Князев. Сколько?
Минутка. На счету будет тысяч двести.
Князев. Двести тысяч!.. Ты врешь!
Минутка. Помилуйте, на что мне врать.
Князев. На что?.. А ты соври себе, чтоб легче было отвечать.
Минутка (вскакивая и дрожа). Да я-то что же здесь? Я здесь при чем же, Фирс Григорьич?
Князев. Лгу, дружочек! Ты здесь при чем? А не знаешь ли ты того подьячего, что нам с Мякишевым двадцать лет отчеты по молчановской опеке выводил? Что, голубь! Я ведь бумажки прячу.
Минутка, потерявшись, не знает, что сказать.
А! Ишь как дрожит! Вот тем-то вы, ляшки, и скверны. На каверзу вот тут вас взять, а если где придется стать лицом к лицу с бедою, так тут вы уж и жидки на расправу. (Грозя пальцем.) Эй, пан, со мною не финти! (Смело.) Я крепко кован! Я знаю, куда ступаю. Я сел опекуном, так из всех должностей высел, а тебя, дурака, в Думу посадил, и… придет к тому, так… я же тебя и в тюрьму посажу. Чего дрожишь! Чего? не бойся. Ведь новый суд над нами еще не начался, а до тех пор держись… вот тут вот… за полу мою держись, покуда… (с омерзением) покуда в нос сапогом не тресну.
Упражнение 190
Один остается сидеть на полу, другой стоит рядом. Разыграйте отрывок из пьесы Владимира Набокова «Изобретение Вальса» и при этом оправдайте мизансцену.
Владимир Набоков.
Изобретение Вальса
Кабинет военного министра. В окне вид на конусообразную гору. На сцене, в странных позах, военный министр и его личный секретарь.
Полковник. Закиньте голову еще немножко. Да погодите – не моргайте… Сейчас… Нет, так ничего не вижу. Еще закиньте…
Министр. Я объясняю вам, что – под верхним веком, под верхним, а вы почему-то лезете под нижнее.
Полковник. Все осмотрим. Погодите…
Министр. Гораздо левее… Совсем в углу… Невыносимая боль! Неужели вы не умеете вывернуть веко?
Полковник. Дайте-ка ваш платок. Мы это сейчас…
Министр. Простые бабы в поле умеют так лизнуть кончиком языка, что снимают сразу.
Полковник. Увы, я горожанин. Нет, по-моему – все чисто. Должно быть, давно выскочило, только пунктик еще чувствителен.
Министр. А я вам говорю, что колет невыносимо.
Полковник. Посмотрю еще раз, но мне кажется, что вам кажется.
Министр. Удивительно, какие у вас неприятные руки…
Полковник. Ну, хотите – попробую языком?
Министр. Нет, – гадко. Не мучьте меня.
Полковник. Знаете что? Садитесь иначе, так света будет больше. Да не трите, не трите, никогда не нужно тереть.
Министр. Э, стойте… Как будто действительно… Да! Полегчало.
Полковник. Ну и слава богу.
Министр. Вышло. Такое облегчение… Блаженство. Так о чем мы с вами говорили?
Полковник. Вас беспокоили действия…
Министр. Да. Меня беспокоили и беспокоят действия наших недобросовестных соседей. Государство, вы скажете, небольшое, но ух какое сплоченное, сплошь стальное, стальной еж… Эти прохвосты неизменно подчеркивают, что находятся в самых амикальных с нами отношениях, а на самом деле только и делают, что шлют к нам шпионов и провокаторов. Отвратительно!
Полковник. Не трогайте больше, если вышло. А дома сделайте примочку. Возьмите борной или, еще лучше, чаю…
Министр. Нет, ничего, прошло. Все это, разумеется, кончится громовым скандалом, об этом другие министры не думают, а я буду вынужден подать в отставку.
Полковник. Не мне вам говорить, что вы незаменимы.
Министр. Вместо медовых пряников лести вы бы лучше кормили меня простым хлебом добрых советов. О, скоро одиннадцать. Кажется, никаких дел больше нет…
Упражнение 191
Сделайте этюд на основе данной сцены. Найдите нужную жестикуляцию.
Сухово-Кобылин.
Смерть Тарелкина
Явление 7
Варравин, за ним толпа чиновников, посреди их Мавруша.
Мавруша (голосит и причитает). Сюда, отцы мои… сюда… ох… ох… ох…
Варравин (останавливаясь на пороге). Фу, черт возьми, какая вонь.
Чиновники (входят, заткнув нос, снимают калоши). Фу, – фу, – нестерпимо.
Чибисов. Одной минуты пробыть нельзя!..
