Да, я не имела ввиду те признания, что кидали мне вслед богатенькие торговцы и бедные простолюдины. Даже признание короля, вызванное магическим помутнением рассудка, оставило меня абсолютно равнодушной. А вот то, что произнёс сейчас мэтр Конрад, взволновало не на шутки, и, наверное, именно поэтому я начала нести то, за чем на самом деле явилась сюда. Хотя могла бы и промолчать…
- Простите. – атартец, на миг закрыл лицо руками – должно быть, ему на самом деле было стыдно, но стыдно должно было быть мне.
И хоть я держалась из последних сил, выбитая из колеи этим внезапным признанием и испугавшись собственных чувств, но некая нервозность всё же добралась и до моих глаз, и рук, и даже губ. А ещё я очень боялась ответить то же самое в ответ. И потому спешно затараторила:
- Давайте ближе к делу. Что там с накопителем?
- Он полон, - как-то сухо сообщил мне мэтр Конрад, расстёгивая рубаху на груди и показывая мне тот самый кристалл, что теперь полыхал ярким магическим светом. Правда, на кристалл я взглянула в последнюю очередь, наслаждаясь рельефом мышц, и уже сомневаясь в правильности перевода нашего разговора на другую тему.
Но было поздно. Атартец, пригорюнившись, уже и не надеялся на взаимность, а я всё ещё пыталась успокоить отчаянно бьющееся в груди сердце.
- Приступим?
Мужчина приблизился, а я, закусив губу, уже почти понадеялась на поцелуй, но вместо этого он протянул мне кристалл, неизвестно когда успев снять его с шеи. Амулет, несмотря на тёплое свечение, исходившее от него, оказался холодным, почти ледяным на ощупь.
- И что с ним делать дальше? – спросила я шёпотом – общая обстановка, полумрак комнаты и предыдущий разговор, способствовали романтическому настрою. И только всё ещё стоявший в воздухе перегар портил всё впечатление от таинственности завораживающего момента.
- Может быть, перейдём к Вам? – глядя на мой сморщенный нос, предложил мужчина. – Извините, сегодня гостей я не ждал, а потому здесь не убрано.
- Тогда, может, в сад? – выдвинула я иное предложение.
По правде сказать, я тоже никого не ждала, и даже не знала, что сейчас твориться в нашей с Матильдой комнате. А желание подышать свежим воздухом было уже просто навязчивым. Я с детства не переносила запах алкоголя, и тем более, перегара.
Атартец кивнул, соглашаясь. Он наспех причесал волосы, застегнул обратно рубашку и накинул сюртук. Мне же было сейчас так жарко, что о ночной прохладе я могла только мечтать.
Мы спешно покинули его покои и спустились по лестнице в королевский сад, спугнув по ходу несколько влюблённых парочек, которые, в отличие от нас двоих, были заняты действительно важным делом. Только такие полоумные, как мы с мэтром Конрадом, летней ночью могли прятаться под сенью деревьев не ради любви, а ради магических экспериментов.
«Но ведь мы же по-прежнему были врагами» – напоминала я себе. И никакие признания в любви и общие интересы не могли это изменить. К тому же, я ещё не получила место хозяйки королевской кухни, а, значит, ни о каких чувствах не могло идти и речи!
Выбрав пустующую скамейку подальше от людских глаз, спрятанную в дальнем уголке сада и почти не видимую за огромными стволами деревьев-великанов, мы присели на её край, и мэтр Конрад тут же приступил к делу.
- Было бы очень хорошо, если бы эта женщина была Вам знакома, Мирабэлла…
А он всё чаще начал называть меня то на «ты», то чисто случайно (должно быть) забывал произносить пресловутое «мэти». Но после его признания в любви, которое я уже готова была списать на нетрезвое состояние мужчины, это почему-то не казалось удивительным.
- И почему же… Конрад? – я намеренно произнесла его имя без того же вежливого обращения, но вот сам атартец не обратил на это абсолютно никакого внимания.
- В этом случае Вам легче будет установить с ней астральную связь…
О чём он сейчас говорил, я откровенно не понимала. Но делать было нечего, я так же сильно, как и он, хотела вернуть магию в королевский дворец Шеханны, чтобы, наконец, в полной мере использовать её в кулинарии – не ограничивая, не сдерживая полёт своей фантазии!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Сожмите амулет в ладони.
