головой в сторону Свены, а потом повернулась к Бобу. — Но серьезно, что нам делать? Мне не нравится, как звучит одно будущее без свободной воли, но я приму это, если другого выбора нет. Я пробивала путь из смерти не для того, чтобы быть убитой на следующий день.
— Мой изначальный план — все еще вариант, — сказал Боб, улыбаясь. — Но, возможно, он уже не единственный.
— О чем ты? — спросила Марси, взглянув на Левиафана, который выглядел так же. — Что изменилось?
Брогомир улыбнулся Черному Размаху.
— Он. Приняв решение, которое он не принял бы до моего вмешательства, Черный Размах вызвал каскад новых сияющих будущих. Перед нами теперь столько возможностей, я даже не знаю, с чего начать, так что, если не хотите, чтобы я несколько дней прослеживал каждый новый путь до конца, лучше спросите его, — он кивнул на Дракона, Видящего Вечность. — Он — пророк-суперкомпьютер.
Это были лучшие слова Боба, но когда Джулиус с надеждой повернулся к Черному Размаху, лицо конструкта было кислым.
— Мое решение пощадить Брогомира создало новые возможности, — сказал он. — К сожалению, они не улучшают нашу ситуацию. Мы все еще в осаде из-за Безымянного Конца, силы уровня измерения. Такое просто так не победить.
— Но у тебя есть план? — сказала Свена, продвигаясь вперед. — Я согласен, идея Брогомира запереть нас в статичном будущем была неприемлемой, но глупо отказываться от стратегии, пока нет альтернативного варианта.
— У него должно что-то быть, — согласилась Амелия, встав рядом с лучшей подругой-врагом. — Он — страж будущего, и нет будущего, если мы все мертвы.
Оба мага-дракона посмотрели хмуро на конструкт, но, где разумное существо сжалось бы от их объединённой ярости, Черный Размах просто выглядел раздражённо.
— Я не ленился, — раздраженно сказал он. — Я видел, что это будет, как и Брогомир, и подготовился, но, хоть я всегда буду лучшим пророком, даже я не могу творить чудеса. План Брогомира был отчаянным, но на то была причина. В этом сценарии нет хороших вариантов, и хоть я не так безумен, чтобы играть со смертью измерений, — он хмуро посмотрел на голубку на плече Боба, — я не уверен, что мое решение вам понравится сильнее.
— Я знал, что у тебя был план! — выпалил Боб. Когда все посмотрели на него, он пожал плечами. — Я знал, что у него был план. Что это за страж будущего, если у него нет плана для будущего?
— Если ты знал, что Черный Размах что-то планировал, почему не пошел по этому плану, чтобы не трогать наши жизни? — раздраженно спросила Марси.
— Потому что я не знал, что у него за план, — сказал Боб. — Я уже должен быть мертв, помните? И я не вижу причины жаловаться у тебя. Ты вышла из моих планов, мисс, ставшая Мерлином с шансом один на миллион.
Марси подняла руки, сдаваясь, и Черный Размах вздохнул.
— Я бы не советовал надеяться. Как я и сказал, я подготовился к неизбежному, но даже я не назвал бы это спасением.
— Сейчас из вариантов смерть из-за Левиафана или вечность в будущем Боба, — Челси пожала плечами. — Что может быть хуже?
Вместо ответа конструкт полез в карман шелковой накидки и вытащил золотую сферу размером с мяч для софтбола. Знакомую золотую сферу с золотыми блестками, которые мерцали в сиянии разбитой лампы на крыльце.
— Эй! — гневно закричала Марси. — Это моя Космолябия!
— Сильный и полезный инструмент, — согласился Черный Размах, крутя изящный шар между пальцами, пока золотые блестки внутри шара не стали трепетать, как листья на ветру. — Я двигался к этой штучке с тех пор, как увидел ее в планах Эстеллы десять лет назад. Я бы забрал ее раньше, но маг, который мог стать Первым Мерлином, была к ней привязана. Эмоциональный удар из-за ее изъятия мог бы послать рябь по деликатной фазе моих планов, и я решил выждать шанса удобнее.
— Когда ты сможешь ее украсть, — Джулиус вдруг разозлился. — Я знал, что ты забрал сумку Марси! Ты думал, какой эмоциональный удар это оставило на мне!
— Зачем тебе этого хотеть? — спросила в это время Челси.
— Разве не очевидно? — прорычала Амелия, скрестив руки на груди. — Зачем кому-то Космолябия? — она прищурилась, глядя на конструкта. — Он собирается сбежать.
Чёрный Размах молчал, но говорить и не нужно было. Амелия произнесла это, и план обрел смысл. Зачем оставаться в мире, который был на грани смерти, если ты не обязан? Драконы уже убегали так, этим путем они и попали в это измерение. Но Джулиус не понимал, зачем Черный Размах делал это теперь.
— Ты не опоздал? — спросил он. — Если ты знал о Левиафане так долго, почему ты не начал всех эвакуировать недели назад? Даже с Амелией и Свеной тут для телепорта, мы не сможем увести всех, пока…
Он притих. Черный Размах все еще молчал, но ему не нужно было говорить. Ответ был на его лице.
— Ты и не планировал никого спасать, да?
— Да, — тихо сказал Черный Размах, глядя на Боба свысока. — Слова Брогомира так хорошо сработали на мне, потому что он был прав. Я был создан в момент самых больших сожалений нашего вида. Только через полное разрушение нашего дома главы кланов, включая твоего деда, Кетцалькоатля, наконец, поняли ущерб от их эгоизма, жадности и постоянной войны. В их печали они создали моего брата, чтобы следить за могилой нашего старого дома, и меня, чтобы такое не повторилось. Можно было подумать, что после такого колоссального поражения драконы сделали бы выводы, но прошел всего век, и кланы стали грызть друг другу глотки, — он покачал головой. — Я был создан для защиты нашего будущего, но, когда я посмотрел на поток времени, я видел те же ошибки, которые повторялись бесконечно. После десяти тысяч лет неудачных попыток исправить наш курс, даже я, конструкт, построенный на надежде на лучшее будущее, был вынужден принять, что драконы всегда будут обманчивыми, эгоистичными, жестокими, не способными заботиться о чем-то, кроме своих интересов.
— Это не так, — яростно сказал Джулиус. — Да, некоторые драконы такие, но не все. Осмотрись! Ты окружён драконами, которые опровергают этот стереотип.
Это должно было звучать как аргумент, но Черный Размах восторженно кивнул.
— Именно, — сказал он. — Вы — необычная группа, которая представляет все, что я надеялся видеть в драконах. Иначе почему я позволил Брогомиру собрать всех вас тут?
Джулиуса будто ударили под дых.
— Что значит «позволил»?
— Я — величайший пророк в мире, — серьезно сказал Дракон, Видящий Вечность. — Как я сказал на горе, я не мог видеть только мотив Брогомира. Его
