двинул в сторону касс, которые разместились рядом с причалом номер восемь. Волны ударялись о берег, то тут, то там встречались пьяные матросы. И только грузчики спешили подвезти закупленные товары, к поезду, который уже подъезжал на станцию.
Чем-то этот портовый город напомнил мне столицу. Такая же суета, смешавшаяся с праздностью. Пока одни спешат, другие прожигают жизнь. Разница лишь в том что Москвичи одеты покрасивее и тратят побольше рублей. А в остальном всё то же самое. Я остановился у окошка кассы и постучал костяшкой по стеклу.
— Чавось? — Недовольно спросила бабка шамкая беззубым ртом.
— Уважаемая, мне бы билет до Отару.
— А может тебе овец отару? Хе-хе-хе! — Пошутила старуха и залилась довольно мерзким смехом. Увидев что я не поддержал шутку, она посерьёзнела и сказала. — Сорок рублёв. И за багаж десятка. — Прищурившись она высунулась из окошка и осмотрела меня с ног до головы. — Аристахрат штоль?
— Он самый бабуль. — Усмехнулся я.
— Ну тогда каюту бери. За стольник смогёшь в тишине ехать. Вашему брату западло с матроснёй якшаться, да с нищебродами. Так что каюта самое то. А хош докинь ещё тридцатку, так тебе ещё и кормёжка будет.
— Бабуль, я одинаково отношусь что к матросне, что к аристократам. Но ты права. Ехать в каюте как-то приятнее. Держи двести рублей.
— Ты шо? Давай под расчёт. У меня сдачи то нетути. — Выпучила глаза старуха.
— А сдача и не нужна. Купишь себе подарок за мой счёт. — Улыбнулся я.
— Ну спасибо. — Мгновенно подобрела бабка. — Я тогда тебе люхс выдам. Будешь как человек плыть, а не как селёдка в бочке. — Беззубо улыбнувшись она зарылась в тетрадку и выписала билет поставив на нём печать. — Доброго пути мил человек.
— И вам не хворать. — Кивнул я забирая билет.
На клочке бумаги было написано «Лихтеровоз Борислав Спаситель». А немного ниже корявыми буквами выведено «Толька, дай люхс барину, харошай мужик.». Прочитав это я едва не рассмеялся. Ну спасибо бабуль, ты тоже отличная женщина.
Прогулявшись по причалу, я без труда нашел этот самый Лихтеровоз. Лихтерами во времена парусного флота называли судами с плоским дном. Их использовали для разгрузки и погрузки товаров в мелководных портах.
В порту была куча кораблей, но на моём во весь борт красовалась надпись белой краской «Борислав Спаситель». Такую даже слепой заметит.
Сам лихтеровоз был от носа до кормы покрыт ржавчиной, которую никто даже не пытался зачищать. Видать решили что это украшение корабля. За то надпись с названием регулярно обновляли. Прямо сейчас один из матросов свесился с борта и кисточкой докрашивал последнюю букву.
На лихтере был установлен грузовой кран с помощью которого производили погрузку деревянных ящиков на борт. Матросы курили стоя у трапа и лениво посматривали на процесс погрузки. Интересно, капитан в курсе, что его подчинённые филонят? Подойдя ближе я поприветствовал служивых:
— Доброго дня мужики. Кому билет показать?
— Ха. Лучше фокус покажи. — Усмехнулся матрос с подбитым глазом.
— Федька, дурья твоя башка. Тебе месяц назад Анфиска фокус показала. Сколько ты от сифилиса лечился? Хочешь ещё один фокус? — С издёвкой поддел товарища, великан с рыжей бородой.
— Петруха, ты вообще дурак? Нахрен это знать левому человеку? — Возмутился подбитый.
— Весело у вас. — Оценил я.
— Ага. Обхохочешься. — Обиженно сказал Федька. — Толик!!! — Заорал он.
— Чё⁈ — Гаркнул сверху парень лет двадцати.
— Через плечо! — Огрызнулся Федька. — Иди, пассажира встречай.
— А ты иди в пешее эротическое! — Выкрикнул Толик и захохотав спустился по трапу.
— Чё ты сказал? — Набычился Федька.
— Давайте я взойду на борт, а после вы устроите поножовщину. — Призвал я моряков к миру и протянул Толику билет.
— Хренасе. — Присвистнул Толик ознакомившись с бумажкой. — Эт как ты умудрился Никитишну так задобрить? Она обычно злая как собака. А тут вон чего.
— Просто я тоже злой как собака. Вот и нашли общий язык. — Сказал я и матросы тут же заржали.
— А ты забавный. — Хмыкнул Толик и махнул мне рукой. — Следуй за мной.
Поднявшись по трапу, мы протиснулись через ряды плотно составленных ящиков и оказались у спуска в трюм.
— Осторожнее, тут всё маслом засрано. Немного прогуляемся по трюму и мы на месте. — Пояснил Толик и сиганул в темноту.
Я последовал его примеру. Забавно. В трюме было довольно чисто, но вот лестницу какой-то гад основательно измазал мазутом. Видать пассажиров матросы не особо жалуют.
— Нравится работа? — Спросил я идя за проводником.
— А чё жаловаться? Кормят бесплатно, обувают, одевают, крыша над головой есть. Да и работка не сказать что напряжная. На лесоповале куда хуже было. Я доволен. — Пожал плечами Толик. — Нам налево.
Он приоткрыл стальную дверь и пропустил меня внутрь. Первое, что я ощутил это запах свежесваренной пищи.
— Чуешь? Эт Кантемирыч кашеварит. Отличный мужик. — С улыбкой сказал парень и протянул мне ключ. — Вон там твои апартаменты.
— Это люкс? — Спросил я смотря на поржавевшую дверь, посередине которой красовалась вмятина. Даже интересно кто такую сталь смог погнуть.
— Где самое лучшее место? Правильно! Поближе к кухне. — Толик ткнул пальцем вверх, подчёркивая значимость сказанного. — Да ты не боись. Там и каюта вполне сносная. Если проголодаешься, шепни Кантемирычу, он тебе что-нибудь состряпает.
Проводник ушел, а я направился к своему «люхсовому номеру». Ключ с трудом протиснулся в замочную скважину и после пары поворотов послышался щелчок. Открыв дверь, я и правда был приятно удивлён.
На стенах и полу красно желтые ковры. Пара кресел, кровать, и даже свой собственный иллюминатор с видом на порт. Двадцать квадратных метров, каждый шаг в которых отдавался эхом. Отдельное спасибо за то что здесь есть стол и шкаф.
Ну что сказать? Вполне неплохо, если бы не одно, но. В каюте нестерпимо воняло тушеной капустой. Судя по всему аромат прилетел с кухни через вентиляцию. Я попытался открыть иллюминатор, чтобы проветрить, но он оказался наглухо заварен. Зараза! Отправление через час, а мне тут что делать? Слюной истекать?
Швырнув чемодан на кровать, я вышел из каюты и запер дверь. А дальше ноги сами меня повели к владыке тушеной капусты. Кантемирыч седой дед с закрученными усами и козлиной бородёнкой
