— Ты используешь айкидо? — спросила я, отступая после первой схватки.
Айкидо — более мягкий способ борьбы. Конечно, в айкидо тоже можно сломать человека, но большинство движений здесь — только имитация. Можно захватить локоть и обездвижить противника, но можно приложить чуть больше сил и сломать ему руку.
— Занимаясь обеспечением, безопасности в обществе бывших солдат, я понял, что время от времени полезно тренироваться со спарринг-партнером. Это помогает выпустить пар, — сказал он. — Айкидо позволяет мне побеждать, не причиняя вреда. Так было до этого года. Теперь известно, что я не совсем человек.
Он снова сблизился со мной и с улыбкой ушел от моего удара, пропустив его мимо своего плеча. Я упала и бросилась Адаму под ноги, так что ему пришлось откатиться, прежде чем он смог сделать что-нибудь неприятное. А когда Адам встал, я заметила, что он отдувается. Я сочла это комплиментом.
Хоть мы действовали на полной скорости, но следили за тем, чтобы не использовать всю силу. Вервольфы излечиваются быстро, и все равно их кости ломки, а тело болит от ударов. А если Адам ударит меня изо всей силы, думаю, я не скоро встану, если встану вообще.
— Хочешь, чтобы я снял охрану? — спросил Адам посреди серии ударов и блокировок;
— Да.
— Нет.
— Колдун считает меня койотом, — нетерпеливо объяснила я. — Он не станет меня искать.
— Нет.
Я нанесла удар, который лишил его равновесия, но и избежала западни — не подошла к нему слишком близко. Схватываться с вервольфом — глупость, особенно с вервольфом, знающим айкидо.
— Послушай, я не возражаю против Уоррена или Мэри Йо. Мэри Йо даже умеет отличить один конец гаечного ключа от другого и может помочь. Но Хани? Разве она не нужна своему напарнику, чтобы красиво принимать посетителей?
Напарник и муж Хани Питер Йохансон занимается установкой сантехнического оборудования. Молчаливый волосатый мужчина, домосед, он за час способен выполнить больше работы, чем некоторые люди за целую жизнь. А Хани — бимбо[22] и интересуется только тем, что видит в зеркале, однако мужа любит. Но всякий раз говоря об этом, не забывает упомянуть, что он в отличие от нее не доминирующий волк. Со мной она никогда не разговаривала: Хани любит меня не больше, чем я ее.
— Питер подчиняется моим приказам, — сказал Адам.
Адам — Альфа, и Питер исполняет его приказы. Хани — жена Питера, он приказывает ей, и она слушается. Самцы-волки обращаются со своими самками как с любимыми рабынями. Эта мысль вызвала у меня мурашки.
Не вина Адама или Питера, что вервольфы живут в каменном веке. Правда, хорошо, что я не вервольф, иначе началось бы восстание рабов.
Я нацелилась пнуть Адама в колено, но он перехватил мою ногу, подтащил меня к себе и лишил равновесия. Потом сделал что-то сложное, и я оказалась лицом вниз на мате, скрученная, как крендель, а он держал меня одной рукой и коленом.
От него пахло ночным лесом.
Я быстро ударила по мату, и он отпустил меня.
— Адам, закрой глаза и представь себе Хани в моей мастерской. Сегодня на ней шпильки три дюйма.
Мысль о ней стала словно холодная вода, выплеснутая мне в лицо. Очень вовремя!
Он рассмеялся.
— Неуместна, правда?
— Она весь день стоит, потому что не боится испачкать платье о мой стул. Гэбриэл в нее втюрился. — Я нахмурилась, когда Адам снова рассмеялся. — Гэбриэлу шестнадцать. Если его мать узнает, что он флиртует с вервольфом, она запретит ему работать в моей мастерской.
— Она не узнает, что Хани вервольф. Хани еще не перестала таиться. И привыкла к мужскому вниманию, она не воспримет Гэбриэла серьезно, — сказал Адам, как будто дело в этом.
— Я знаю; Гэбриэл считает, что его матери все равно. Но она пронюхает. Мне всегда не везет. Если Гэбриэл уйдет, мне придется самой заниматься бумажками.
Не люблю жаловаться, но работу с документами терпеть не могу, и она платит мне взаимностью.
Сильвии, матери Гэбриэла, недавно стало известно, что Зи из малого народа. Она приняла это спокойно, потому что: давно знала и любила Зи. Но сомневаюсь, чтобы она так же хорошо была знакома с вервольфами, особенно красивыми самками, которые могут кружить голову.
— Не хочу терять Гэбриэла только из-за того, что ты параноик. Больше никаких телохранителей, Адам. Да и какой прок от Хани? Кого она защитит?
Он невесело вздохнул.
— Стефан все время занят поисками колдуна. Ему помогают Уоррен, Бен и еще несколько вервольфов, так что очень скоро они разберутся с ним и ты будешь свободна. А что касается способностей Хани как телохранителя — она умеет драться и дерется грязно. Раз или два победила на тренировках даже Даррила. — У большинства стай никаких тренировок не бывает. Должно быть, все-таки сказывается армейское прошлое Адама. Не будь Хани женщиной, она была бы у кого-нибудь второй или третьей.
Я не удивилась, что Хани дерется грязно. Только немного удивилась, что она смогла одолеть Даррила, пусть раз или два. Как у второго, у Даррила должен быть большой опыт по части драк, и не тренировочных, а настоящих.
Я знала, почему Адам посылает охранять меня только женщин. По той же причине он послал со мной Уоррена и Бена. Уоррен не станет заигрывать со мной, поскольку я его не интересую, а как я не люблю Бена, Адам знал.
Вервольфы обладают сильным территориальным инстинктом. Поскольку Адам — будто бы для моей безопасности — объявил меня перед всей стаей своей подругой, я становилась его территорией. Что касается стаи, слово Адама — закон. Мое несогласие нисколько не меняет того, что стая считает правдой. С Сэмюэлем Адам как-то сумел договориться. И я не хотела знать, каким образом.
И вот мне досталась Хани, потому что Мэри Йо работает в сменах по двадцать четыре часа в пожарной команде, а третья и последняя женщина из стаи, Ауриэль, подруга Даррила, в Элленсбурге на курсах по подготовке учителей.
— Литтлтон вампир, — сказала я, стараясь внести хоть каплю логики в ситуацию. — Он не нападает днем. Пока его не поймали, я могу возвращаться домой засветло. Он не войдет в мой дом, если я его не приглашу. Да и не пойдет ко мне, потому что считает меня всего лишь добавлением к костюму Стефана.
— Я говорил о колдунах с Марроком, — мягко ответил Адам. — Это он велел мне приставить к тебе круглосуточную охрану. Он сказал, что никто не знает, каким чудовищем-демоном одержим этот вампир.
— Я знаю! — рявкнула я. Ну уж если охранять меня приказал Маррок, я обречена. И для Адама это тоже не секрет.
— Елизавета сказала мне, что ты ей звонила и расспрашивала о колдунах, — сказал он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
