Читаем без скачивания Слово Оберона - Марина Дяченко

И только минуту спустя я поняла: это же тень от шлема! Принц-деспот загорал в походах и боях…

Начальник стражи захрипел в объятиях Уймы.

— Ваше высочество, — людоед и не думал отпускать пленника. — Примите посольство.

— Посольство? — хоть в спальню принца и вломились ни свет ни заря вооружённые враги, голос деспота не выдавал ни страха, ни удивления. — В такой час?

Я выступила вперёд:

— Приношу извинения вашему высочеству за причинённые неудобства…

Уйма раздражённо зыркнул в мою сторону. Он велел мне не говорить «извините» ни при каких обстоятельствах. Я поперхнулась:

— То есть дело вот в чём. Мы послы могучего короля Оберона из-за Печати. Король Оберон просит… то есть требует… то есть он выдаёт замуж прекрасных принцесс. Пять штук. Вам предлагается стать мужем одной из них по вашему выбору.

Пленный начальник стражи так удивился, что сделал слабую попытку высвободиться из рук людоеда. Уйма сильнее сжал его. Начальник стражи затих.

— Как вы вошли сюда? — спросил Принц-деспот после длинной паузы.

— Силой, — коротко ответил Уйма.

— Ещё никто не пробирался в мои покои ни силой, ни хитростью. Вы маги?

— Я маг, — я задрала подбородок, чтобы казаться выше. — Лена Лапина, маг дороги, к вашим услугам.

Уйма глухо зарычал. К каким таким «услугам»?! Я прикусила язык.

— Маг из-за Печати, — Принц-деспот прищурился. — Редкая удача.

И тут в меня как полетит нож!

Уж не знаю, где он хранил свой арсенал. Может, у него там были ножны под ночной рубашкой. Или тайные карманы в перине. Во всяком случае, он выдернул руку из-под одеяла и в меня здоровенным ножищем — как метнёт!

Я успела выставить перед собой руку. Пронеслось в памяти: кабинет Оберона… Песок на полу… И король бросает в меня ножом, вот точно так же, и нож раскалывается на две половинки…

Крак-звяк. Нож завис перед моим лицом, помедлил и упал, расколотый вдоль лезвия. Две половинки упали к моим ногам: одна воткнулась в щель, другая грохнулась на гладкие камни.

Несколько секунд никто ничего не говорил. Даже Уйма. Даже пленный начальник стражи. Принц-деспот внимательно на меня смотрел: на его двуцветном лице по-прежнему не было ни удивления, ни беспокойства.

Я подняла посох. Направила на принца, сидевшего в кровати. Клянусь, у меня в мыслях не было на него нападать, но руки решили за меня. Страх перед летящим ножом искал себе выход — и нашёл. Маленький горячий комок скользнул из живота в грудь прежде, чем я успела остановить его. Через левую руку — огнём; хорошо ещё, что я догадалась опустить навершие.

Ударило зелёное пламя. Вспыхнул край простыни, свисавшей до пола. Завоняло дымом. Да почему же я всё всегда поджигаю?!

Мы с Принцем-деспотом смотрели друг на друга. Огонь взобрался на кровать непринуждённо, будто кошка.

— Я надеюсь, эти принцессы красивы? — медленно спросил Принц-деспот.

— Они прекрасны. Они получили образование, умеют петь… и танцевать! Они великолепно танцуют!

Волоча за собой начальника стражи, Уйма подскочил к умывальнику и с грохотом обрушил его на постель. Чугунный бак опрокинулся, освободившаяся вода на мгновение замерла в воздухе дырчатой хрустальной кляксой. Огонь зашипел, захлёбываясь паром.

— Заманчивое предложение, — сказал мне Принц-деспот и повернул лицо к Уйме: — Отпустите этого дурака. Неужели вы думаете, что его жизнь для меня что-нибудь значит?

В честь замечательных послов короля Оберона был дан обед. Меня усадили напротив Принца-деспота, а Уйма оказался на другом конце стола. Время от времени мы с ним переглядывались.

Перед началом трапезы мне вежливо предложили поставить посох куда-нибудь в угол, чтобы он не мешал мне «предаваться радостям застолья». Я в ответ заявила, что у нас, в Королевстве славного Оберона, маги предаются радостям застолья только с посохом в руках.

Никаких радостей за этим столом не наблюдалось. Ни музыки, ни развлечений. Даже ни одной женщины не пригласили на обед. За столом сидели хмурые, покрытые шрамами военачальники и бледный лысоватый человечек, который так резко выделялся в этой компании, что не обратить на него внимание было невозможно. Узкоплечий и щупленький, он вряд ли хоть раз надевал доспехи. Принц-деспот представил его как лекаря, посадил рядом с собой и время от времени о чём-то с ним шептался.

Лекарей они должны ценить, думала я, пытаясь разжевать кусок мяса. При их-то опасной жизни. Придворный айболит с виду не очень симпатичный, но, может быть, он искусный целитель?

