К вечеру командованию группы Понеделина стало понятно, что восстановить фронт и соединиться с 26-й армией будет крайне сложно. Противник опередил 12-ю армию и успел занять Новоархангельск. Выбить его оттуда без применения танковых и механизированных войск, а также без поддержки артиллерии представлялось маловероятным. После падения Голованевска на южном фланге образовался многокилометровый разрыв. Закрыть его оказалось нечем. Задачей XXXXVIII корпуса на 1 августа оставалось удержание занятых в предшествующие дни районы. Прибывающая 297-я дивизия должна была продвинуться на линию село Свинарка – выс. 216 (южнее Легедзино). Группа управления переместилась из Маньковки в Паланочку.
Положение в районе Голованевска 1 августа
1 августа, пятница
К 1 августа контуры окружения группы Понеделина стали приобретать четкие очертания. Командование немецкой 17-й армии смирилось с фактом, что советская 18-й армия генерала А.К. Смирнова выскользнула из «мешка», и сконцентрировало все внимание на задаче уничтожения 6-й и 12-й армий. События предшествующих боевых дней вселили в немцев уверенность, что поставленную задачу выполнить будет несложно.
Положение в северном секторе на 1 августа
К началу августа командование Южного фронта разработало план, который предусматривал: на юге – воссоединить фланги группы Понеделина с 18-й армией, действовавшей из района Голованевска, на севере – силами 223-й стрелковой дивизии во взаимодействии с 26-й армией Юго-Западного фронта восстановить контакт и закрыть образовавшуюся между обоими фронтами брешь. На 1 августа войскам 6-й и 12-й армий командованием Южного фронта была поставлена общая задача – пробиваться на восточный берег реки Синюха для занятия там устойчивой обороны. Конкретные задачи распределялись следующим образом: 12-й армии надлежало осуществить прорыв кольца окружения и установить связь с деблокирующими частями. 6-я армия должна была противодействовать затягиванию кольца окружения[120].
Совместными действиями армий Южного и Юго-Западного фронтов предполагалось изолировать и разгромить прорвавшуюся в тыл советских войск группировку Э. фон Клейста. Важная роль в осуществлении плана отводилась войскам 6-й и 12-й армий. При составлении плана командование Южного фронта исходило из ошибочной предпосылки, что противник стремится выйти к Днепру, тогда как целью его наступления было окружение 6-й и 12-й армий.
Реальность выполнения данного плана была подвергнута сомнению Главнокомандующим Юго-Западным направлением маршалом С.К. Тимошенко. В ходе переговоров с генералом И.В. Тюленевым, состоявшихся 1 августа, он высказал озабоченность боеспособностью 223-й дивизии и предостерег собеседника от того, что она может попасть под «изолированный удар» противника. Также маршал предупреждал, что нельзя особенно полагаться на 116-ю и 212-ю дивизии 26-й армии, так как они скованы боем, и поэтому «их совместное действие… является не весьма реальным делом»[121]. Но командующий Южным фронтом заверил, что все запланированные мероприятия вполне осуществимы.
Противник, в свою очередь, основной задачей на 1 августа ставил удержание позиций по восточному берегу реки Синюха танковыми и моторизованными частями XXXXVIII и XIV моторизованных корпусов с одновременным отсечением группы Понеделина от войск 18-й армии и завершением окружения. Основная роль в выполнении последней задачи возлагалась на XXXIX горно-егерский корпус, в первую очередь на его 1-ю и 4-ю горно-егерские дивизии.
На 1 августа штаб 17-й армии потребовал от соединений XXXXIX корпуса последнего напряжения всех сил для достижения скорой победы. Видимо, осознав нереальность своих прежних планов, генерал К. фон Штюлышагель изменил задачу для 1-й горно-егерской дивизии. Ей надлежало теперь, собрав все силы, как можно скорее нанести удар из района Голованевска в направлении села Емиловка. Уходящие на восток горно-егерские части должны были сменить прибывающие из-под Станиславчика солдаты 257-й пехотной дивизии[122]. Приказ вновь предоставлял командованию горного корпуса свободу рук, и то предприняло все возможное, чтобы быстрее вывести части 1-й горно-егерской дивизии на нужное направление. Это зависело от времени прибытия в район боевых действий частей 257-й дивизии, которая к 19.00 1 августа еще находились на станции Грушка и в селе Юзефовка. Передовые части LII корпуса после полудня того же числа достигли села Данилова Балка. Вслед за ними шли части венгерской бригады.
