ставишь. У него получилось, как видишь.
— Не верю.
— Что? — я растерялся на секунду. Вроде такие аргументы приводил неплохие, все как есть рассказал. Да, фоток тех не осталось, но я бы и не хотел снова на это пялиться. Лучше глаза с мылом помыть, чем видеть любимую девушку в объятиях другого.
— Не верю! — зло произнесла, — Игорь не мог так поступить, мы за одной партой сидели. С младших классов дружили.
Я пожал плечами.
— Люди продаются. Твоему дружку собственное будущее оказалось важнее вашей дружбы. Он, между прочим, вложился в собственное приложение, но прогорел да долгов нахватался. Так, по слухам узнал. А вот после своего провала он работает в местном макдаке, я пару раз натыкался на него, когда ходил за бургером.
На этом моменте она резко встала. Задергалась, будто не зная, что делать, а потом ушлепала в комнату. Ничего мне не сказала притом, кроме:
— Не заходи, я буду одеваться.
В непонятках я потащился за девушкой, но встрял у моих же закрытых дверей в спальню.
— И ты серьезно?! — крикнул через дверь.
— Что?
— Серьезно вот так уйдешь? Я, между прочим, очень важные вещи рассказывал.
— Мне надо это переварить, — открыла дверь и ушла вглубь комнаты.
Остановить. Задержать. Если она вот так просто уйдет...
Я прошел внутрь, мозг лихорадочно работал. Наташа уже сидела на кровати и натягивала носки, ворча о том, как я их умудрился снять. О, я бы с нее все снял, да обстановка не располагала. Впрочем, еще увижу ее полностью обнаженной на своей кровати.
Она снова будет моей.
— Ты мне не веришь? — скрестил руки на груди. Это было скорее как вердикт, потому что по глазам было видно. Ну, по крайней мере, там было смятение. Но оставлять все госпоже «она все сама додумает», я не собирался. Мне нужно ее дожать. Хватит от меня бегать.
— Прости, Дань, но я не могу так. Я Игоря знаю очень долго. Знала...
— Окей, — я вспылил. — Поехали.
— Куда?
— Ну а что, я не хочу сидеть и ждать непонятно сколько. Ты можешь медлить вечность, но ты мне нужна прямо сейчас. Ради этого я готов на все. Буквально все. Поэтому мы вернемся в наш родной город, и я докажу тебе.
Ната хмыкнула и покачала головой:
— Еще чего. Я туда ни ногой. Не заставишь, не пытайся. Мерзкое место.
И прошла мимо меня, собираясь. Лишь волосы колыхнулись возле лица, обдав приятным ароматом. Где-то в голове запульсировало. Я взбешенно перешел ей дорогу, не давая начать обуваться. Просто потому, что... бесит блин. Бесит своим упрямством.
— А я все-таки попытаюсь, — расставил руки в стороны. — Полгода назад мать в порыве гнева призналась в том, что разрушила наши отношения. И я все бросил. Бросил ради тебя. Лишился привилегий родителей, договорился с отцом и нашел тебя. Мать со мной даже разговаривать не хочет после того, как я свалил сюда. Поступил, хотя мне нахрен не сдалась учеба, у меня свой бизнес. Бросил всех знакомых и друзей, я готов променять их всех на одну ТЕБЯ. Так поедем вытрясем из моей матери правду снова, или же я притащу тебя к твоему так называемому другу и спросишь сама!
И резко замолк.
Грудная клетка часто вздымалась, а сердце стучало как бешеное. Я, кажется, даже голос слегка повысил от отчаяния. Не знаю, вдруг на мгновение показалось, что если Наташа выйдет отсюда, то больше не даст мне подойти к ней. Поблагодарит, может, за мое красноречие, скажет, что все это в прошлом. И равнодушно отпустит меня.
Не хочу.
Не хочу лишаться ее опять.
Мне так понравилось ощущать ее тепло в своих руках. Этот взгляд, хоть и дерзкий, но все равно от него хочется вечно улыбаться. Запах ее шампуня. А этот цвет волос ей, между прочим, очень идет.
Мы серьезно смотрели друг на друга, наверное, минут пять. От тишины в квартире звенело, но я молчал. Она тоже. Только сверкали, как две звезды, глаза.
Я опустил руки. Если обойдет меня и уйдет, я все пойму и уеду, буду пытаться забыться. Но пока она здесь, я хочу пробовать.
Начала кусать нижнюю губу, хотя взгляд еще сердитый, но Ната явно думает. Вижу на ее лице растерянность и успокаиваюсь, понимая, что ей не все равно на меня. Хреновое прошлое никуда не деть, но я хочу работать над этим, перебороть его и пойти вперед. Но я не хочу идти в будущее один.
Ты мне нужна...
Ну же...
Пожалуйста.
— Он в четырехстах километров отсюда. Туда ехать почти пять часов, — не отвела взгляд. — Приедем ночью, кому мы нужны, придется с ночевкой. А завтра, между прочим, учеба.
Я выдохнул, пожав одним плечом, точнее, дернув им будто его закоротило. Нервы. Но она сдалась, и, блядь, как я рад.
— Переночуешь у моих родителей. А один день можно и пропустить ради такого, не думаешь?
— Под одной крышей с твоей матерью? Упаси господь! Отвезешь меня к моим, — Наташа закатила глаза и слегка улыбнулась, наверное, сама не понимая, зачем согласилась. Может, потому, что я очень хорошо попросил? Может, еще любит меня?
— Так ты согласна? — повеселел.
Покачала указательным пальцем, разворачиваясь обратно на кухню, где она не доела шоколадку.
— Туда-обратно. Я просто жду, пока ты струсишь и сольешься, потому что это фарс, — хохотнула, — но уж очень хочется поймать тебя на лжи и злорадствовать всю оставшуюся жизнь. Если что у тебя еще есть шанс во всем признаться, тогда я спокойно поеду домой.
— Нет. Едем.
Глава 18
Не знаю, на что я рассчитывала. Не понимаю, на что рассчитывает он.
До последнего усмехалась в глубине души, пока соглашалась на эту авантюру в ожидании фола. Взгляд, правда, у него был такой... бешеный, что ли? На секунду показалось, что как у человека, потерявшего все. Может, еще из-за этого меня подтолкнуло сказать «да».
Хотя, если подумать, жалость — это плохо. Меня вот никто не жалел тогда. Почему тогда в душе что-то начало скрестись? Впрочем, я уже давно поняла, что рядом с этим человеком действовать логично не получается.
Зато можно было не торопиться и опустошить его вазочку со сладким. Он особо был не против. Ушел в комнату собираться, косо поглядывая, будто я собираюсь сбежать, как только он покинет зону кухни. Кивнула на всякий случай и отвернулась к окну.
Что я забыла в родном городе? Снова ходить по тем улицам, что принесли мне столько боли и одиночества? Ну, хоть родителей
