— Ну что, не продал? — задал вопрос сидящий на лавке перед кабинетом Карачун, — Этот хоть деньги предлагал, а предыдущие, только узнав, что у нас нет документов на судно, вообще предлагали в жопу проследовать. Надо было соглашаться.
— Идемте, мастер Карачун! Прочь из этой дыры, здесь обманывают честных мореплавателей! Неслыханно, четыреста шав за целую шебеку! Оборудованную двигателем! В прекрасном состоянии!!! — последнюю фразу он проревел так, чтобы его точно услышали за закрытой дверью, — Да я на ближайшем аукционе ставку от пятисот назначу!
— Хм, интересно, и давно это мусорщики проводят аукцион на утилизацию хлама? — пробубнил себе под нос Карачун.
— А что с наградой? — медведь не расслышал его слов, будучи полностью погруженным в состояние праведного гнева, — Удалось что-то вытрясти из начальника порта?
Енот молча протянул ему туго набитый и перемотанный шнурком холщевый кошель. Взвесив тот в лапе медведь разочарованно протянул:
— Э-эх, серебро…
— Латунь, — меланхолично поправил его енот, — Сотня шав латунью за голову Торвальда Хромого. У вас ровно половина. Ничего не поделаешь, обмельчали нынешние бандиты.
— А документы? — голос капитана предательски дрогнул.
— Он может сделать документы на трофейное судно. Сотня.
— Латунью? — с надеждой спросил медведь, и чуть было не взвыл от досады получив короткий ответ Карачуна:
— Серебром.
Дальнейший путь до корабля они проделали в полном молчании. Енот что-то напевал себе под нос, а капитан пинал попадающийся по дороге мусор, в изобилии валяющийся на пристани.
— Рэйс, вещи собрал уже? — енот поднялся по сходням на палубу шебеки вслед за капитаном, — Разбирай обратно. Эта девочка еще наша.
— Что, не договорились?
— Завтра пойдем к начальнику порта, — гризли смущенно почесал за ухом, — Без документов мы это корыто не продадим, если только на дрова.
— Ой, да можно подумать с документами это ведро кому-то нужно, — встрял енот, — Приказчик тебе не соврал, Йорик; сейчас у них в ходу рыболовецкие или грузовые суда. Наша гребная шняга им нах не впилась, просто задач под нее нет. Трюм маленький и занят машиной и складом топлива. Гребная палуба слишком низкая, чтобы надеяться переделать ее под грузовой отсек.
* * *
— У меня к вам встречное предложение, мастер Карачун.
Узнав, что перед ним сидит Ловец, начальник порта потерял всякий интерес к капитану фелюги и теперь разговаривал исключительно с ним. Гризли обиженно засопел, но Карачун толкнул его в бок и заявил:
— Я в данный момент помогаю своему другу Йорику решить проблему, не более.
— Я думаю, что это предложение заинтересует и его, — волколак выжидательно уставился на посетителей.
— Оно настолько противозаконно, что вы не решаетесь его озвучить? — ехидно поинтересовался Карачун и подмигнул волколаку.
Тот смутился, но все же начал разговор, предварительно чем-то щелкнув под столом.
— Ваша, простите, лоханка никому не нужна; она даже для каботажного плавания не годится. Надеюсь причины озвучивать не надо? — начальник порта посмотрел на гризли.
— Трюма нет, — ответил тот, опуская голову в пол.
— Именно. Но… Есть вариант ее продать. Фиктивно, на бумаге. И прямо сейчас.
— Цена вопроса? — хитро прищурился Карачун.
— Я ставлю на местном тотализаторе тысячу шав золотом на своего бойца. Которого мне предоставите вы, мастер Карачун. В случае выигрыша эта тысяча становится платой за шебеку, о чем мы сейчас и составим документ. Все коэффициенты на этот выигрыш — мои. В итоге все в плюсе — вы законно получаете за свое корыто немалые деньги, я немного увеличиваю свой капитал. В случае проигрыша, шебека моя; хоть какие-то издержки покрою.
— Хотелось бы услышать поподробнее о тотализаторе, — Карачун потер лапы, — Если условия приемлемы, то есть у меня на примете боец.
