Читаем без скачивания Абвер - «щит и меч» III Рейха - Герд Бухгайт

IX — » - Кассель —» —» —» -

V — » - Штутгарт —» —» —» -

XVIII — » - Зальцбург —» —» — Балканы, Средиземноморье

XVII — » - Вена —» —» —» — Балканы, Средиземноморье

Отделения абвера в Вильгельмсхафене, Бремене, Киле действовали против Англии и заморских территорий в интересах ВМФ.

Все начальники отделов и отделений подчинялись непосредственно начальнику управления «Абвер/Аусланд», а группы и отделения II и III — соответствующим начальникам отделов. В военно-организационном отношении они входили в состав корпусных штабов (командований), а во время войны — в управление корпусного округа. В период войны на оккупированных территориях при высшем командовании создавались внешние пункты (группы) абвера во главе с единым руководящим отделением. В военном отношении они подчинялись начальникам разведок крупных соединений, а в профессиональном — управлению «Абвер/Аусланд». Они имели ту же структуру, что и отделы, работавшие внутри страны.

Если взглянуть на строительство и организационные формы военной разведки в период ее наивысшего развития, то следует признать, что Канарис затратил на это огромный труд. Он с самого начала был жестко ограничен временем, постоянно находился под прессом задач, поставленных Гитлером для прикрытия ускоренного строительства вермахта от взглядов заграницы, для борьбы со шпионажем и укрепления собственной организации. Это требовало ее усиления и активизации. Поначалу в ходе ремилитаризации страны возникли новые корпусные командования и штабы в Касселе, Гамбурге, Ганновере, Висбадене и Нюрнберге. Начальник абвера использовал это обстоятельство, чтобы планомерно и в то же время как можно быстрее расширить и укрепить тайную военную службу. К старым восьми отделениям абвера были добавлены новые пять. В последующие два года втрое возросла численность личного состава как в центральном аппарате, так и в 13 отделениях. Их руководителями в каждом военном округе были молодые офицеры генерального штаба. Начальниками групп были большей частью старые штаб-офицеры, которых долго задерживали на своих должностях, чтобы обеспечить преемственность развития и ведения военной разведывательной деятельности.

Быстрое развертывание местных опорных пунктов абвера ставило перед их руководством повышенные требования. К тому же они в значительной мере зависели от поддержки своих прежних офицеров I и II отделов. Ведь то были специалисты-разведчики высокой пробы, а новые начальники местных отделений и опорных пунктов являлись, как правило, генштабистами с общей военно-штабной подготовкой и о разведке мало что знали. Им приходилось быстро втягиваться в это новое для них дело, чтобы уже через два-три года опять сменить место службы. Ко всему прочему, они возглавляли еще и курсы политической подготовки, что в этот период строительства вызывало у них частые трения с партийными инстанциями.

Иллюстрацией к тому, каких успехов удалось добиться при развертывании этих 13 отделений-станций в организационном и профессиональном плане, видно хотя бы из того, как это делалось отделением абвера в Восточной Пруссии (Кёнигсберг) и какие результаты были достигнуты к осени 1937 г.

Начальник отделения абвера в Восточной Пруссии — майор Хенке (1934 — 1937). Управление и финчасть.

Подгруппа I (тайная служба донесений): Польша, Литва с районом Мемеля, Латвия, Эстония и Россия. Начальник — капитан Горачек; у него в подчинении 5 офицеров из сухопутных войск, ВВС и ВМФ, которые работают в качестве референтов и овладевают языком страны, которой каждый из них занимается; в подгруппе есть также специальный переводчик.

Подгруппа II (работа с национальными меньшинствами и организация диверсий). Начальник — ротмистр доктор Гёттинг-Зеебург.

Подгруппа III (контрразведка и контрдиверсионная борьба). Обучение уполномоченных абвера в органах власти и на предприятиях и взаимодействие с ними. Начальник — капитан Фишер; ему подчинены 5 офицеров из сухопутных войск и ВВС.

Стационарная радиостанция и станция подслушивания Кёнигсберг (радионаблюдение за восточными районами, дешифрирование, взаимодействие с подгруппами I и III). Начальник — майор фон Рихтгофен.

Вспомогательные подразделения, подчиненные начальнику отделения абвера в Восточной Пруссии и взаимодействующие с подгруппой I: Данциг, Эльбинг, Лётцен и Инстербург. Вспомогательная подгруппа в Данциге работала во взаимодействии с подгруппой III. В отделении в Восточной Пруссии было до 20 офицеров. Поскольку во времена рейхсвера штаты были сильно ограничены, перед абвером стояла сложная задача подбора наиболее высококвалифицированных сотрудников. В этом отношении Канарису неизменно сопутствовал успех, а иногда просто случай посылал ему такие кадры.

