встреча с Сергеем.
Озноб, охвативший меня, заколотил тело крупной дрожью. Я попыталась обхватить себя руками, но удержать на месте трясущееся тело было невозможно. Открыв зеркальце в козырьке, посмотрела на себя. На лице алое пятно, но вроде скула не опухла. Как Никольский докатился до этого? Как я жила с мужчиной, внутри которого могло родиться какое-то другое существо? Я знала, почему так произошло. Всю жизнь я была удобной, тихой, комфортной… И все так и оставалось бы, пойди я на то, чтобы родить Сергею сына. Он просто использовал бы меня, не заботясь о том, что я почти на пороге смерти во время беременности и родов! А когда на свет появился вовсе не его сын, а новая Аня, сильная и смелая, у Никольского просто съехала крыша!
Раздался стук в стекло. Я вздрогнула, но это был всего лишь Алексей. Разблокировав двери, я проследила взглядом за тем, как он садится в машину. Бросив мою сумку на заднее сидение, свекор мрачно сказал:
— Не задавай никаких вопросов. Едем домой, но сначала за Катей и Лизой. Я вызову в коттедж врача и полицию. Пусть снимут побои.
Я закусила нижнюю губу, когда изо рта чуть не вырвался ответ, что мне этого не хотелось бы. Уже представляла, через что предстоит пройти, но Сергея нужно было наказать.
— Больно? — спросила я, прикоснувшись к скуле Алексея, на которой уже расцвел кровоподтек.
Он подался к моим прохладным пальцам.
— До свадьбы заживет, — усмехнулся свекор и, крепко сжав руль пальцами, костяшки которых были стесаны, уехал из двора, уже ставшего мне ненавистным.
— Знаешь, а я ведь сомневалась первое время в том, что поступила правильно, — сказала мне Ольга, с которой мы устроились в саду пить чай вечером следующего дня.
Несмотря на вчерашнее происшествие, на душе моей было спокойно. Наверное, этому способствовала сила места, в котором мы находились. Сыновья Оли и мои дочки, рассевшись в кружок неподалеку, играли тихо и мирно в какую-то настольную игру, которую сегодня принес им Алексей.
Вчера, когда вернулись сюда, свекор озаботился тем, чтобы меня быстро, но качественно осмотрел врач. Побои тоже были сняты, даже не пришлось ехать в травматологию. Отец Сергея вообще сделал все максимально комфортным для меня. Переживал, что я буду волноваться и очень этого не желал.
— Сомневалась?
Я посмотрела на Ольгу с несказанным удивлением. Она действительно размышляла о том, что после всего можно вернуться к Татосу?
— Да. Но теперь поняла, что сделала все так, как нужно.
Я кивнула, улыбаясь. Первое время Оля и ее дети только и делали, что спали, как будто находясь в анабиозе. А сейчас ожили и перестали бояться каждого звука.
— Девушки-красавицы, не помешаю? — раздался рядом с нами голос Алексея.
А я и не заметила, как он вернулся из города! Ох, надо было срочно браться за ужин.
— Нет, конечно, — ответила Ольга.
Свекор подошел и, взглянув на меня, сказал твердо:
— Мы с Беловым созвонились. Дальше твоим разводом заниматься будем вдвоем. Тебе ничего не нужно больше делать, Аня. И с Сергеем видеться — тоже.
— Спасибо, — только и смогла ответить ему. — Мы с Олей сейчас ужином займемся, — добавила невпопад.
Алексей растянул губы в улыбке и кивнул.
— Хорошо, а я в душ.
Он ушел, а мы с Ольгой какое-то время провожали его взглядами.
— Он настоящий мужчина, — задумчиво сказала Оля, после чего вздохнула.
Я почувствовала, как на щеках моих появляется румянец. И да! С суждением подруги я была согласна на все сто процентов.
9.1
Все, что происходило сейчас, Ярославу полностью устраивало. Ей уже сказали в консультации, что она носит двойню, но пока Сергею говорить она об этом не стала. Хорошая знакомая, которая обещала помочь, если бы они решили запланировать пол ребенка, за небольшую мзду должна была договориться, чтобы на ближайшем УЗИ им с Никольским озвучили пол детей. И не просто озвучили, но уверенно сказали, что это мальчики.
Яся и сама не хотела знать, кого носит. Ей на это, по факту, было плевать. Но раз уж Сергею так уперлось заиметь сына, она несколько месяцев до рождения потомства будет уверять его, что у нее под сердцем живут дети мужского пола. А дальше… что называется — стерпится-слюбится. И даже если родятся близняшки-девчонки, к этому времени Ярослава уже станет женой Никольского и никуда он от нее не денется. Дело было за малым — избавиться от нынешней жены.
С Аней Сергей разводился. Точнее, немного не так. Она уже заявила ему, что хочет с ним расстаться (что Яся лично восприняла, как вершину бабьего идиотизма), но Никольский все еще упирался. Даже подрался из-за нее с отцом пару недель назад и до сих пор ходил со следами побоев на лице.
Чего не хватало в Сереже этой деревенской дурехе Нюрке, Яся не знала. Никольский был богат, мог позволить себе многое уже сейчас, хотя в перспективе его благосостояние, как надеялась Ярослава, лишь будет расти. Впоследствии он унаследует бизнес отца и не только его, но и приличную недвижимость. Так чего Анька воротила свой нос? Ясе этого было не понять, но без пяти минут бывшая жена Сергея тем самым играла на ее стороне.
— Сереж… ты чего задумался? — спросила она Никольского, когда они подъехали к медицинскому центру, где наблюдалась Ярослава.
В ответ тот мотнул головой и посмотрел на нее мрачно. Иногда Яся ловила себя на мысли о том, что она стала раздражать Сергея. Они много времени проводили вместе, Ярослава старалась сделать так, чтобы Никольский участвовал в ее жизни и жизнях их будущих детей. Но, кажется, Сереже это уже начало надоедать.
— Ничего, — отмахнулся он. — Идем.
В кабинете, где Ярославу и Никольского ждал нужный человек, было темно. Яся легла на кушетку, задрала футболку и приспустила джинсы. Когда кожи коснулся прохладный гель, ойкнула и замерла. Врач был немногословен, Сергей сидел чуть в стороне. На УЗИ с Ярославой он поехал без особого энтузиазма, и она вполне могла сходить одна и после объявить ему, что детей будет двое и они оба — мальчики, но Яся решила играть наверняка.
А потом, когда появятся дети, можно будет просто списать все на ошибку — мало ли раз на УЗИ неправильно пол называли?
— Первый плод развивается хорошо, — сказал врач, водя датчиком по животу. — Второй чуть поменьше, но тоже соответствует сроку.
Он сказал это, и тут же раздался голос Сергея:
— В каком смысле — второй?
Яся застыла. Она не знала, как отреагирует Никольский,
