Грудная клетка была, как будто зажата в тиски, причем давление усиливалось, так что мне стало
не хватать воздуха. Внутри черепа меня как будто кто-то колол ножом. У моего тела были все
причины, почему оно сопротивлялось.
Прежде чем потерять сознание, я почувствовала, что включился инстинкт. Время
остановилось, больничный коридор растворился, когда энергия, полилась к сердцу. На 10 самых
длинных секунд моей жизни, моя сердечная мышца прекратила биться, чтобы затем снова
вернуться к жизни.
Удар за ударом, мой пульс возвращался к прежнему ритму. По всем системам растекался
адреналин и мой мир, на данный момент, состоял лишь из попыток контролировать дыхание, в
то время как по телу, распространялись ледяные последствия моих попыток самолечения.
53
Коррин Джексон – Прикосновение: Сила вечной любви
Corrine Jackson – Ignited (Die Macht der ewigen Liebe)
(Похитители чувств #3 / Sense Thieves #3)
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
- Реми?
Где-то надо мной раздался голос Лотти. Она сидела на корточках и неуклюже хлопала меня
по руке.
- Мне очень жаль.
Лотти наблюдала за Ашером, держащим Люси, и я поняла, что она ни о чем не догадалась.
Никто из них и понятия не имел, что я сделала. Она думала, что я согнулась от горя. Теперь у
меня началось переохлаждение, которое всегда появлялось после процесса исцеления. Я
уперлась в стену и встала на ноги. Ашер помог мне. Мое сердце снова выбилось из ритма,
готовое вот-вот остановиться. У меня почти подкосились ноги, и мне снова пришлось прижаться
к стене, чтобы стоять прямо. Каждый вдох и каждый удар сердца, сопровождались такой
интенсивной болью, что у меня сводило зубы. Даже свет причинял боль, его флуоресцентные
лучи обжигали затылок.
Мои движения привлекли внимание Люси. Она резко развернулась и как ангел мести
указала на меня пальцем.
- Это твоя вина! - крикнула она.
В это мгновение я поняла, что было бессмысленно говорить ей о том, что я приложила все
усилия, чтобы спасти нашу маму.
Она толкнула меня. Я ударилась о стену и чуть не упала.
- Это ты виновата в том, что с нами произошло. Ненавижу тебя. Слышишь? Ненавижу!
Ее крик привлек ненужное нам внимание, поэтому Ашер попытался ее успокоить. Он не
мог даже посмотреть на меня. Лотти тоже подошла к Люси, и я воспользовалась моментом, пока
все отвлеклись, чтобы шатаясь, уйти от них. Мои дрожащие конечности скоро подкосятся, но я,
одной лишь силой воли, заставила себя двигаться дальше, даже когда начали стучать зубы и
появился озноб. Я шла дальше до тех пор, пока не обнаружила вывеску, указывающую на
больничную часовню. Я слегка нажала на деревянную дверь, и она открылась. Войдя в
полутемное помещение, я с облегчением вздохнула, когда увидела, что внутри никого нет. Я
истратила все силы, поэтому забившись в самый дальний и темный угол, я села на лавку и
согнулась, когда меня прошиб холодный пот, и подступила тошнота.
Я должна была заплакать. Я хотела, но не могла. Слишком сильные были боли.
Должна сказать, то обстоятельство, что я выросла с Дином и моей матерью, научило меня
справляться с болью. Когда я поняла, насколько сильно мой страх подзадоривал Дина, я нашла
способы бороться с этим. Мой отчим направлял мои чувства, как оружие, против меня же самой,
поэтому я похоронила все свои эмоции. Этим я занялась и сейчас. Когда дрожь прошла, я
выкопала такую большую яму, что практически могла утверждать, что перестала что-либо
чувствовать.
Почти.
Во время похорон, я спряталась за большими солнцезащитными очками и наблюдала за
тем, как мою мачеху хоронили вдалеке от ее родины. Присутствовали только Блэквеллы, моя
сестра и я. Это было неправильно. Стольким людям нравилась моя мачеха, она заслужила, чтобы
54
Коррин Джексон – Прикосновение: Сила вечной любви
Corrine Jackson – Ignited (Die Macht der ewigen Liebe)
(Похитители чувств #3 / Sense Thieves #3)
эти люди находились рядом в этот момент, чтобы чествовать ее жизнь и скорбеть о ее смерти.
Мой отец должен был быть здесь, чтобы оплакивать свою жену. Однако он даже не знал, что она
мертва.
Моя вина. Моя вина. Моя вина.
Казалось, мое сердце бьется в такт этим словам.
После богослужения, мы поехали домой к Лотти. Она снимала двухкомнатную квартиру, в
которой жила все это время, пока заботилась о Лауре. Так как сейчас, в квартире находились
четыре человека вместо одного, она казалась битком набитой. Печаль, витающая в воздухе,
делала его тяжелым. Каждый вдох, был как тренировка на выносливость. Несмотря на холод, я
прошмыгнула через раздвижную дверь гостиной на небольшой балкон. Свернулась калачиком
на шезлонге и спрятала ноги под подол моего черного платья. Казалось, даже серое небо,
скорбит по моей мачехе; оно проливало слезы, которых не могла пролить я. Дождь лил на
небольшом расстоянии от меня, создавая невидимую стену и превращая снег в слякоть. Пока
меня никто не видел, я на минуту опустила защитную стену.
Как только я перестала прятать боль, она снова захлестнула меня. Острая, постоянная боль
стучала, как самая ужасная из всех мигреней, по внутренней стороне черепа и делала
солнцезащитные очки необходимостью, чтобы блокировать свет. Сердце тоже иногда билось
неровно, будто вот-вот взорвется. Моему здоровью был нанесен значительный вред, а все то
малое количество энергии, которой я обладала, уходило на то, чтобы держаться на ногах и
двигаться.
Я могла бы попросить Ашера помочь мне исцелиться, но эту идею я тут же отмела. Уж
лучше терпеть боль, чем видеть, как он ненавидит меня, из-за того, что я сделала его слабее. С
Лотти было тоже самое.
Оказалось, что скрывать травмы не так уж трудно, потому что все и так обходили меня
стороной. Лотти держалась на расстоянии, чтобы не стать человеком. Моя сестра даже не
смотрела на меня. А Ашер... Между нами все так изменилось, что я даже потеряла частичку
своей души.
Раздвижная дверь открылась, и вошел Ашер, словно его позвали мои мысли. Может так и
произошло, ведь я опустила ментальную стену. Он держал тарелку с едой, которую потом
поставил на пол рядом с моим лежаком. Свой темный костюм, он сменил на джинсы и светло-
