Видите, у Кэбот в пространстве магии тоже сходятся «знание и сила».
В общем, попробую определить магию так: это — во-первых, искусство, умение, а с другой стороны, в той или иной мере упорядоченная система знаний об искусстве, умении вносить изменения в психический и физический миры, а также получать о них информацию при помощи тех опять-таки психических или физических средств, которые в настоящий момент не представляются адекватными ни расхожему здравому смыслу, ни науке.
Фраза «в настоящий момент» предусматривает случаи перехода каких-то явлений из разряда магических в категорию научных. (Что, к примеру, происходит на наших глазах с некоторыми свойствами воды, о которых мы уже говорили.) В общем, магия имеет дело с такими явлениями, психическими или физическими, которые по разным причинам не исследованы или не подтверждены наукой и которые нам, неразумным, кажутся, невозможными. На этом и остановимся.
Во всех мистических традициях имеется изрядная доля магии, хотя бы психической, внутренней. К примеру, подобный раздел в учении даосов, так называемую даосскую йогу, часто именуют также внутренней алхимией, подчёркивая тем самым связь между психическим и физическим мирами. (Или — если уточнить для данного случая — проводится параллель между трансформацией человеческой психики и миром химических превращений, химических метаморфоз.)
Теперь мы можем перейти к дошедшему до нас реальному магическому рецепту древних ариев иранской группы (а именно их, как мы выяснили, и нарекли когда-то магами), который содержится в Авесте, их основном сборнике священных текстов.
«Сказал посланец Ахримана: “Я запечатал ворота, но остаётся ключ: самая высокая вышина, самая глубокая глубина, пятиконечная звезда и трёхзначное число”».
У огнепоклонников Ахриман (или Ариман) есть властитель тёмных сил и животного начала в человеке, вечный соперник Ахура-Мазды — главного солнцеликого бога. С определёнными допущениями Ахриман — это аналог Антихриста. По совместительству он является покровителем различных «чёрненьких» колдунов. Вероятно, последние чем-то ему досадили, и Ахриман специально отрядил некоего посланца, повелев тому лишить их силы.
Как выдумаете, какова могла быть реальная история, которая легла в основу этого мифа, и что это был за посланец Ахримана? По всей видимости, какой-то весьма могущественный чародей чёрного толка, которому чем-то досадило окружение менее сильных, но очень суетливых коллег. А может, дело обстояло прозаичнее. Среди вполне респектабельного магического сообщества жрецов Мазды велась политическая борьба, и какой-то из них, видимо, самый могущественный, лишил силы остальных. А те в отместку объявили его посланцем Ахримана.
Как бы то ни было, обошёлся он с коллегами достаточно гуманно, поскольку всё-таки подбросил им «ключ», или код от запечатанных ворот, за которыми остались запредельные возможности человека силы. Причём код этот, как ни странно, понятен даже нам сегодня.
Что касается «трёхзначного числа», то вы, вероятно, уже догадались, что это за число. Конечно же, речь идёт о трёх шестёрках, древнем символе солнца, света, огня, который околохристианские мистики позднее объявили «знаком зверя». С «пятиконечной звездой» тоже, по-моему, всё ясно. Это — сияющая пентаграмма, то есть пятиконечная звезда, обращённая острым концом вниз (это — в случае с Ахриманом; так называемая «белая» магия использует более привычное для нас положение той же самой звезды). Пентаграмма, между прочим, является очень древним символом развития, совершенствования, роста, восхождения.
«Самая высокая вышина» — это максимальная психическая активность, наша запредельная «взвинченность», питаемая накопленной психической силой. «Самая глубокая глубина» — это, конечно же, бездна нашего магического мира, глубина нашего внутреннего «я», в которую на страницах этой книга я приглашу вас заглянуть. В общем, врата, запечатанные посланцем Ахримана, открываются путём погружения в глубины собственного сознания в сочетании с запредельной активностью нашей психики.
Чтобы понять и, главное, применить полученный нами код, давайте прогуляемся на Восток, на полуостров Индостан, где обосновалась ещё более многочисленная группа ариев, потомков которой сегодня обобщённо величают индийцами. (Не стоит индийцев путать с индусами; слово «индус» подразумевает принадлежность к индуизму, а среди индийцев полно людей, исповедующих другие религии; имеются, например, парсы — индийские приверженцы того самого зороастризма, который мы только что обсуждали.)
