Читаем без скачивания Шаг влево, шаг вправо - Марина Серова

– Как мне ее найти? У вас наверняка ее адресок имеется? – Милявский замялся, и тогда я положила на прилавок несколько крупных купюр. Антиквар взял их с таким вздохом, будто в первый раз, причем из-за великой нужды, поступается правилами конфиденциальности. – Учтите, я делаю это только ради высокого искусства! Уверен, вы распорядитесь этой информацией во благо.

– Ну, разумеется, – подтвердила я. – Как же иначе?

Петр Алексеевич открыл журнал, полистал страницы и продиктовал мне адрес Бузановой Аллы Анатольевны. Я поблагодарила его и направилась к выходу. Милявский проводил меня до двери и выпустил на улицу. Я села в машину и достала карту города, чтобы определить, где находится Осенний проезд. Всю жизнь живу в Тарасове, но никогда не сталкивалась с таким адресом. Оказалось, что он совсем недалеко от улицы, на которой я в тот момент находилась, поэтому я решила сначала пообщаться с Бузановой, а потом уже с оценщиком из скупки на Соляной.

Минут через десять я припарковалась около нужного дома. Это было четырехэтажное кирпичное строение начала прошлого века, каких еще много осталось в историческом центре нашего города. На подъездной двери был кодовый замок, и я, зная, что в таких домах бывают проходные подъезды, заглянула во двор. Как я и предполагала, черный ход был открыт. Поднявшись на второй этаж, я подошла к крайней левой двери, обитой деревянными рейками. На ней красовалась ромбовидная табличка с цифрой «пять», а под ней горел свет в глазке. Я нажала на квадратную кнопку звонка. Сначала до моего слуха донеслась пронзительная трель звонка, потом послышались шаги, затем свет в глазке исчез, и через несколько секунд женский голос спросил:

– Кто там?

– Частный детектив, – ответила я.

– Плохая шутка! – оценила жительница пятой квартиры.

– Это не шутка, – возразила я, достала из сумки лицензию и поднесла ее к глазку.

– Ниже опустите, – попросила дама. Я так и сделала. – Еще ниже… А теперь поднимите.

Выполнив все требования бдительной женщины, я опустила лицензию и, уставившись прямо в глазок, спросила:

– Я могу поговорить с Аллой Анатольевной?

Дверь открылась на ширину цепочки, и выглянувшая в проем седоволосая дама предпенсионного возраста поинтересовалась:

– А что вам от меня нужно? Я ни в каких криминальных делах не замешана! О чем вы собираетесь со мной беседовать?

– Мне нужны ваши свидетельские показания.

– Ладно, проходите. – Бузанова впустила меня в квартиру, но не дальше прихожей, и даже прикрыла дверь в комнату. – Так, и о чем же вы хотели у меня спросить?

– Это правда, что недавно вы были в скупке на Соляной и невольно услышали разговор о стоимости песочных часов, изображенных на некоей фотографии? – осведомилась я.

– Ну, правда, – подтвердила Алла Анатольевна, несколько растерявшись. – А вы откуда об этом знаете?

– Видите ли, я ведь занимаюсь частным сыском…

– Это я уже поняла. Не возьму только в толк: зачем вы за мной следите? – встревожилась Бузанова.

– Успокойтесь. Я всего лишь хочу, чтобы вы описали мне женщину, которая показывала антиквару фотографию песочных часов.

– Ну, допустим, я ее опишу, только что с того? – Женщина ухмыльнулась чему-то, только ей понятному. – Это вам ничего не даст!

– Уж позвольте мне самой решать, даст мне это что-то или нет, – возразила я.

– Ну, ладно. – Бузанова вновь ухмыльнулась. – В парике она была, в черном, и в очках на пол-лица, тоже черных, хотя в тот день было пасмурно. Ясное дело – конспирировалась она! Блондинка она на самом деле или шатенка – неизвестно. Я даже не скажу, сколько ей лет. Может, восемнадцать, а может, и тридцать пять.

– А какого роста она была?

– Среднего. Между прочим, если вас переодеть, то вы за нее вполне сойдете. Голос немного не такой, так и его изменить можно. – Алла Анатольевна интригующе замолчала.

Я поняла, что она мне что-то не договаривает, и решила ее мотивировать, сообщив:

– Знаете, Алла Анатольевна, за ценную информацию полагается вознаграждение!

– Какое? – осведомилась дама.

– В зависимости от ценности сведений. Мне пока что неизвестно, какой информацией вы располагаете, поэтому я не могу назвать вам конкретную цифру.

– А если я скажу, в какую машину та краля села? – попыталась заинтересовать меня Бузанова.

– Одинаковых с виду машин в городе полно! Вы номер запомнили? – спросила я, и моя собеседница кивнула.

Я не исключала, что Алла Анатольевна запросто может и соврать, поэтому не спешила озвучивать размер «гонорара». Примерно с минуту мы сверлили друг друга глазами, и моя визави сдалась первой, сказав:

– В «Газель» белую она села, в маршрутное такси.

– То есть вы вышли из скупки первой, а потом увидели эту девушку на остановке? – уточнила я.

– Немножко не так дело было, – качнула седой головой моя собеседница. – Я вышла из подвальчика первой, да, завернула за угол и остановилась. Мне приятельница позвонила, а я на ходу не люблю разговаривать по мобильнику. Стою я, значит, слушаю, что Зина мне говорит, а тут эта, в очках, из-за угла выворачивает и садится в «Газель». Только никакой остановки там нет. Она приехала на этой маршрутке – ведь машина ее поджидала!

