Он подошел к Райли, схватил его и рывком поднял на ноги. И встряхнул так, что у него закачалась голова.
— Хватит! — заорал на него Блэйн. — Нам ничто не грозит. Поехали отсюда.
— Ружье! Ты выбросил ружье!
— К чертям ружье. Пошли в машину.
— Но ты с ними разговаривал! Я сам слышал!
— Ни слова не сказал.
— Ты не ртом разговаривал, — сказал Райли. — Не языком. Но я слышал. Не все. Только отрывки. Но ты разговаривал.
Прижимая его одной рукой к грузовику, Блэйн открыл дверцу.
— А ну заткнись и забирайся, — процедил Блэйн. — Подумаешь, ружье у него есть! Серебряная картечь! Он слышал, надо же!
Поздно, решил он. Объяснять бессмысленно. И показывать ему или пытаться помочь тоже бессмысленно. Скорее всего, если ему рассказать правду, он утратит последние остатки логики и совсем сойдет с ума.
Блэйн обошел фургон с другой стороны, сел, завел мотор и развернул машину вдоль дороги.
Целый час они ехали молча. Скрючившись в углу, Райли не спускал с Блэйна испытующих глаз.
— Извини, Блэйн, — наконец произнес он. — Наверное, я был не прав.
— Конечно не прав. Если бы ты открыл стрельбу…
— Я не об этом, — перебил его Райли. — Если бы ты был одним из них, ты бы не остался. Они могли бы тебя домчать куда надо в сто раз быстрее.
Блэйн рассмеялся:
— Чтоб тебя совсем успокоить, завтра за кофе и продуктами пойду я. Конечно, если ты мне доверишь деньги.
Глава 15
Блэйн сидел на стуле в закусочной и ждал, пока ему завернут сандвичи и нальют во флягу кофе. В зале кроме него было еще два посетителя, и на Блэйна они никакого внимания не обращали. Один только что закончил трапезу и теперь читал газету. Другой, склонившись над тарелкой, метал в рот густую массу, которая раньше была яичницей с жареным картофелем, а сейчас, от тщательного перемешивания, видом напоминала собачий корм.
Блэйн повернулся лицом к мощной стеклянной стене здания.
На улице было по-утреннему тихо, брел один-единственный пешеход, и мимо него время от времени проносились автомобили.
Наверное, было глупо, подумал Блэйн, вот так рисковать лишь для того, чтобы попытаться развеять сомнения Райли, успокоить его. Хотя ясно: что бы водитель ни говорил, подозрения у него остались.
Правда, осталось немного, скоро должна быть река, а в нескольких милях к северу — Пьер. Кстати, любопытно: за всю дорогу Райли ни разу не обмолвился, куда он едет. Впрочем, ничего странного: Райли явно боится и не касается тем, связанных с его грузом.
Блэйн отвернулся от окна, получил сверток с сандвичами и кофе, отдал бармену пятидолларовую купюру, а сдачу положил в карман.
Выйдя, Блэйн направился к заправочной станции, где его ждал Райли со своим фургоном. Было слишком рано, и заправщики на станцию еще не пришли. Блэйн и Райли договорились перекусить, потом, когда станция откроется, заправиться и двинуться дальше. Возможно, рассчитывал Блэйн, это будет последний день их совместного пути.
Стоит им доехать до реки, и он пойдет сам, на север, в Пьер.
Утро было свежим, почти холодным, и воздух обжигал ему ноздри. Начался еще один хороший день — еще один миг октября, когда небо затянуто дымкой, а воздух пьянит, как вино.
Блэйн вышел к бензоколонке. Грузовика там не было.
А может, подумал Блэйн, он отъехал за угол. Но, еще предполагая это, Блэйн уже знал, что не прав. Он понял, что его провели.
Для того чтобы избавиться от Блэйна, Райли пришлось пожертвовать пятью долларами и поискать другое место для заправки.
Блэйна это особенно не поразило, он понимал, что втайне был готов к этому. Так или иначе, с точки зрения Райли, это было простейшее разрешение сомнений предыдущей ночи.
На всякий случай Блэйн обошел квартал.
Машины он не нашел. Приходилось рассчитывать на себя.
Еще немного — и городок начнет просыпаться. Надо успеть уйти до этого. Найти какое-нибудь место, где переждать день.
Минуту он стоял, ориентируясь.
Ближняя окраина лежит к востоку, решил он, так как мы въехали с юга и проделали милю-две по городу.
Блэйн тронулся в путь, стараясь двигаться как можно быстрее и в то же время не привлекать внимания. Проехало несколько машин, кто-то вышел на порог за газетой, прошел человек — в руке корзинка с завтраком. На Блэйна никто не обращал внимания.
Дома стали реже, началась последняя улица города. Здесь плоскогорье кончалось и рельеф пошел под уклон — поросшие лесом бугры и холмы, каждый чуть ниже, чем предыдущий. Впереди Миссури, понял Блэйн. Где-то впереди, за последним холмом, шумит могучая река с ее песчаными отмелями и ивняковыми островами.
Он пересек поле, перелез через ограду и спустился в крутой овраг, где между кустов бежал крохотный ручеек.
Опустившись на четвереньки, Блэйн заполз в кустарник. Он нашел идеальное укрытие. За пределами города, и ничего такого, что могло бы привлечь людей: рыбу ловить слишком мелко, а купаться слишком холодно. Здесь его не найдут.
Здесь никто не учует сверкающее зеркало у него в мозгу; никто не крикнет: «Парапсих!»
А ночью он двинется дальше.
Он съел три сандвича, запил кофе.
Взошло солнце. Просачиваясь сквозь кусты, его лучи разбивались на мозаику света и тени.
Из городка слабо доносились звуки — рычание грузовика, лай собак, голос женщины, скликающей детей.
«Как я уже далеко забрался после той ночи в „Фишхуке“, — думал Блэйн, сидя под ивами и ковыряя веточкой в песке. — Далеко от виллы Шарлин, от Фредди Бейтса. А до сих пор у меня не было времени поразмыслить над этим. То, что было неясно тогда, неясно и сейчас: правильно ли я поступил, убежав из „Фишхука“; не лучше ли было, несмотря на слова Годфри Стоуна, остаться и испытать все, что ни уготовил бы ему „Фишхук“?».
Мысли вернули его к залитой светом голубой комнате, откуда все началось. Он видел ее, как будто был в ней только вчера — лучше, чем если бы был вчера. Чужие звезды мерцали над этой комнатой без крыши, колеса легко катились по гладкому голубому полу, а вокруг стояли странные предметы, которые могли быть и мебелью, и произведениями искусства, и всем, чем угодно.
Все предстало перед ним как реальное — неправдоподобно реальное, без резких контрастов и без расплывчатости, со всеми без исключения деталями и подробностями.
— Вот ты и вернулся! — приветствовал его, приподнявшись, лениво распластавшийся Розовый.
Он действительно был там.
Без машины или тела, без каких-либо приспособлений, только силой разума Шепард Блэйн вернулся к Розовому, в его голубую комнату за пять тысяч световых лет от Земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