Так вот, подавляющее большинство этой группы ариев в ту пору живёт по законам Ману, исповедуя древнюю форму индуизма. Замечу мимоходом, что эта форма индуизма и маздаизм, лёгший в основу зороастризма, имеют общий исток, что не вызывает сегодня никаких сомнений учёных. Ещё интереснее для нас то, что религия древних славян с верховным богом Сварогом тоже, оказывается, выходит откуда-то оттуда.
Между прочим, лингвисты усматривают прямую связь между славяно-русским Сварогом и санскритскими словами «свар» («светить»), сварга («небо») и «суар» («свет»). Кстати, в древнеиндийском пантеоне существует даже персонифицированный бог неба, которого зовут Сварга. Наверно, следует ещё добавить, что в образцово пантеистических, на первый взгляд, славянских верованиях был принят, однако, принцип единобожия. К примеру, византийский историк VI в. Прокопий пишет, что славяне-данубы верят в единого бога, творца света, которому подчинено всё сущее. Иными словами, Сварог правит всем и всеми, в том числе и множеством частных божеств и божков, в ведении каждого из которых оставлен довольно узкий круг вопросов. Ну, к примеру, сын Сварога Сварожич управляет огнём. В основу верований индусов, как нам известно, был положен тот же самый принцип; его же, кстати, по большому-то счёту приняли для себя и эллины. И египтяне, между прочим, тоже... Достаточно?
Итак, по законам Ману, в Арьяварде всё общество было поделено на четыре варны, высшей из которых считалось сословие брахманов, выполнявшее несколько общественно значимых функций. Главнейшей из них нам, видимо, придётся признать миссию сохранения путём устной передачи из поколения в поколение древнейших знаний, полный объём которых нам сегодня трудно даже вообразить.
Достаточно сказать, что в одной лишь Ригведе — 1028 гимнов! (Строго говоря, ведическая литература состоит из 4-х Вед, невообразимого количества прилагающихся к ним Брахман, содержащих подробные указания по этике, ритуалу и т.п., и развивающих Веды в религиозно-философском смысле Упанишад.)
Итак, до создания санскритской письменности мудрецом Патанджали (несмотря на все сомнения современной науки в том, что авторство древнеиндийской письменности принадлежит одному человеку, я склонен считать, что так оно и есть — санскрит построен абсолютно логично, как ни одна другая письменность; тут явно потрудился либо сам Господь, либо кто-то другой с запредельными возможностями, но непременно кто-то один) жрецы ариев хранили в памяти чудовищное количество древних текстов. Между прочим, по древнему обычаю в ранге закона, достаточно было кому-то из них слегка ошибиться во время исполнения какого-то ритуала — хотя бы в интонации при чтении текста, — и любой другой жрец, даже самый младший по положению, мог подойти к провинившемуся и сорвать с его шеи шнурок — знак кастовой принадлежности. При этом несчастный автоматически лишался своего положения и переходил в разряд неприкасаемых, которым в Арьяварде жилось, как мы знаем по школьным учебникам, очень и очень несладко.
Да будет вам также известно, что вся древнеиндийская священная литература делится на два класса: шрути («услышанное») и смрити («записанное»). «Услышанное», то есть существовавшее ещё до того, как Патанджали, великий мудрец и йог, придумал письменность. Разумеется, памятники шрути авторитетнее писаний смрити, хотя в некоторых случаях это правило не соблюдается. (Например, знаменитая «Махабхарата», в которой содержатся 8 важнейших мистико-философских текстов («Бхагаватгита», «Анугита» и др.), строго говоря, тоже относится к смрити, однако, почитается очень высоко.)
Но занимались брахманы в Арьяварде не только запоминаниям священных текстов и проведением обрядов, но и, как это называлось в ту пору, накоплением религиозных заслуг. (Замечательное выражение древних ариев!) Это же занятие, впрочем, поощрялось и для представителей остальных варн. Согласно законам Ману, жизнь человека (разумеется, мужчины) в Арьяварде делилась на 4 периода: первый — от рождения через воспитание и ученичество вплоть до женитьбы и обзаведения собственной семьёй, собственным домом. Второй так и назван периодом домохозяина. Иначе говоря, это — нормальная семейная жизнь, связанная с рождением и воспитанием детей. Аналогичным образом у нас говорят, что всякий мужчина должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына.
