Сюзетт или Элоиза? Маркиза или наследница графства?
Вопрос, конечно, интересный — но почему за его разрешением обращаются к Далии? Если бы она знала секрет удачного брака, она бы первая им воспользовалась. А пока вынуждена терпеть ухаживания инспектора Клеорна. Не то, чтобы сыщик был ей неприятен, но… но… От его разграфленного, строго регламентированного понимания счастья сводит скулы, как от незрелого яблока!
Бедняга Лео — как он выдерживает, общаться с занудой Клеорном каждый день! Когда в последний раз Лео появлялся во Дворце…
Тут Далия нахмурилась. Закрыла книгу, потерла лоб, вспоминая случившееся два дня назад. Мэтр Лео появился, когда принцессы и их фрейлины гуляли в парке; показывал фокусы с белыми мышами (никакого исчезновения, исключительно чудеса дрессировки); для Ардена и гномов сотворил кролика, за которым немедленно началась охота с применением новейших изобретений клана Штрудельгольц. Хмм… Или Далия резко поглупела, или волшебник пытается произвести на графскую дочь хорошее впечатление.
И как же этот тезис согласуется с утверждением Синтии, что Элоиза интересуется Роскаром? Хотя, если подумать, графиня Росинант лишь обещала, что «поговорит с дочерью».
Ситуация всё интереснее и интереснее.
В этот момент Далия услышала, как тихо скрипнула входная дверь. Кто-то легкими, осторожными шагами пробирался в лабораторию придворного мага.
Опять!
Что им, мёдом намазано?
Подхватив книгу, Далия выбралась из постели и отправилась разбираться с очередным грабителем.
— Доброй ночи тебе, эльфийская дочь Камюэль! Каких богов мне благодарить за радость видеть тебя в столь поздний час?
— Доброй ночи, ваша ученость, — вежливо поздоровалась девушка. Она стояла у стеллажа с книгами, пытаясь высвободить руку из капкана.
Далия довольно ухмыльнулась — изделие клана Кордсдейл держало мертвой хваткой. Стальные челюсти, во избежание лишних травм лишенные зубьев, до поры до времени прятались в фальшивой деревянной опоре, и сработали, стоило девушке попытаться снять с верхней полки какой-то предмет.
— Погодка сегодня мерзкая, — великосветским тоном заметила Далия, присаживаясь рядом с лабораторным столом.
— Да уж… А их величества завтра в Борингтон на охоту собираются. Вы б им отсоветовали — еще простудятся, не допусти Праматерь.
Камюэль предприняла еще одну попытку разжать челюсти капкана. Безуспешно.
— А что, я могу? То есть — неужели мэтр Фледегран и за старшим поколением присматривал? — Далия перелила в бокал остатки вина, пригубила и устроилась поудобнее. Ах, отменный букет!
— Мэтр Фледегран был очень заботливым человеком. Чуть ли не каждый день я видела, как он расспрашивает принца Роскара о его самочувствии.
Камюэль еще пыталась сохранять хорошую мину при плохой игре и делала вид, что оказалась в покоях мэтрессы совершенно случайно. Далия решила поддержать молодёжь:
— Да уж, это признак великой заботы… Кстати, всегда хотела узнать — правда ли, что лет пятнадцать назад его высочество хлебнул какого-то запрещённого зелья, сваренного нашим добрым мэтром? Слухи всякие ходят — но, быть может, они всего лишь слухи?
— Истинная правда. Мне и кухарка рассказывала, и Олбер упоминал, и сам его высочество — я из него в прошлом месяце стрелу вытаскивала, швы накладывала; говорю ему — вот маковый отвар для обезболивания. А он мне — нет, говорит, спасибо, я после снадобья мэтра Фледеграна зарекся магические настойки пить. Потерплю… А стрела в нем глубоко сидела — хорошо, что осенью яблоки крупные…
— Прости, я малость не поняла — при чем тут яблоки?
— Так осень ведь была! Их младшие высочества вычитали, что осенью эльфы устраивали игрища в честь урожая, вот и попробовали!
— А, — догадалась Далия. — И наверняка затеяли сбивать из лука выстроенные в ряд яблоки! И кто ж по любимому дядюшке промахнулся — Анна, Дафна или малыш Арден?
— Ее величество, собственноручно. Она говорила, что меткость у нее в крови. И, чтоб доказать это, сказала Роскару поставить яблоко на голову, прицелилась и попала ему точнехонько под ключицу, — ответила Камюэль. Помолчала, бросила тревожный взгляд на собеседницу — та с глубокомысленным видом потягивала вино. — Э-э… ваше магичество… А у вас тут капканы откуда-то взялись…
— Готовлюсь сопровождать королевское семейство на охоту. Тренируюсь.
— А не могли бы вы… э-э… оно открывается?
