий и четвертый раз, но так ничего и не поняла. В конце концов у меня заболели глаза, и я почувствовала, что устала. Может, меня взбодрит чашка кофе?
Я вытащила из холодильника купленную в «Старбаксе» упаковку, и тут меня осенило. Я бросилась бегом в гостиную и, перемотав пленку, в очередной раз просмотрела ее с самого начала. Банкомат находился на автостоянке, и объектив видеокамеры охватывал значительную ее часть. Прямо напротив — вход в кафе «Старбакс». При помощи пульта дистанционного управления я медленно, кадр за кадром, добралась до отметки «7.46» и остановила изображение. На экране застыла картинка, на которой я смогла разглядеть человека, сидящего за столиком с чашкой кофе в руке. Это был Маркус Эванс.
Меня так и подмывало позвонить Патрику и сказать, что свои насмешки над полицейскими ищейками он может засунуть себе в одно место. Однако я продолжала ночной мини-фестиваль замедленного кино. Время от времени обзор загораживал очередной желающий воспользоваться банкоматом. А потом я увидела то, что мне нужно. Кто-то высокий и стройный, в футболке, джинсах и бейсболке, налетел прямо на столик, за которым сидел Маркус Эванс. Кофе выплеснулся из чашки. Похоже, они обменялись парой фраз, однако увидеть, что было дальше, я в течение двух-трех минут не могла, потому что какой-то идиот упорно пытался получить в банкомате наличность, загораживая обзор. Когда же он отошел, Маркус снова был один — попивая кофе, читал газету.
— Что-то здесь не то, — пробормотала я, перематывая пленку до того кадра, в котором незнакомец натолкнулся на столик Маркуса Эванса.
Неожиданно я ощутила приятное щекотание нервов и улыбнулась. Кажется, первая отгадка у меня есть.
Глава 6
Умение делать несколько дел разом — это умение разом их запороть.
Полная задница — так или примерно так я чувствовала себя, стоя, прислонившись к кирпичной стене спортивного зала, в ожидании Джейн. На плечо больно давил ремешок сумки-портфеля. Я не любительница носить портфели, но сегодня без него никак. К тому же из-за кипы набитых в него бухгалтерских ведомостей по делу Д'Ориа, финансовых отчетов и видеокассеты портфель раздулся до такой степени, что я уподобилась непальскому проводнику и носильщику в одном лице.
Притоптывая замерзшими ногами, я потягивала кофе из походного термоса. Было около пятнадцати градусов тепла, что казалось мне арктической стужей. Перекинув ремешок портфеля на другое плечо, я подняла голову и принялась наблюдать за постепенно светлеющим небом. Лишь рыбаки да безумные фанаты здорового образа жизни покидают дом в столь ранний час. Не иначе как существует рыба, которая во сне сама плывет в сети. Спортивные залы потому и закрываются за полночь, чтобы нормальные люди могли выспаться и не начинали свой рабочий день в такую несусветную рань.
От недосыпа мне казалось, будто в глаза насыпали песка, и хотя я приняла душ, оделась и накрасилась, отчаянно хотелось вернуться в теплую, уютную постельку. Концепция «серьезного подхода к работе» пока что не срабатывала.
Я посмотрела на часы. Вот незадача! Забыла проверить заявку на интернет-аукционе, а все из-за Эванса. Впрочем, вряд ли кто-нибудь перебил мою цену на корпус «Ролекса». От этой мысли у меня заметно поднялось настроение.
Я опустила глаза, любуясь солнечными бликами, играющими на моих лодочках от Энцо из бронзовой кожи с замшевыми вставочками. А какие они удобные! Я отыскала эту чудную пару на распродаже в «Диллардсе» несколько недель назад. Но вот беда — голубенький жакет от Дюпиони, юбка с набивным рисунком и туфли, купленные на распродаже, не были рассчитаны на такую прохладную погоду.
На автостоянку заехали несколько машин. Вышли из них исключительно мужчины исключительно с бычьими шеями. Все до единого в шортах и футболках и с огромными нейлоновыми сумками, в которых легко поместилось бы мертвое тело. Дрожа на ветру, я принципиально не удостоила ни одного из них вниманием, хотя они и бросали одобрительные взгляды в мою сторону. И вообще, если в ближайшие две минуты Джейн не появится в дверях спортивного зала, я вычеркну ее из списка моих подруг. Тотчас после того, как она выудит ошибку в моих расчетах.
— Привет! — поздоровалась появившаяся откуда-то из-за угла Джейн. — Извини, это все тренажер. Из-за него потеряла счет времени.
Теперь понимаете, почему ей все сходит с рук? Потому что я — просто сказочная подруга, понимающая, как много времени нужно потратить, чтобы всегда быть в прекрасной форме. Глядя на нее, никогда не скажешь, каких усилий ей это стоит. Вот и сегодня Джейн выглядела на все сто: короткая черная юбка и такая же черная, в облипку, блузка. На стройных бедрах — украшенный стразами серебряный поясок, свободные концы слегка раскачиваются при каждом точно выверенном шаге. А каждый шаг приходится выверять, потому что на ногах у нее короткие, по щиколотку, кожаные сапожки на высоченных каблуках. Как всегда, несколько каштановых прядей выбились из прически, и, как всегда, это придает ей дополнительный шарм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