Уже ранним утром немцы перед началом штурма Умани начали усиленную артиллерийскую подготовку. Обстрелу подверглись позиции советских войск и городские кварталы. Атака пехоты началась в 5.00. Ближе всех к городу находились позиции 6-й роты 420-го полка и 3-й роты 125-й саперного батальона, они-то и образовали ударную группу и первыми ворвались на окраины. Их поддерживали три штурмовых орудия 243-го дивизиона. Боевая группа имела задачу захватить монастырь и вокзал, откуда предполагалось развивать дальнейшее наступление.
Вслед за боевой группой в наступление перешел весь 2-й батальон 420-го полка. Вопреки ожиданиям противника, сопротивление в городе было незначительным, лишь отдельные небольшие разрозненные группы красноармейцев вступали в перестрелку, что не могло всерьез задержать немецкое продвижение. Уже в 9.10 оберет Оппенлендер сообщил в штаб дивизии, что поставленная задача успешно выполнена, монастырь и вокзал, а также мосты через реку захвачены.
Около 10.00 штурмовые орудия вышли на восточную окраину Умани. Отсюда они взяли под обстрел отходящие на восток автомобильные и гужевые колонны частей 6-й армии. Дальнейшее продвижение немцев застопорилось, так как мосты оказались взорваны. Саперы бросились их восстанавливать, чтобы хотя бы пехота смогла перебраться на восточный берег. На восточной окраине завязался короткий бой, не связанные единым руководством малочисленные отступавшие части задержать продвижение противника не смогли. При поддержке трех штурмовых орудий 1-й батальон 419-го полка очистил северную часть Умани и в дальнейшем захватил село Пиковец и высоты к востоку от него.
После полудня 2-й батальон 420-го полка достиг села Гроздево. Завязался бой, причем настолько тяжелый для немцев, что под удар попал штаб полка. Положение спасли подоспевшие штурмовые орудия. При их поддержке атаки советских войск были успешно отражены. К вечеру полк занял всю западную часть села до реки. Перейти на противоположную сторону оказалось затруднительно. Обе дамбы и мост были взорваны. В одной из дамб зияла дыра шириной в 12 метров.
Но для оберста Оппенлендера разрушенные мосты и дамбы не служили достаточным основанием для прекращения преследования. Он потребовал от своих войск продолжения движения, чтобы к вечеру захватить выс. 215, расположенную в 4-х км восточнее Гроздево. Он приказал готовить надувные плоты, на которых и был переправлен 2-й батальон. Около 24.00 батальон вышел на указанные в приказе высоты и там закрепился.
После тяжелых боев под Краснополкой 421-му полку требовалось время для реорганизации и приведения себя в порядок. Из запасного батальона дивизии он получил около 200 человек пополнения, после чего 1 августа проследовал через Паланку на Умань. Командир этого полка оберст-лейтенант Райнхардт стал первым немецким комендантом города. В его ведение попала также охрана трофеев, захваченных на станции Христиновка, и запасов пива, взятых в Умани[123].
Положение войск противника к утру 1 августа было следующим: с севера и северо-востока действовали части 11-й танковой и 16-й моторизованной дивизий, «Лейбштандарт» удерживал переправы через Синюху р-не Торговица – Новоархангельск, но далее до Терновки в обороне образовалась шестикилометровая брешь, само село и мост через реку были свободны. На юге – по линии Перегоновка – Терновка – также сохранялась слабо прикрытая войсками брешь длиной до 30 км. Действовавшие одновременно против войск 18-й и 6-й армии две горно-егерские дивизии XXXXIX корпуса не успевали обеспечить качественный заслон на этом направлении. Дорога через село Подвысокое на Покотилово или на Терновку позволяла развивать наступление как в сторону Новоархангельска и Ямполя, так и в направлении на Первомайск.
Командование XXXXIX горно-егерского корпуса пребывало, мягко говоря, в весьма непростом положении. Оно отдавало себе отчет, что своевременный поворот войск 6-й и 12-й армий на юг или юго-восток позволил бы им не только избежать окружения, но и нанести поражение частям 4-й и 1-й горно-егерских дивизий. Вместе с тем только быстрые и решительные действия на южном направлении могли привести к успеху – окружению и уничтожению крупной группировки советских войск. Риск был, но он в сложившихся обстоятельствах казался вполне оправданным.
