А в результате неприкаянный Ратвир болтался в столице, точно льдинка в стакане, и даже его солнечный нрав с трудом помогал молодому стражу переносить безделье.
Многому он, однако, научился хорошо – к некоторому удивлению Дартеникса, в свое время отчаявшегося дождаться, когда его подопечный доведет наконец хоть одно дело до конца. Ратвир умел драться на мечах и врукопашную, прекрасно танцевал, а еще лучше – ориентировался в хитросплетениях гильдейской политики. Кроме того, у него наметилось необычное, но поощряемое Дартениксом увлечение. Ратвир ит-Лорис собирал странности – всякие, будь то исторические казусы или причуды природы. Упоминание в старинных хрониках уникального чародейного дара могло привести его в экстаз и на неделю заставить закопаться в старинные архивы, чтобы прояснить судьбу талана вместе с его носителями.
Опытный советник поддерживал своего воспитанника в этой странной причуде, имея на то свои, сугубо шкурные интересы. Он проследил, чтобы первоначальный всплеск беличьего собирательства, когда Ратвир просто складывал найденное в свою обширную память, чтобы добытые сведения сгнили там безвозвратно, как орехи в занытке, незаметно перешел в упорное стремление докопаться до самых корней события. Теперь юноше мало было знать «что» – он стремился выяснить «почему». А это было первым шагом на пути к тому посту, на который Дартеникс прочил своего ученика.
Он готовил себе преемника. Пока что себе.
– Вот, – внезапно проговорил Ратвир, нетерпеливо указывая вниз. – Вот оно.
Над стоячими камнями, громоздившимися на Мертвом холме за окраиной Андилайте, поднялось вдруг зарево, такое бледное, что Дартеникс даже не уловил, был ли у него цвет. Зарево продержалось несколько мгновений и угасло, потом появилось снова, мелькнуло несколько раз и погасло – уже окончательно.
– Вот такое… явление, – с тяжелым сарказмом молвил Ратвир.
Советник промолчал. Пускай он не обладал даром улавливать чувства, но опыт общения с подопечным научил его, когда стоит ответить, а когда – промолчать. Если не подстегивать Ратвира, он сам все расскажет гораздо лучше.
– А я все никак не могу убедить дядю, что это признак грядущего вторжения, – раздраженно выговорил юноша. – Я составил график появления, насколько мог, – определенный ритм есть, но не все вспышки в него укладываются. Но я специально попросил Альтерикса открыть мне ворота на Северную гряду, где есть стоячие камни близ Тройкирна – там то же самое. Камни пробуждаются, Дартеникс… и мне не нужно чертить таблицы, чтобы понять это. Я чувствую.
Еще бы. Кому, как не стражу, чувствовать надвигающийся разрыв в ткани бытия.
– И что ваш дядя? – поинтересовался советник, поняв по затянувшейся паузе, что сам Ратвир больше ничего не скажет.
– Выжидает, – с отвращением бросил юноша. «Впрочем, какой он уже юноша… мужчина, пусть и молодой, это я, старея, называю его так по привычке». – При том, что выслать разведчиков к стоячим камням не будет стоить Империи ничего… а своевременное предупреждение – очень многого… не понимаю. Возможно, он надеется на свой дар… но тогда его талан сильно пострадал за годы, потому что он не чувствует ничего.
– Тогда тебе будет интересно почитать кое-какие письма с окраин, – заметил Дартеникс как бы невзначай. – Нечто похожее творится на востоке и западе.
– Да? – с интересом переспросил Ратвир. – Тогда пойдем.
Дартеникс, сходя с площадки, обернулся. Город по-прежнему покойно дремал, уверенный в собственной безопасности, покуда с высоты за ним приглядывает замок Коннегейльт – Безумие Конне, построившего свое обиталище на отвесной скале.
Надеюсь, что я сумею удержать тебя достаточно долго, мальчик. Чтобы ты не повздорил с дядей прежде, чем твоя правота станет очевидна для всех, а не для одного меня.
Тяжело все же быть племянником императора.
* * *
Едва стрекот «хьюи» сошел на нет, старший сержант Уолш подхватил пулемет, на ствол которого он картинно опирался все время высадки, и, покосившись на лейтенанта, заорал:
– Становись!
После нескольких секунд замешательства взвод сумел придать себе форму, отдаленно напоминающую строй.
Уолш скривился и прошелся вдоль замерших морпехов.
– Слушайте сюда, чертовы свиньи, – прорычал он, останавливаясь на правом фланге. Стоявший напротив рядовой-негр, выкатив и без того немаленькие глаза, с ужасом уставился на пулеметный ствол, направленный точно ему в живот.
– Сейчас проверим, осталась ли в ваших куцых мозгах хоть крупица того, что я вбивал в них за последние восемь месяцев. Мы идем в бой… – Какой еще, к черту, бой, подумал Крис, что он несет? – …И если хотите сохранить ваши задницы целыми, слушайте, меня, как мамочку и папочку, потому что, – голос сержанта упал почти до шепота, – любого, не выполнившего мой приказ, будь он сам господь или главнокомандующий Джордж Вашингтон… я пристрелю на месте!
Кто-то в строю с шумом выдохнул воздух.
Чокнутый Уолш выдержал паузу, злобно буравя взглядом стоящих перед ним морпехов, и продолжил уже нормальным голосом:
– Наша цель – селение в двух милях к… – Уолш осекся, вспомнив, должно быть, о поголовно свихнувшихся на компасах, – …в двух милях отсюда. Зайдем, поспрашиваем, – сержант хитро улыбнулся, – попытаемся наладить контакт с местными. Крайне желательно уговорить кого-нибудь из них прокатиться с нами до базы. Поскольку командование еще не решило, – ухмылка Уолша все больше становилась похожа на оскал, – насколько местные туземцы дружелюбны, оружие держать наготове, но первому, кто выстрелит без моего приказа, порву задницу в клочья!
Чокнутый еще раз оглядел строй.
– Квинси – в дозор. Аричелла – правый фланг, Дакакас – левый. Манфель и Рид – в хвост. Двинули, парни.
В общем, распорядился Уолш достаточно разумно, подумал Крис, пропуская взвод мимо. Опыта-то у него хватает. Хотя… Манфель, как и снайперы, был придан взводу, и Уолш мог не желать, чтобы в ответственный момент чужаки путались у него под ногами.
Манфель возглавлял расчет тяжелого пулемета. Крис мимолетно посочувствовал этим ребятам, натужно пыхтящим под тяжестью патронных лент. По сравнению с ними они с Джимми шли, считай, налегке.
Идти было легко. Этот лес ничуть не походил на зеленую стену панамских или колумбийских джунглей. Обыкновенный лиственный лес, бежишь по нему, словно скаут из какой-нибудь Тексаны, штат Миннесота, вот только змеящиеся кое-где чудовищные, в рост человека, корни… словно сбежавшие из низкопробного ужастика.
– Связь держи мне! – донесся спереди рык Уолша. – Держи!
– Стараюсь, сэр! Но рация… это старье, не знаю, где его выкопали… и потом, здешняя атмосфера, сэр! Она какая-то неправильная… сигнал то появляется, то опять глохнет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