Во главе абвера-I долгие годы стоял полковник генштаба (впоследствии — генерал-лейтенант) Пикенброк, известный среди своих как Пики. Это был жизнерадостный «большой сеньор», всегда открытый и прямой, как и всякий прирейнский житель, большой любитель анекдотов, а благодаря своему приличному состоянию не зависящий от настроений своих начальников. Он обладал огромным запасом всевозможных знаний, а его интересы были обширны и многогранны. Когда он давал какое-то заключение, оно всегда было глубоко продуманным и точно нацеленным на выполнение задачи. С Канарисом у Пики были самые тесные дружеские отношения.

Вторым по значению отделом абвера — абвером-III — до 12 сентября 1939 г. руководил майор генштаба (впоследствии — генерал-лейтенант) Баммлер, первоклассный организатор и всеми уважаемый товарищ, убежденный в том, что национал-социализм хорошая вещь. Он всегда стремился не только поддерживать нормальные деловые отношения в атмосфере полного доверия с гестапо и СД, но и добиваться дружественных связей. Правда, это вовсе не входило в намерения начальника абвера, который, безусловно, должен был бояться, что Гейдрих тем самым получит возможность глубже всматриваться в дела абвера. И весьма вероятно, что именно Канарис незаметным образом добивался того, чтобы Баммлера с началом войны назначить начальником штаба военного командования в Данциге — Западной Пруссии. В дальнейшем судьба привела этого необычного человека в Россию, на Восточный фронт, где он командовал 12 й пехотной дивизией, а 27 июня 1944 г. попал под Могилевом в советский плен. Там он писал доносы на тоже попавшего в плен бывшего коменданта «крепости» Могилев генерал-майора фон Эрдманнсдорфа. Доносы возымели действие, и после недолгого разбирательства Эрдманнсдорф был казнен. Позже Баммлер прошел специальную «обработку» в «Антифа»[78], возвратился в Восточную зону, получил звание главного инспектора полиции, стал начальником полицейского училища в Глёвене, потом закончил в 1950 г. еще одни курсы в СССР и был назначен начальником военно-технического офицерского училища и одновременно начальником гарнизона Эрфурта. С 1959 г. работал в Министерстве госбезопасности ГДР. Чем объяснить трансформацию Баммлера из поклонника нацизма в приспешника коммунизма? Наверное, тем, что человеку, который изначально был сторонником авторитарной системы, не так уж трудно было заменить нацистскую идеологию коммунистической.

Место Баммлера занял также вышедший из 100-тысячного рейхсвера полковник генштаба (впоследствии — генерал-лейтенант) фон Бентивеньи. Офицер до мозга костей, он в совершенстве владел своей профессией, но не всегда был приятен для своих подчиненных, поскольку проявлял подчеркнутую сдержанность в отношениях. К тому же он считал недопустимым сопротивление режиму, свойственное его начальнику. Поскольку именно на нем, как ни на ком другом из руководителей абвера, лежала задача постоянно держать контакт с полицией и СД, ему было трудно соглашаться с теми методами маскировки своих действий, которые Канарис использовал для защиты от гестапо.

Начальником отдела абвер-II был до начала 1939 г. майор генштаба (впоследствии — подполковник) Гроскурт. Это был человек с сильным характером, исключительно добросовестно выполнявший трудные задачи, которые ставил Канарис. Он как никто другой соответствовал занимаемой должности, так как не терпел никаких сомнительных авантюр при организации и проведении диверсий. Гроскурт строил свое ведомство целенаправленно, придавая ему соответствующие импульсы. Как явствует из оставленного им дневника, который хранится в архиве Института современной истории в Мюнхене[79], он был одним из самых деятельных активистов, работавших ради свержения нацистского режима. Он тяжело переживал конфликт совести со своими служебными обязанностями. Уезжая на фронт, он рекомендовал Канарису в качестве своего преемника подполковника генштаба Лахузена, который служил еще в старой австро-венгерской армии и участвовал в Первой мировой войне. Он был первым переведен в новую австрийскую федеральную армию и до 1935 г. занимал в отделе разведки генштаба должность референта по Чехословакии. Это был обаятельный пожилой офицер, очень умелый и необычайно находчивый, сумевший завязать хорошие отношения с немецкими офицерами связи отделения абвера в Мюнхене и ее начальником полковником графом Маронья-Редвицем. В рамках обмена развединформацией между абвером и австрийской разведслужбой им приходилось совместно обсуждать многие служебные вопросы. После аншлюса Австрии Лахузен был переведен в германский абвер и в начале 1939 г. стал преемником Гроскурта на посту начальника абвера-II. Из-за большого роста его в управлении звали не иначе как Верзила. Хотя Канарис испытывал предубеждение против слишком высоких людей, между ними вскоре установились хорошие, доверительные отношения. Возможно, это объяснялось тем, что Лахузен говорил негромко и очень глубоко продумывал свои фразы, а также тем, что вообще был человеком, в котором деловитость сочеталась с благоразумием и который точно знал существо дела и понимал, как нужно браться за решение той или иной проблемы.