не пропала без вести. Она просто не знает, что я получила свой телефон обратно. Но я напишу ей, когда вернусь домой, и расскажу о том, что произошло. Она, вероятно, подумает, что это забавно. Эта девушка, кажется, во всем находит юмор.
Черта, которой я не обладал, и, честно говоря, я понятия не имел, от кого она ее унаследовала. Конечно, не от одного из наших родителей — они бы не поняли юмора, даже если бы он ударил их по лицу. Что касается меня, то я находил иронию гораздо смешнее шуток, но не моя сестра. Эту девушку могло позабавить практически все, что угодно. И теперь, когда я подумал об этом, я вспомнил, что Бридж всегда была такой же.
— Честно говоря, я думал, что ты игнорировала меня всю неделю из-за моих сообщений в понедельник вечером. — Я хотел добавить, что она ни за что не стала бы избегать меня после нашего воскресного свидания на заднем дворе моих родителей, но подумал, что, возможно, это зашло слишком далеко.
Она разразилась смехом, качая головой.
— Я признаю… они застали меня врасплох.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я всего лишь дразнил тебя.
Ее высокие скулы порозовели, а улыбка слегка поникла, превратившись скорее в застенчивую ухмылку, чем прежняя веселая.
— Я знаю. Наверное, я этого не ожидала. Мне все еще очень стыдно за то, что произошло.
— Не стоит. — Я потянулся через стол и накрыл ее руку своей. — Я серьезно, Бридж, здесь нечего стыдиться. В тот вечер ты выпила много вина, и я ничего не сделал, чтобы предотвратить это. Все в порядке, хорошо?
Она пожала плечами и перевела взгляд на свои колени.
— Я действительно не хочу, чтобы что-то менялось.
— Хорошо, потому что я тоже так думаю. Ничего не должно меняться. Нас так много связывает с моей семьей. Даже, несмотря на то, что ты не близка с моими родителями, они все равно заботятся о тебе. И, кажется, что большинство наших детских воспоминаний переплетены. Один сеанс поцелуев этого не изменит.
Один очень жаркий, интенсивный, достойный эротической мечты сеанс поцелуев.
— Да. Думаю, ты прав. — Она подняла взгляд и слегка улыбнулась. — Но я действительно рада, что ты здесь. Я умирала от желания узнать, что же все-таки произошло с Хизер, но на самом деле у меня не было возможности это выяснить. Не говоря уже о том, что я не была уверена, как все сложится между нами, и, не имея собственного телефона, я нервничала, пытаясь связаться с тобой.
Хизер была самой последней вещью, о которой я думал всю неделю, но я точно не мог сказать ей об этом. Как я должен был объяснить, что не мог думать ни о чем, кроме ее губ или ощущения ее тела, прижатого к моему? Или что ее молчание всю неделю сводило меня с ума?
— Ну, поскольку я ничего от тебя не слышал, я не был уверен, что план все еще в силе, поэтому я ничего не предпринял по этому поводу. Я ждал, чтобы сначала поговорить с тобой. — Да, в этом был смысл. Абсолютно правдоподобно. Она бы вообще не стала в этом сомневаться.
Официантка принесла наши напитки и корзинку с чипсами, из-за чего Брук выдернула свою руку из моей. И после быстрого глотка содовой — от меня не ускользнуло, что она не заказывала алкогольный напиток — она откашлялась и смерила меня пристальным взглядом.
— О, он все еще в действие. Как Донки Конг. (прим. Доски Конг— компьютерная игра)
Я практически выплюнул свое пиво, совсем не ожидая, что это прозвучит от нее.
— Могу я спросить тебя, почему ты так непреклонна в поддержании этого плана в действии? Я понимаю, что он причинил тебе боль, но чего ты хочешь от этого добиться? — Я молча молился, чтобы она не собиралась говорить мне, что хочет его вернуть.
Ее розовый язычок высунулся и медленно провел по нижней губе, пока она в задумчивости заглядывала мне через плечо. Это был такой маленький жест, но такой, чертовски горячий.
— Наверное, я просто хочу, чтобы он знал, каково это.
— Что я полностью понимаю, но почему так важно убедиться, что это произойдет?
— Он украл у меня все мое будущее, Корбин. Он должен это знать. И что бы я ему ни говорила, он никогда этого не поймет, пока это не случится с ним самим. Он никогда не поймет, каково это, пока не влюбится в кого-нибудь, не спланирует провести с ней остаток своей жизни, не сделает ее всем своим миром, как я сделала с ним, а потом не потеряет ее из-за кого-то другого.
Я на мгновение прикинул это в своей голове; я мог понять ее точку зрения, хотя это не означало, что я внезапно согласился с ней.
— Так на что же ты надеешься, что произойдет? Например, как бы все обернулось, если бы все пошло так, как ты хочешь?
— Я надеюсь, что она сделает его счастливее, чем он когда-либо считал возможным. Перевернет его жизнь с ног на голову, настолько укоренится в его существовании, что он не будет знать, где заканчивается он и начинается она. Я надеюсь, что он разорится, купив ей кольцо с бриллиантом, опустится на одно колено и распланирует все до мелочей. И тогда я надеюсь, что она изменит ему… как он изменил мне.
Убежденность в ее голосе была подобна удару под дых. Этот парень Чейз действительно здорово над ней поработал, и хотя я уже знал, что он причинил ей боль, я бы никогда не догадался, что она настолько сломлена. От этого у меня защемило сердце. И это заставило меня захотеть сделать все, что в моих силах, чтобы все исправить — просто не так, как она того хотела. Я согласился, что у ее бывшего не должно быть счастливого конца после того, что он с ней сделал, но прямо сейчас моей заботой было убедиться, чтобыона жила долго и счастливо. Что она преодолела ту боль, которую он причинил. И все это без того, чтобы воссоздать для него такое же опустошение.
Возможно, ее целью была месть ему, но не моей. Моей целью, начиная с этой самой секунды, было заставить ее понять, что он оказал ей услугу, отпустив ее. Было так много мужчин, которые могли бы сделать ее счастливой, относиться к ней правильно, никогда не причинять ей боль, как это сделал Чейз, и все, чего я хотел — это помочь ей