Мавруша (голосит). Сюда пожалуйте, отцы наши, сюда, cy-да-ри-ки… ох…
Варравин. Да отчего же такая пронзительная вонь?
Мавруша [та же игра). Отциии моии, как вони… то не… быть… умер – бедно ооох… Гроб купилааа, хооооронить-то и нечем. Вооот он, голубчиииик, и воняет!..
Варравин. Неужели ничего нет и хоронить нечем?
Мавруша (таже игра). Нииичего, батюшка, нееет. Полиция прийийдет – все схватит – бууумаги похватает – а бумаги какие – сам-то все… е их пряааатывал… ох…
Варравин (с поспешностию). А бумаги после него остались?
Мавруша. Остались, свет, остались.
Варравин. Покажи.
Мавруша. Когда казать. Теперь ли казать. Хоооронить надо. Воняет, голубчиииик, воняет.
Варравин (в сторону). В самом деле похоронить… Пропали у меня секретнейшие бумаги, – стало, украдены – украдены кем?! Им!! И вдруг умер! Нет ли тут еще какой-нибудь мерзости?! Делать нечего – похоронить его – и потом отыскать, во что бы то ни стало, отыскать эти бумаги!.. [Обращаясь к чиновникам.) Господа, – что же нам делать? Видите: почти скандал; похоронить нечем; – пожалуй, в городе узнают – скажут: с голоду умер; – товарищи оставили; – начальство не пеклось; – нехорошо – даже и публика не оправдает.
Чиновники. Да, да, не оправдает.
Варравин. Так вот что, господа. Сделаем христианское дело; поможем товарищу – а? Даже и начальство наше на это хорошо взглянет. Нынче все общинное в ходу, а с философской точки, что же такое община, как не складчина?
Чибисов. Да, господа, их превосходительство справедливы, – это и журналы доказывают: община есть складчина, а складчина есть община.
Чиновники. Да, да, это так.
Чибисов (торжественно). Итак, складчина! Община! Братство!! (Пробирается к двери и ищет калоши.)
Чибисов (тот же тон). Так, так!.. Доброхотна дателя любит бог. (Показывает пальцем наверх, пробирается к двери; та же игра.)
Третий чиновник. Прекрасно!.. Прекрасно и тепло!.. От общего сердца! [Та же игра.)
Четвертый чиновник. С миру по нитке – бедному рубашка. [Та же игра – общее бегство.)
Варравин (припирает дверь и удерживает чиновников). Господа, что же вы?! Постойте. Вы не так! Нет, вы не так. (Поймавши Чибисова и Ибисова за руки, выводит их к авансцене с прочими чиновниками.) Господа, – послушайте меня, ведь мы одна семья – не так ли? (Встряхивая их за руки.) Мы одна семья?
Чибисов и Ибисов (привскакивая от боли). Так! Так! Мы одна семья!
Варравин. Наш меньший брат в нужде. (Встряхивая их за руки.) Ведь мы люди теплые?
Чибисов и Ибисов (привскакивают и коробятся от боли.) Да, да, черт возьми, – мы люди теплые.
Варравин. Итак!! Задушевно – нараспашку!!
Чибисов и Ибисов (вырываются от него). Да, да, задушевно! нараспашку!
Все бегут.
Упражнение 192
Прочитайте следующую историю так, словно вы рассказываете анекдот (можно своими словами). Ваша задача – получить отклик зрителей (роль которых выполняют остальные участники тренинга).
На одной из выставок был помещен портрет Глеба Успенского работы художника Крамского. Сам Успенский, приглашенный на выставку, скромно бродил по залам, как вдруг был остановлен
тучным господином с массивной золотой цепью, украшенной бриллиантами. Господин схватил его за руку и рассыпался в похвалах:
– Я только что купил ваш замечательный портрет работы Крамского.
– Что это вам вздумалось тратиться на мой портрет?
– Как же-с… Я большой поклонник ваших произведений, – ответил толстяк.
Через некоторое время, узнав от приятеля, что с ним говорил знаменитый водочный заводчик С, Успенский бросился следом и, разыскав толстяка, спросил:
– А я не могу купить где-нибудь ваш портрет? Ну, если не портрет, то хотя бы фотокарточку. Я поставил бы ее возле своей кровати.
– Ой, что вы, зачем же… – сконфузился польщенный водочный заводчик.
– А затем, что я тоже большой поклонник ваших произведений.
Красноярская газета «Енисей», 8 мая 1902 годаУпражнение 191
Сделайте этюды на основе следующих историй. Цель – внутренне логически оправдать ответное воздействие.
