Я не обнял вас от избытка счастья только потому, что Вы не обобщили стихотворения, а упростили его.
Вы сделали это совершенно напрасно, потому что в областях обширной эмпирии упрощать — это значит закрывать глаза на лишний, вылезающий и мешающий концепции материал.
Стихотворение за две тысячи лет не научилось ничему хорошему и не стало наукой не потому, что в нем некому было навести порядок (Я ЗЛОПАМЯТЕН!), но потому, что множественность стиховых порядков рассматривалась не как закон, а как неприбранная квартира.
Все попытки определить стихотворение формулой никогда хорошо не кончались. Ни для кого не секрет, что Н. Остолопов сошел с ума, Р. Сим [нрзб. — Н.Б.] застрелился, А. Востоков[36] умер в нищете и от нехороших болезней.
От того, что Вы, не зная чужих работ (по крайней мере, Вы так уверяете), пришли к выводам, во имя которых эти работы писались, в стихотворении не произошло смещения геологических пластов. Если бы Вы то же самое ухитрились проделать в (авто)резиновой промышленности, то это бы значительно хуже отразилось на Вашей репутации. В стихотворении же такие вещи сходят страшно легко. Иногда этот либерализм распространяется на соседние области. Я был свидетелем простого и никого не рассмешившего анекдота: одна полная и пожилая дама с лисьей горжеткой принесла Чагину (ГИХЛ) перевод на русский язык романа «Золотой теленок». Она перевела его с редкого языка: с португальского. Обыкновенное дело. Это так просто и естественно, что я даже не ставлю в конце анекдота восклицательный знак. Просто и естественно. Как смех женщины. Как дыхание ребенка.
Ваша попытка переложить с больной головы на здоровую [далее зачеркнуто. — Н.Б.]. Следует читать: Ваша попытка определить стихотворение через ритмику и эмфазу несостоятельна, вероятно, потому, что и то и другое в отдельности свойственно слишком широкому кругу явлений и стихотворение является только частным и несчастным случаем, а то и другое вместе не входит в чисто эстетическую компетенцию. Я думаю, что это особенно важно, потому что, определяя стихотворение, мы в первую очередь подразумеваем эстетическое выражение.
Трех элементов, из которых Вы исходите, необходимо и достаточно для эмоционально-эстетической речи.
Для произведения искусства этого мало, потому что эмоционально-интеллектуально-ритмическая речь может быть, а может и не быть произведением искусства.
Поскольку Вы, как известно, находитесь под интеллектуально-эмоциональным влиянием Соломона Давыдовича, то, конечно, Вы мне не поверите. И, вместо того, чтобы бежать есть кашу, я должен буду долго и нудно цитировать, плюнув на кашу и хорошо зная, что цитатой можно доказать все. Главный же аргумент заключается в том, что я цитирую просто из уважения к традициям отечественного литературоведения. Гарантируем точность цитации на три года.
Примеры ритмической, эмоционально-интеллектуальной (эмфатической) эстетической речи (I–VI)
I
Граждане! Не загораживайте стекол кабины шофера!Дверь открывает шофер на основной остановке.
(Объявление в троллейбусе)/—/—/—/—/—/— — шестистопный дактиль (гекзаметр).
/—/—/ /—/—/— — шестистопный дактиль с ипостасацией
спондея на четвертой стопе (пентаметр).
Это удивительное объявление написано не просто гекзаметром и пентаметром, но вместе и тем и другим, т. е. элегическим дистихом, строфой, которой писали Алкей, Архилох, Катулл, Сафо, Гете, Пушкин и сотни других.
Камни, подайте мне весть. О, высокие молвите зданья!Улицы, слова я жду. Гений, иль ты недвижим?
(Гете Римские элегии)II
Граждане! Воздушная тревога!
Сообщение по радио во время войны/—-/—-/— — пеон или /-/-/-/-/— — пятистопный хорей.
Этим размером написаны лермонтовское «Выхожу один я на дорогу», блоковское «Выхожу я в путь, открытый взорам». И многие, многие другие [стихотворения].
III
А пошел ты, братец, на…
(Из текстов наших общих знакомых)(/)-/-/-/— — четырехстопный хорей типа пушкинского:
Мчатся тучи, вьются тучи,Невидимкою лунаОсвещает снег летучий
—/-/-/-
IV
Карточки больных туберкулезомПредставляют важный документ.
(И. Шабат. Афоризмы и максимы)/—-/—-/— — пэон I
—/-/—-/— пятистопный хорей.
V
Сто четырнадцать центнеров ржиСобрала звеньевая Хоменко.
«Социалистическая Караганда», № 286—/—/—/
—/—/—/— — трехстопный анапест.
VI
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
(К. Маркс, Ф. Энгельс «Манифест коммунистической партии»)—/—-/—-/— — трехстопный пэон III (шестистопный хорей).
Все это не очень любопытно. Интересно другое. Чрезвычайно часто ритмическую формулу можно встретить в таком художественном произведении, в котором не было никакого специфически-ритмического намерения (проза). Здесь есть и элементы ритма, и эмфазы, и эстетическое задание. Нет только стихотворения. И оно не нужно.
Снова примеры.
VII
Это было в Мегаре, в предместьи Карфагена, в садах Гамилькара.
(Г. Флобер «Саламбо». Первый абзац романа)—/—/—/— —/—/—/— — две строки трехстопного анапеста.
VIII
Так умерла Саламбо; за то, что коснулась покрывала Танит.
(Г. Флобер «Саламбо». Последний абзац романа)/—/—/-/—/—-/—/— семистопный дактиль с ипостасацией ямбом и трибрахием.
IX
Все смешалось в доме Облонских.
(Л. Толстой «Анна Каренина»)/-/-/—/— — четырехстопный хорей с ипостасацией трибрахием четвертой стопы.
X
Лиза выскочила в дверьИ помчалась по двору.Ей навстречу вышел пес.Пес, рыча и лая…
(Ф. Достоевский «Записки из подполья»)/-/—-/— четырехстопный хорей с enjambement
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