Я сделала так, как он велел. Какое-то время абсолютно ничего не происходило, только холод словно вонзился в горячую ладонь, проникнув под кожу, и я уже чувствовала, как он поднимается выше к локтю, постепенно захватывая всё тело.
Подняв испуганный взор на мэтра Конрада, я увидела в его глазах неподдельное беспокойство, но в то же время и восторг, и только сейчас заметила, что тело моё стало излучать тот же свет, что был так похож на свечение кристалла.
- Не беспокойтесь, всё так и должно быть, - поспешил успокоить меня мужчина, и мне отчего-то хотелось ему верить.
Когда холод окутал меня всю изнутри, я почувствовала, что моё тело словно стало лёгким, настолько, что я почти не ощущала его тяжести. Осмотревшись, я поняла, что мир изменился. Теперь он весь был словно соткан из того же серебристого мягкого света, что и я, ярко выраженные краски померкли, уступив своё место тонам и полутонам.
Но это было не всё. Мэтр Конрад исчез, но в поле моего зрения появились другие люди, вернее, одна девушка, странным образом похожая на меня саму. Она шла быстрым шагом, всё время оглядываясь, словно что-то скрывая или надеясь побыстрее убраться отсюда без свидетелей.
Конечно же, это была она. Сомнений не было, да я и не могла ошибиться. На душе сразу же сделалось грустно и больно, но не время было поддаваться грустным воспоминаниям. Я поднялась со скамейки, ощущая себя совершенно бестелесной, и направилась за ней, боясь упустить из виду или сделать что-нибудь не так.
Она не замечала меня, и я беспрепятственно могла идти следом.
- Куда же ты всё время бежишь, мама? – спросила я вслух тихо, даже не надеясь, что она меня услышит.
Но тут призрачная фигура моей матери остановилась и, медленно повернувшись, уставилась прямо на меня…
Глава 34
Утро разливалось по дворцовым залам вместе с ароматом выпечки и цветочного чая. Ароматы смешались воедино, но более всего пахло корицей, её вкус чувствовался даже на языке, и от этого было так тепло на душе, так радостно и спокойно. И даже привычная духота, царившая на королевской кухне, не портила настроения. Жаркие лучи летнего солнышка, проникавшие сквозь высокие, настежь открытые окна, только усиливали эти чувства – радости и гармонии, хотелось жить и петь, а ещё творить самое высокое в мире искусство – кулинарию!
Печь полыхнула жаром, когда заслонка была открыта, и руки, облачённые в варежки-прихватки, с особой нежностью и любовью извлекли из её раскалённого чрева целый противень печёных яблок. Именно они и источали это чудесный аромат корицы, и Стефания зажмурилась, втягивая его в себя. Хотелось попробовать, откусить хотя бы от одного яблочка, но время не ждало, король жаждал получить свой заказ, и она не могла его разочаровать.
Однако королём он был только днём, в окружении придворных. А вот ночью Анфитис мог быть кем угодно – и сдобным пирожком, и сладким кексиком – как она его только не называла, поддаваясь нахлынувшим чувствам после бурного времяпрепровождения. Хотя на большее Стефания и не рассчитывала, ведь она была просто главной поварихой королевского дворца, а Анфитис – королём целого королевства.
Однако, её устраивало и такое положение дел. Пока что устраивало.
Отдав печёные яблоки своим помощницам для дальнейшей сервировки, Стефания, осматриваясь по сторонам, незаметно выскользнула с кухни. Как бы не нравился ей король Анфитис Третий, настоящая её страсть заключалась в другом, и вот без этого её сокровища она не могла прожить и дня. Магия.
Она собирала её так долго и по крупицам, что, казалось, в жизни её не могло теперь волновать что-то другое. Это была своего рода зависимость – Стефания, бедная девочка, выросшая в приюте и совершенно неожиданно открывшая в себе дар поварского искусства, всю свою жизнь только и мечтала о том, чтобы открыть свою собственную пекарню, или, может быть, даже таверну. Но для этого ей нужно было много магии. Очень много.