На столе было мясо и больше ничего. Жареное, копчёное, вареное, но всё жёсткое и жилистое, словно и дичь в окрестностях замка была суровой, покрытой шрамами и занималась только войной, войной и войной. Ни овощей, ни творожка, ни даже рыбы. Воины свирепо вгрызались в кости, дочиста обглоданное кидали под стол. У меня скоро заболели челюсти.

И что самое неприятное, нечего было пить. На всём столе — ни кувшинчика. Я с нетерпением ждала, когда обед окончится и можно будет где-нибудь добыть водички.

Посох, стоящий между коленями, очень мешал, но я старалась не выпускать его ни на секунду.

— Итак, — Принц-деспот наконец нарушил полную чавканья тишину, — вы проделали долгий путь, пришельцы из-за Печати. Неужели только ради того, чтобы подарить мне счастье женитьбы на принцессе?

— Да, — сказала я, облизывая неприятно-жирные губы. — То есть… на самом деле нам надо выдать замуж пять принцесс. Мы рассчитываем на вашу помощь.

Уйма странно на меня посмотрел. Опять я что-то не то сказала? Но надо же как-то делать дело, нельзя всё время оглядываться на людоеда, я ведь отвечаю за успех экспедиции, а не он!

— Какого рода помощь? — заинтересовался Принц-деспот. Его фигурно-загорелое лицо сбивало меня с толку: мне всё время казалось, что он в маске.

— Нам нужно отыскать ещё четверых настоящих принцев. Возможно, — я запнулась, — вы знаете, где их искать? Например, кто-нибудь из ваших родственников…

Я замолчала в надежде, что вот сейчас он улыбнётся и скажет: «Как же! А Принц-пленник, мой брат, сейчас я его позову!» Но Принц-деспот молчал, чуть сморщив белый лоб. Круги загара вокруг его глаз казались тёмными очками.

— Я слышала о Принце-саламандре, — сказала я нерешительно.

— Так-так, — Принц-деспот кивнул. — Но саламандра живёт далеко отсюда, и вряд ли он согласится идти за Печать. Ведь невесты, как я понимаю, ждут женихов за Печатью?

— Да, — я немного растерялась. — Но… понимаете, нам обязательно нужно найти пятерых. Только тогда мы сможем вернуться. Все вместе.

— Как интересно, — Принц-деспот откинулся на спинку кресла. — Все вместе, радостной весёлой толпой… А скажите, пожалуйста, если я соглашусь жениться сразу на пяти принцессах — король Оберон согласится?

— Нет, — сказала я быстро. — По условиям Обеща… то есть по законам нашего мира каждая принцесса должна получить отдельного мужа.

В прищуренных глазах Принца-деспота появилось сожаление. Я поймала себя на том, что огорчена не меньше: отдать бы сестёр-хранительниц деспоту, всех одним махом! И им наука, и нам гора с плеч.

— Что же, — Принц-деспот выпрямился, и все за столом шумно задвигались, заскрипели стульями и зазвенели посудой. — Спасибо, я узнал всё, что хотел. Эй! Пить!

Двери распахнулись, как будто слуги, стоявшие снаружи, только и ждали этого сигнала. Внесли кувшины на блюдах: первый поставили перед Принцем-деспотом, и он сейчас же его опрокинул прямо себе в глотку. Второй достался мне.

Я задрожала. Внутри у меня всё лопалось и трескалось от жирной и острой еды, во рту царила поросшая кактусами пустыня. Я схватила кувшин — он был прохладный, чуть запотевший. Вино? Я так хочу пить, что напилась бы даже керосина.

Из горлышка слабо тянуло фруктами. Если это и было вино, то совсем слабенькое. Почти компот. Я закрыла глаза, обняла кувшин обеими ладонями, поднесла горлышко ко рту…

И в этот момент посох, который я придерживала коленями и локтем, сильно дёрнулся.

Я обмерла. Опасность?

Не опуская кувшина, я повела глазами туда-сюда. Все пили. По загорелому подбородку Принца-деспота текли струйки. В глотках у воинов хлюпало, как в водопроводных трубах. Только Уйма не торопился пить — смотрел на меня через весь стол круглыми жёлтыми глазищами.

Я осторожно поставила кувшин на стол. Коснулась посоха. По ладони побежали мурашки, вверх, к локтю и потом к плечу. Опасность. Питьё отравлено.

Бледный лекарь, сидевший рядом с Принцем-деспотом, кинул на меня взгляд — один-единственный, как бы невзначай. И снова опрокинул свой кувшин, захлебал так громко и вкусно, что у меня губы потрескались.

Как же так?

Принц-деспот не поверил мне. Принц-деспот только для виду согласился, а на самом деле задумал свою игру. Теперь, когда я отказалась травиться, что он сделает?