— Вряд ли. Предполагается, что жертва сидит рядом с ловушкой, пока не умрет от голода и жажды, — рассеянно ответила Далия. Зябко передернула плечами, закуталась в шаль и отставила вино. — Так что можешь начинать, голодай себе на здоровье. А я, пожалуй, пойду спать. Завтра вставать на рассвете…
— Но… но… вы ведь выпустите меня, правда? Вы ж шутите, вы же несерьезно!
— Конечно, серьезно! Зачем мне тебя отпускать? Оставайся, станешь призраком. Появятся воры — будешь отпугивать их бренчанием костей…
— Костями стучат скелеты. А призраки издают потусторонние звуки! Мэтресса, пожалуйста! Выпустите меня, я ж не хотела ничего дурного!
— Прекрасно. Значит, ты будешь добрым призраком.
— Ну пожалуйста! Я не хотела… я не собиралась… Я ж не Фотис, чтоб пытаться вас обмануть!.. Я все-все объясню, только, пожалуйста, выпустите меня! — причитающая Камюэль попробовала броситься на колени. Попытка вышла не слишком удачной — длины капкана не хватило; и тогда девушка принялась взахлеб объяснять, какие злые силы толкнули ее на отчаянный шаг. — Я не хотела ничего дурного, я совершенно ничего не хотела! Мне герцог Тирандье заплатил, а вы же знаете, как тяжело живут начинающие профессионалы! За учебники плати, за шпаргалки — плати, новое платье, туфельки, зеркало, чтоб видеть себя в полный рост…
— Тщеславие всегда дорого обходится, — изрекла алхимичка. Девчонке стоило ограничиться жалобами на дороговизну книг; а так… Жалости к ней Далия не испытывала. — И что герцог подрядил тебя сделать? Я, в принципе, догадываюсь, но мне хочется проверить, насколько ты откровенна.
— Он попросил… — тут Камюэль спохватилась, огляделась по сторонам и продолжила шепотом. — Он просил приворотное зелье!
— И кто счастливица, удостоившаяся внимания его сиятельства?
— Не счастливица, а счастливчик. Принц Роскар.
— Ух ты, — восторгу Далии не было предела. А еще говорят, что время любви — весна. Осень, господа, глухая осень, и темные вечера начинающейся зимы. Такой взрыв гормонов, что в страшном сне не приснится!
— Старый герцог хотел, чтоб Роскар влюбился в его дочурку.
— Ах, вот оно что… — с некоторым разочарованием протянула алхимичка.
— Я, конечно, долго сопротивлялась, ведь понимаю, что соблазнение и приворот — дело тонкое; а принцесса Ангелика прознает — мало не покажется… Но когда Тирандье предложил заплатить втрое… то есть, когда он принялся мне угрожать, что его дочка вышвырнет меня из Дворца, я пообещала, что сделаю! А рецепт не помню! Вот и пришла — я не собиралась ничего воровать, я хотела только справочник прочитать! Простите меня, ваша учёность! Я больше не буу-дууу… — захныкала начинающая ведьма.
— Хватит сырость разводить. Дальше рассказывай.
— Но я ведь всё рассказала! Всё, что знала! Мне герцог рыжий волос Мелорианы принес, я собиралась…
— Про тебя я всё поняла. Рассказывай, что Фотису у мэтра Фледеграна понадобилось. И не надо его оправдывать — то, что я не захотела раздувать скандал, еще ничего не значит. Может быть, я рассчитывала, что он умрет от царапин моего котика.
— Так тот кадавр[24], который исполосовал Фотиса — ваш? — с ужасом и восторгом спросила Камюэль. — Каким ядом вы его пропитали — царапины до сих пор не заживают?!
Вместо ответа алхимичка ограничилась тонкой загадочной улыбкой.
— Вообще-то, поделом ему, — сдаваясь, признала Камюэль. — Он действительно хотел стащить у мэтра… вернее, уже у вас, пару артефактов. Понимаете, это не потому, что Фотис жадный, просто он решил вам магические штуки без надобности, вы ими даже не сможете пользоваться. Вот он и подумал, что они зря будут пылью покрываться… Простите меня, мэтресса! Я не хотела, я его даже отговаривала — но он меня не послушал. Я его убедю! То есть, убежу, чтоб он вернул всё до последней мелочи! Отпустите меня, мэтресса! Пожалуйста!
«Весёленькое место, этот Королевский Дворец,» — решила алхимичка.
Ресторация «Алая роза», плюс-минус полночь
Весь вечер Напа занималась подготовкой к реализации Великого Плана.
Вообще-то, Великих Планов в голове достойнейшей дочери клана Кордсдейл всегда было немало. Один-два — как минимум, но в хорошие дни Напу Леоне осеняло полдюжины грандиозных идей, которые требовали практического воплощения. Однако — есть планы, а есть Планы; есть просто хорошие идеи — а есть Великие, Способные Перевернуть Жизнь.