Услышав про белую «Газель», я поняла, что Бузанова сказала мне правду, но пока не всю.

– Какой же номер был у той машины?

– Скажу, но только после обещанной платы!

Ну, какие же все корыстные! Хоть один человек согласился бы помочь расследованию безвозмездно, нет, все так и норовят получить хоть какую-то выгоду. Я достала из сумки пятьсот рублей и подала их свидетельнице со словами:

– Только не надо больше торговаться!

– А я и не собиралась. – Алла Анатольевна взяла банкноту и сказала: – В общем, номер был такой: Х 013 АМ. Я еще подумала – как можно с таким ездить? Мало того, что в нем чертова дюжина, так еще и сочетание букв самое дурацкое – «хам»!

– Да, забавное сочетание, – согласилась я. – С какого маршрута эта «Газель», вы случайно не заметили?

– То ли с пятьдесят четвертого, то ли с сорок пятого, точно не помню. Хотя ни тот, ни другой там не проходят. Залетная маршрутка была!

Я поняла: все-таки Лычагова не ошиблась, сказав, что к ней подходил насчет симки водитель с пятьдесят четвертого маршрута.

– Ну что ж, спасибо. – Я повернулась к двери. – До свидания.

Бузанова открыла замок и выпустила меня.

Я спустилась, вышла на улицу и села в «Ситроен». Теперь уже не имело смысла ехать на Соляную. Вряд ли антиквар знает больше, чем Бузанова. Найти микроавтобус, зная его госномер, уже не будет такой большой проблемой, но ловить его на конечной остановке или на маршруте я больше не собиралась и решила вновь побеспокоить Кирьянова. Приехав домой, я позвонила ему на мобильник.

– Володя, привет, ты, случайно, не на работе?

– Уже уходить собрался. А что?

– У меня есть номер одной «Газели», но перехватить ее на маршруте мне никак не удается. Я хочу узнать все данные на ее водителя.

– Видишь ли, Таня, в чем дело… Как правило, все маршрутные микроавтобусы находятся в собственности индивидуальных предпринимателей, а управляют ими наемные водители, причем посменно. Редко и владелец, и водитель – одно и то же лицо, – пояснил Кирьянов. – Сегодня я смогу узнать только данные владельца.

– Меня это вполне устроит.

– Ладно, говори номер.

– Записывай – Х 013 АМ.

– Хам, да еще и тринадцатый! – усмехнулся Кирьянов. – Сейчас пробью его по базе и перезвоню тебе.

– Хорошо, жду.

Володька перезвонил минут через пять.

– Записывай, – сказал он. – Головня Сергей Петрович, пятьдесят четвертого года рождения, зарегистрирован по адресу: улица Нескучная, дом три, квартира восемнадцать.

Я поблагодарила Кирьянова и отключилась. Владелец «Газели» проживал недалеко от меня, но я решила отложить визит к нему на завтра.

У меня юридическое, а не экономическое образование, но я неплохо разбираюсь в бухгалтерских тонкостях. В моей частной практике это было уже далеко не первое расследование, когда требовалось изучить финансовое состояние какого-нибудь предприятия. Сегодня под мой пристальный аудит попала фирма по продаже строительных материалов, принадлежавшая дочери моего клиента. Она даже не подозревала, что вся ее бухгалтерия может быть доступна посторонним людям. Следует лучше защищаться от хакеров! Хотя Авельянов способен взломать любую защиту, ну, или почти любую. Правда, он не слишком злоупотребляет своим талантом, иначе уже давно жил бы не в Тарасове, к тому же не в полуподвале пятиэтажной хрущевки, а в собственной вилле, к примеру, на Багамских островах.

Разложив документы, которые принес мне Дима, в хронологическом порядке, я углубилась в их детальное изучение. Первым был полугодовой отчет, и, просмотрев его, я увидела достаточно радужную картину. Таким прибылям могли позавидовать многие тарасовские бизнесмены. Но вот третий квартал оказался для фирмы «Арина-строй» провальным. Проблемы начались уже в июле, когда резко возросло количество товарных запасов. Они осели мертвым грузом на складе, потому что реализация была практически нулевой. В результате фирма Степановой просрочила налоговые платежи и не выплатила вовремя заработную плату своим сотрудникам. В августе уровень реализации товара несколько повысился, фирма выплатила старые долги, но к концу месяца возникли новые как по платежам в бюджет, так и по зарплате. К тому же вылезла еще и кредиторская задолженность перед одним поставщиком. В общем, «Арина-строй» начала сентябрь, будучи в глубоком минусе, но в середине месяца некая фирма «Калина-С» приобрела у нее стройматериалы – примерно на четыре миллиона рублей, – что позволило закрыть третий квартал в небольшом, но все-таки плюсе. Кризис, искусственно организованный Денисом Евтеевым, бывшим финансовым директором «Арины-строй», был преодолен. Далее при умелом управлении вполне можно было постепенно улучшить финансовые показатели, но, судя по разговору с подругой – Маргаритой, Арину Степанову ситуация отнюдь не радовала. У меня в голове так и вертелись ее слова: «Рит, вот скажи, почему мне так не везет в последнее время в финансовом плане? Куда ни вложу деньги, все не впрок». Если бы она что-то подобное сказала в июле-августе, это было бы верно. Но теперь, в начале октября, жаловаться ей вроде бы было не на что. Или я чего-то не понимаю?