и находишься на практике только потому, что семьям-основателям стало скучно. До каких-нибудь реальных задач в офисе тебе ещё лет семь учиться.
Я видел её второй раз и ещё больше убедился в том, что манера её речи и поведения отличается от местных. Даже то, что она надела на работу джинсы с пиджаком вместо юбки, выделяло её среди остальных сотрудниц офиса.
Дверь за моей спиной открылась, и в комнату зашёл мужчина лет сорока. Уложенные назад волосы, собранный и аккуратный вид, а в руках папка и два стаканчика с кофе, купленные в одном из автоматов, стоящих на каждом этаже.
— Госпожа Ан, — поставив всё на стол, он слегка поклонился мне и своей начальнице, а затем вышел из кабинета.
Девушка наградила его вслед благодарной улыбкой.
— Ещё занимаюсь мелкими поручениями — такими, как принести кофе госпоже Пак или сделать копии документов для отдела, — добавил я, не став спорить. С её замечанием о школьнике я в целом был согласен — сам бы на её месте подумал так же. Да и задания, которыми меня нагружали, не требовали каких-то специализированных знаний, достаточно было просто обычной логики.
— Ясно, — кивнув, она пододвинула к себе принесённую папку и указала мне на стаканчик. — Угощайся.
— Спасибо.
— Насчёт твоей работы, я приблизительно так и думала, — произнесла она, роясь в бумагах. — Распечатки, мелкие поручения, участие в беспорядках, которые Джан Ди внезапно может устроить… И всё в таком духе.
«Достаточно ёмко», — мысленно похвалил я её за точность в формулировке.
— Но вот здесь, — она указала теперь пальцем на листы с распечатками, разложенными на столе. — У меня лежит полноценный проект визуального интерфейса, объёмом работы полноценного дизайнерского отдела.
Затем она подняла взгляд от стола.
— Ты зачем это сделал? — спросила она, глупо на меня уставившись.
— Мм, — я задумался, как на это ответить. — Я не врал насчёт своего мнения, когда говорил, что будущее именно за такими телефонами, так что мне просто захотелось показать вам свои идеи.
«А ещё это интересно», — мысленно добавил я.
— И от нечего делать ты подробно отобразил в проекте визуальную оболочку, отвечающую за отображение функций системы. Интерфейс пользователя. Дизайн главного экрана. Систему меню, — перечисляла она с отчётливыми паузами в интонации, перебирая один за другим листки с текстом или рисунками. — Визуальный стиль интерфейса и его варианты… — на последнем она задержалась и показала мне бумагу лицевой частью. — Панды, в виде иконок, серьёзно?
Слегка улыбнувшись, я снова пожал плечами:
— Они мне напоминают уставших работников этой фирмы, — уточнил я. — Но ниже я объяснил, что смысл неконкретно в пандах, а в том, чтобы пользователи могли персонально выбирать тему для своего телефона по желанию.
— А продавать их будут как раньше рингтоны, — с пониманием кивнула Ха Рин. — Я этот твой труд всю пятницу перечитывала, когда тебе не нашла в офисе.
В этом месте я скорее намекал на маркетплейс, а не на рингтоны, но её сравнение тоже приемлемое.
— Знаешь, в чём проблема всей этой твоей работы? — спросила она меня, откинувшись в кресле, на что я кивнул, предложив продолжить. — В том, что весь этот проект был написан в отрыве от нашей разработки.
— Я и не рассчитывал, что вам всё подойдёт, — спокойно ответил я. — Здесь просто записаны мои идеи, возможно, кто-то реализует что-то похожее в будущем, а возможно вам что-то из этого понравится, и вы адаптируете это под свой телефон. Я же сказал, что мне по большей части, просто было интересно этим заниматься.
Сидим, молчим, смотрим друг на друга.
— Ладно, — что-то решив для себя начала она. — Как ты считаешь, чем занимается мой двадцать первый отдел исследований и разработки?
— Предполагаю, что вы исследуете и разрабатываете, — серьёзно ответил я, сделав лицо максимально вовлечённым в беседу.
— Справедливо, — кивнула Ха Рин, слегка скривившись. Видимо, она сама поняла бессодержательность своего вопроса.
Затем женщина придвинулась на стуле поближе.
— Каждый из тридцати наших отделов обычно ведёт свой проект. Конечно, необязательно всё одновременно, но функции у нас на бумаге одни и те же — мы создаём новые модели телефонов. Однако только первые десять отделов получают полное финансирование и команду. И даже из них можно выделить первые пять — они работают над моделями, которые уже получили одобрение руководства, и если не случится чего-то чрезвычайного, то их разработка гарантированно пойдёт на конвейерную ленту, а дальше к дистрибьюторам.
Взяв стаканчик с кофе, она отпила и продолжила:
— Первая десятка получает всё, потому что работает целенаправленно — копируя и модернизируя уже успешные чужие идеи, а не создавая собственные. Наша фирма больше ориентирована именно на это, — она показательно развела руками. — И как бы я к этому ни относилась, такая политика позволяет Сиисунг процветать.
— Тогда все остальные двадцать отделов существуют, просто для отчётности? — с любопытством спросил я.
На самом деле ничуть не удивлюсь, если здесь поддерживают несколько сотен сотрудников, просто чтобы предоставить красивые циферки в конце квартала. Раздутым штатом сотрудников, у конгломерата такого уровня тоже никого не удивишь.
— Не совсем так, — поправила меня Ха Рин. — Номер отдела не является постоянным. Если какой-то отдел добивается успеха в разработке и создаёт коммерчески прибыльную модель, его продвигают по списку выше. Но если первые десять отделов работают по заданиям, которые получают напрямую от совета директоров или команды планирования, то остальным двадцати приходится самим убеждать совет в потенциале своей разработки и выбивать на неё ресурсы.
— Тогда почему бы и остальным отделам не заняться копированием чужих идей, и постараться вырваться вперёд? — спросил я то, что меня заинтересовало.
Если политика фирмы направлена только на медленный, но гарантированный результат, то любую инновацию попросту не примут на совете. Здесь даже вопрос качества не стоит.
— В точку! — воскликнула женщина. — Именно этим все сейчас и занимаются, просто с гораздо меньшим объёмом ресурсов стараются обойти другие команды и забраться повыше.
— Познавательно, — кивнул я.
— Я тебе это рассказываю, чтобы ты понял, в какой ситуации я нахожусь, — поджала она губы. — Мне нравится то, чем я занимаюсь. И благодаря собственным усилиям я смогла поднять свой отдел с самого конца списка на девять позиций. А сейчас,