Как оказалось в порту рулила не одна группировка, а несколько. Но основных было три: лоцманы, докеры и складские. Первых никто не трогал; из всей недвижимости у них были только буксиры и катера; деньги они имели с проводки судов и внутреннего платного рейда. А вот две последние постоянно между собой грызлись.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Босс докеров, который владел причальной линией, а также всеми грузоподъёмными механизмами и погрузчиками, внезапно загорелся идеей приобрести в собственность всю первую линию порта — терминалы и вокзал. Надо ли говорить, что это была территория складских и они были готовы за нее воевать. Но война в порту была не нужна Лорду-Правителю, у семьи которого на руках был контракт с городом на реновацию этого самого порта.
Докеры подошли к вопросу захвата территории шаблонно — они попробовали скупать недвижимость. Но тамошние предприниматели, очевидно, не горели желанием продавать такие доходные места. Поэтому докерами была воплощена идея убирать неугодных на законных основаниях. У кого-то перекупались долги, кого-то доводили бесконечными проверками до банкротства — в общем нормальное такое рейдерство.
Для тех же у кого не было долгов, Лорд-Правитель сделал короткую дорогу к кабальной яме — тотализатор. В порту начали постоянно проводиться "Игры", где любые желающие могут выставить от себя по одному бойцу, которых полностью лишают возможности пользоваться магией и закрывают в рандомной локации. Ну, а выживает только один. Гарантом честности выступил сам Лорд, предоставив амулеты-ошейники, полностью отключающие магическую силу.
* * *
Вахтенный разбудил магов стуком в дверь каюты, и передал еноту письмо с приглашением срочно навестить владетельного графа Пельмунда. Дождавшись их появления на пирсе, слуги графа предельно аккуратно затолкали обоих магов в шагоход, припаркованный прямо на пристани и машина тут же сорвалась с места. Все это было проделано показательно вежливо, и настолько быстро, что Рэйс только в последний момент успел проскользнуть внутрь шагохода, затесавшись между енотом и рысью.
Спустя полчаса быстрой езды по извилистым улочкам столицы, а затем и пригорода, они уже въезжали в ворота поместья, где их лично встретил владетельный граф, собственной персоной.
— Козы?
— Козы.
— Значит козы, ваше сиятельство?!
— Именно козы, мастер Карачун.
Карачун расположился в предложенном ему кресле, и с силой потер лапами все еще сонную морду. Рысь расположилась прямо на ковре, положив голову на лапы и уставившись своими золотисто желтыми глазами на графа.
Дверь в кабинет открылась, и немолодая горничная-кошка, с белым бантом на шее, затолкала в кабинет тележку с внушительным подносом. При ее появлении граф заметно оживился; он в один прыжок подскочил к старинному резному буфету и извлек из его недр, темную пузатую бутылку и три хрустальных стакана.
— Так значит ваши подручные, граф, приволокли нас сюда, среди ночи, из-за… — снова переспросила рысь.
Сам Рэйс в это время ходил по кабинету хозяина поместья и с любопытством разглядывал обстановку. Заодно проверяя все возможные пути отступления.
— … коз! — продолжил за иллюзию граф, сияя самой благодушной улыбкой на свете, — Вы совершенно правы, уважаемый… эмм… Рэйс, кажется? Потрясающая наблюдательность! Несомненно, первопричиной вашего появления здесь являются именно козы!
Карачун опрокинул в себя стакан и крякнул от восхищения. Пахнущая полынью и травами настойка оказалась невероятно крепкой. Вспыхнув огнем в глотке, она понесла лавину тепла дальше в пищевод, зажгла костер в желудке и разошлась горячими искорками по всему телу енота.
— Ваша светлость… Уважаемый граф Пельмунд! Мы с моим другом выражаем признательность и вам, и вашему гостеприимству… — начала свою речь рысь, но была остановлена взмахом лапы графа.
— Юноша, оставьте эти реверансы для бальной залы, — мгновенно изменившимся, вкрадчивым и даже слегка скучным голосом проговорил Пельмунд, — Мы с вами в моем рабочем кабинете, так что придворный этикет можно опустить.
