цвета одежде. Стоило добежать до ее, как меня прорвало. Словно маленькая рыдала, сжимая свою мамочку в объятиях. Вроде взрослая самодостаточная женщина, а ревела, как нежный подросток, ощущая себя в тот момент таковой.
— Ну что ты, Наточка, девочка моя, — сорванным от эмоций голосом прошептала мама, — Всё будет хорошо, мы так ждали тебя…
— Мама, я тебя так люблю, — жарко шептала ей в ответ, не желая отстраняться, мечтая навсегда остаться рядом с ней. Она залечит все мои раны, погладит по голове, утешит, примет любой…
— И я тебя, доченька, — улыбаясь, она разорвала наши объятия, присматриваясь ко мне, — Похудела как… Девочка моя, ни один мужчина не стоит этого.
— Легче сказать, — вытирая щеки и тоже улыбаясь через силу, проговорила я, — Мам… Я не знаю, как дальше жить, что делать. Мне страшно. Лёша был первым и единственным, я даже не могу представить, что меня еще кто-то трогать будет, не говоря о более близких контактах, да Боже, мне все противны вокруг.
— Это пройдет, — взяв меня за руку и погладив, утешала мама, — Сейчас всё ещё очень свежо в твоих воспоминаниях, но со временем появится человек, которого ты впустишь в свое сердце.
— Думаешь? — хмыкнув, уточнила, особо не чувствуя просвета в моей кромешной тьме.
— Уверена, — кивнула серьезно она, — У меня папа твой тоже второй муж. Сейчас оглядываясь назад, думаю, какая я глупая была, что терпела к себе такое отношение, что боролась за того человека. Поверь, твое от тебя никогда не уйдет и не предаст, значит Алексей просто не твой мужчина.
— Скорее всего, — не стала с ней спорить, полагаясь на ее жизненный опыт.
К дому родителей мы поехали на автобусе, сидели рядышком и просто молчали. Положила голову на плечо мой мамы и впустила в сердце тепло и свет, стараясь развеять образ Алексея.
Папа был еще на работе, поэтому без стеснения рассказала ей всё. При отце я не могла этого сделать, просто стыдно было перед ним. Мама слушала, качала головой и периодически плакала.
— Какой же он дурак, Наташ, — смотря в одну точку, проговорила заторможенная мама, — Он же любит тебя, и такое натворил. Ведь и сам счастлив не будет и тебе столько боли…
— Почему не будет? — не согласилась с ней, — Как он говорит, его там любят, в рот заглядывают, наследника родить хотят…
— И ты слушаешь? — повеселела мама, присматриваясь ко мне, — Это всё от слабости и беспомощности. Нужна была бы ему эта девочка, давно бы убежал, не удержать было бы, а тут он сам этого счастья не хотел, но попался.
— Что значит не хотел? — не поняла ее, — Целенаправленно шел, изменял, лгал мне.
— Я и говорю, дурак. Потянуло на свеженькое, на приключения, а теперь аукнется, что мало не покажется, — рассуждала мама, наполняя наши чашки чаем, — Сама подумай, тут у него было десять лет стабильной, счастливой жизни, а там что? Она моложе, знакомы недолго, как я поняла, ничего хорошего не выйдет. Дети еще ни одного брака не спасли. А он к тебе ходит, значит не хочет уходить.
— Да что теперь-то ходить, мам? — возмутилась я, — Не хочу я его, не хочу ничего с ним дальше. Как отшептали. Только сказать легко, а вот душа болит.
— Да, понятно, — вздохнула она, — Такое редко кто простит, да и ребенка не выбросишь, он всю жизнь тебе напоминать будет о его ошибке, как и мать малыша. Алименты, встречи, звонки.
— Давай закроем тему? — попросила с мольбой в голосе, чувствуя, что опять возвращаются фантомные боли и воспоминания.
— Давай, — не стала спорить мама, — Иди отдохни, ночной перелет, а я пока обед приготовлю.
С благодарностью посмотрела на нее, и правда после рейса чувствовала себя разбитым корытом. Отправившись в зал, с удовольствием расположилась на диване и практически сразу провалилась в сон.
— Ната… Наташ…, — тихонько звала меня мама, вырывая из сна.
— М-м-м? — протянула, потянувшись, — Сколько времени?
— Три, — отозвалась она, подавив улыбку, и вообще мамочка выглядела ужасно счастливой, — Вставай, пойдем обедать.
— Хорошо, иду, — кивнула, садясь и пытаясь окончательно проснуться. Всё кружилось, меня подташнивало, всё же нет ничего хуже дневного сна, состояние потом отвратительное.
— Ну, давай, — суетилась возле меня мама, поглядывая с волнением в сторону кухни, — Пойдем.
— Ты чего такая странная? Папа пришел раньше? — никак не могла понять ее беспокойства.
— Нет, — не натурально возмутилась она, — Просто хочу есть.
Поднялась на ноги, ещё раз глянула на нее с недоверием и поспешила на кухню, теперь и мне было интересно, кто там нас ждет.
Открыв дверь, растерялась на какие-то мгновения. За столом сидела… Алиса. Моя сестра. Она молча смотрела на меня, закусив губу, глаза ее блестели, а у меня сердце ухнуло в пятки. Моя маленькая сестренка, сколько мы не виделись? Кажется, миллион лет. И она приехала… Боже, сердце сжало в тиски, а всхлип сам вырвался из груди, рванула к ней и обняла. Понимая, как глупы и нелепы были наши обиды, осознавая, что она всё бросила, пересекла страну и приехала поддержать меня. Глаза щипало, в груди горький ком, а в голове мысли, какие же мы были дуры… Стоим, ревем. Любим друг друга, а из-за мужика разругались…
Глава 13
Алексей
— Алёш, ты чего грустный? — с беспокойством прошептала Александра, подходя ближе и обнимая меня за талию. Хотелось сбросить ее руки, хотелось кричать, биться головой об стену. Там в квартире сидят наши мамы и соловьями заливаются о том, как счастливы познакомиться, как рады, что мы с Сашей нашли друг друга. Только всё не моё, всё не так, как хотел я. Будто сел не на тот поезд, а сойти не могу, не могу найти стоп кран.
— Нормальный, — выдохнул, смотря на прохожих, что сновали по улице. Прохладный воздух остужал бурлящую в венах кровь, немного приводил мысли в порядок, — Не обращай внимание.
— Это из-за нее? — осторожно спросила девушка, — Ты к ней ездил?
Она пыталась поймать мой взгляд, благо на лоджии узко и мало места, чтобы развернуться. Не хотел на нее смотреть,
