Через своих непосредственных командиров силы безопасности Камня получали приказы от капитана ВМФ США Бертрама Д. Киршнера — руководителя внешней безопасности — и бригадного генерала Оливера Герхардта, отвечающего за внутреннюю безопасность.
Шестьсот сотрудников службы работали на Камне, чтобы защитить гражданских от нападения. О том, кто мог на них напасть, не говорилось, но вначале, очевидно, атака ожидалась из седьмой камеры или из неисследованных городов второй и третьей камер.
Лэньер выступал в качестве непосредственного представителя Джудит Хоффман на Камне. Он координировал науку, технику и связь. Кэрролсон была научным руководителем; Хайнеман отвечал за технику, Роберта Пикни — за связь.
Структура научной команды была достаточно ясна. В нее входили математики, археологи, физики, представители общественных наук (включая историков), специалисты по вычислительной технике и информатике, опытные медики и биологи, а также четыре юриста.
Техническая команда состояла из группы поддержки, включающей военное подразделение, и механиков. В группу связи также входило военное подразделение, отвечающее за кодирование информации. Пикни вместе со своим ассистентом Сильвией Линк курировала связь на Камне, а также системы связи Земля — космическая станция — лунное поселение.
Патриция подумала, что никогда не сможет запомнить даже самые важные имена. У нее никогда не было хорошей памяти на имена — лица она запоминала лучше.
Кроме персонала из Соединенных Штатов и Еврокосмоса, в научную команду входили представители России, Индии, Китая, Бразилии, Японии и Мексики. Вскоре должны были прибыть несколько австралийцев и один лаосец. Кэрролсон мельком упомянула о том, что с русскими связаны некоторые проблемы. Они находились на Камне только год — после того, как наконец согласились на определенные ограничения. Несмотря на эту договоренность, они требовали (вполне разумно, подумала Патриция) доступа ко всей информации, включая библиотеки. Библиотеки же, как объяснила Кэрролсон, были чисто американским заповедником — по прямому указанию Хоффман и президента.
— Они бы избавили нас от множества ненужных проблем, если бы просто открыли все для всех, — добавила Ленора. — Терпеть не могу секретность.
Но приказы вышестоящего начальства приходилось выполнять.
— Кто же руководит научной командой, пока вы здесь, со мной? — спросила Патриция.
Кэрролсон улыбнулась.
— Я поручила это Римская. Он довольно ворчлив, но действует толково. И наверняка дважды подумаешь, прежде чем идти к нему жаловаться. Мне же порой все-таки нужно отдыхать.
В блоке памяти Лэньера четко указывалось, с кем Патриция может разговаривать о своей работе, а с кем нет. Если она хотела обсудить что-то, почерпнутое в библиотеке, она могла говорить только с Римская, Лэньером и еще одним членом научной команды, с которым не была еще знакома — Рупертом Такахаси. Сейчас он работал с экспедицией в коридоре.
Патриция пообедала с Кэрролсон и тремя китайцами, полчаса вздремнула, потом взяла свой блокнот и, захватив складной стул, направилась через равнину к карликовому лесу, где села и начала делать собственные заметки. Кэрролсон присоединилась к ней через час, принеся термос с холодным чаем и несколько бананов.
— Мне нужны кое-какие инструменты, — сказала Патриция. — Циркуль, линейка, несколько карандашей, или… Мне нужно подумать. Может ли кто-нибудь из инженеров или электронщиков сделать для меня один прибор?
— Какой?
— Мне хотелось бы узнать, чему равно значение пи в коридоре.
Ленора поджала губы.
— Зачем?
— Ну, судя по тому, что я до сих пор прочитала, коридор определенно состоит не из обычного вещества. Это нечто другое. Прошлой ночью — когда все спали — мы говорили с Фарли, и она рассказала о том, что ей известно. Сегодня утром я заглянула в некоторые из статей, которые подобрали Римская и Такахаси перед моим появлением.
— Снова к дилетанским временам гиперпространственной математики, — съязвила Кэрролсон. — Римская, похоже, замкнулся в своем собственном опыте.
— Возможно, но он высказал интересные предположения. Завтра Карен собирается взять меня с собой к скважине. — Она махнула вверх, в сторону плазменной трубки и оси южного купола. — Если к этому времени у меня будет пи-измеритель, может быть, я кое-что узнаю.
— Сделаем, — пообещала Кэрролсон. — Что-нибудь еще?
— Не знаю, возможно ли это, но еще мне хотелось бы измерить постоянную Планка, и гравитационную постоянную, и вообще все, что можно считать мировыми константами. Нечто вроде мультиметра.
— Вы считаете, что значения констант здесь иные?
— По крайней мере, некоторые из них.
— Постоянная Планка? Нас бы тогда просто не существовало.
— Возможна разница в соотношениях. Мне просто хочется знать.
Кэрролсон поднялась, захватив пустой термос и банановую кожуру, и вернулась к палатке. Через несколько минут они с Ву уехали на машине в шестую камеру.
Патриция смотрела в даль коридора, слегка нахмурившись.
Она обладала вполне реальной, хотя и ограниченной силой и только что резко подняла ставку — на величину Нобелевской премии.
Наиболее важные моменты своей жизни Патриция проводила в собственных мыслях, затерянная в мире, который был совершенно непонятен подавляющему большинству населения Земли. Сейчас, сидя возле карликового леса, слушая Моцартовского «Юпитера» и глядя на коридор, она сначала волновалась, а потом начала раздражаться, что это состояние долгоне приходит.
Она знала, с чего начать. Если коридор состоит не из обычного вещества, тогда альтернатив немного. Либо это туннель, ограниченный силовым полем и ведущий за пределы астероида через какие-то гиперпространственные хитросплетения, либо нет. Если нет, то он, вероятно, сам состоит из гиперпространственных хитросплетений. (Она рассмотрела и отвергла как бессмысленное с точки зрения философии, на данный момент, предположение, что коридор — иллюзия).
Гиперпространственные хитросплетения были наиболее сложной концепцией. Если камнежители использовали технику шестой камеры, чтобы искажать пространство-время, должны были иметь место и соответствующие последствия. Когда появится мультиметр — если он устроит ее, — она сможет начать сопоставление параметров. Искривленное пространство в масштабах коридора могло, вероятно, вызвать флюктуации пи, поскольку диаметр круга в любом серьезно искаженном пространстве может изменяться относительно окружности. Другие константы меняются в зависимости от искажений более высокого порядка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
